Фантастическая зарисовка №7 (мини-рассказ) Часть 1.⁠⁠

…..Транспортная платформа медленно плыла по воздуху в пятидесяти метрах над водами широкой реки. Вдоль перил, окаймлявших платформу, развалившись на тюках с оборудованием, сидели тринадцать человек. Они о чём-то весело болтали. Завтра будет Рождество, поэтому экспедиция возвращалась на базу: люди, уставшие от месяца изнурительной работы, хотели провести рождественские каникулы с близкими и друзьями на Земле.

Доктор Дэйнворт в одиночестве стоял у другого края платформы. Опёршись о перила, он смотрел вдаль. Ветер трепал седые локоны густой шевелюры. Услышав шаги, он обернулся: к нему шёл один из членов экспедиции. Дэйнворт прищурился, вглядываясь — это был Анатолий Лесновский. Выглядел он явно взволнованным, хотя и пытался это скрыть, но глаза выдавали.

— Что-то случилось, Анатолий?

— Эмммм…— мужчина замялся и опустил глаза. Он нервно теребил застёжку комбинезона. — У меня будет к вам одна просьба, доктор.

— Я весь внимание. Слушаю тебя.

— Даже не знаю с чего начать, доктор, — Анатолий смотрел куда-то через плечо Дэйнворта. — Понимаете, у меня есть сестра, но она жила в Союзе, — старик удивился, а мужчина поспешил объяснить: — Дело в том, что наши родители развелись перед самой Войной, и вышло так, что она осталась с матерью, а меня забрал отец. А когда началась война, он со мной сбежал в Федерацию.

— Вот оно как, — удивлённо сказал Дейнворт. И как умудрённый жизненным опытом человек, он, кажется, стал понимать, к чему клонит Анатолий.

— И теперь, когда режим Союза рухнул, понимаете…

— Да уж всем известный факт, — ухмыльнулся Дейнворт.

— Я пригласил её в гости месяц назад, перед самым началом экспедиции. Она должна прилететь завтра в Нью-Йорк. И, понимаете, у неё как раз будет День Рождения — в Рождество! — Анатолий с волнением посмотрел на доктора. — Я покажу ей самые красивые места Федерации, свожу в Диснейлэнд. Знаете, мы ведь не виделись семнадцать лет, я никак не мог с ней связаться: всё их проклятая политика полной изоляции. Мать умерла практически сразу, в начале Войны, и Лидия росла в интернате.

— Лидия, — нараспев произнёс Дэйнворт. — Какое красивое имя. И сколько ей лет?

— Завтра исполнится двадцать пять. Понимаете, доктор, она всю жизнь проработала по распределению в каком-то богом забытом шахтёрском городке. Я хочу осчастливить её теперь, когда препятствий больше нет.

— А причем здесь я? — с наигранным непониманием спросил Дейнворт.

Глаза Анатолия в волнении забегали: — Я …ну… как бы сказать. Извините, доктор, я волнуюсь, — он сглотнул. — Я уже договорился с ребятами из службы безопасности. Они вроде бы как не против. Я хочу устроить ей ..эмм… сюрприз, понимаете?

— Не совсем, — слегка нахмурился Дэйнворт.

— Ну, я хотел бы показать ей всё это, — он закусил губу. — «Это», понимаете, доктор Дэйнворт, — он обвёл глазами всё вокруг. — Так вот ребята сказали, что они не против, но всё равно нужен Ваш допуск, — Анатолий умоляюще смотрел на Дейнворта.

Старик нахмурил косматые брови, размышляя. Анатолий снова затеребил змейку комбинезона. В наступившей тишине слышался отдалённый шум падающей с высоты воды.

— Хорошо. Я дам тебе до….

Анатолий схватил обеими руками кисть Дэйнворта и стал энергично трясти: — Спасибо, спасибо, спасибо огромное Вам, доктор. Вы не представляете, как она будет рада! А я у вас в неоплатном долгу.

Старик выдернул руку из капкана кистей мужчины и серьезно посмотрел ему в лицо: — Но помни, если что-то пойдёт не так, и она погибнет — вся вина будет на тебе. И, подумай, как ты будешь жить, зная, что виноват в смерти родной сестры?

— Технология ещё не давала сбоя, сэр. Думаю, всё обойдётся.

— И ещё, — старик схватил мужчину за руку и сурово взглянул на него. — Не вздумай рассказать девчонке о сути процесса перемещения! Ты же не хочешь травмировать её психику?

— Хорошо, — неуверенно ответил Анатолий.

***

Лидия словно попала в сказку. Рано утром брат встретил её в аэропорту, и они сразу же отправились в магазин, чтобы «сменить эти блёклые лохмотья», как выразился Анатолий. «В кои-то веки оденешься так, как хочешь, а не как требуется» — весело говорил он.

Потом они поели в лучшем ресторане. До этого девушка питалась лишь в заводской столовой, либо готовила себе скромную пищу в общежитии: овощи, крупы и безвкусное синтетическое мясо.

— Ну что, наелась? — спросил Анатолий, когда сестра отодвинула в сторону опустошённые тарелки. Девушка закивала. — Тогда поехали! Хочу, чтобы ты побывала в одном классном местечке, — он отодвинул рукав кофты и посмотрел на часы: до восхода солнца в чужом мире был ещё час. — И, кстати, нам лучше поспешить.

Они сели в его личный автомобиль и направились за город, к посадочным площадкам. Анатолий выбрал двухместную летающую машину.

Спустя двадцать минут полёта Анатолий заметил необходимый ориентир на земле. Он повернулся к сестре, доверив остаток полёта автопилоту, и достал из кармана чёрную ленту. Лидия удивлённо посмотрела на брата: — Что это?

— А, да просто чёрная лента. Хочу, чтобы то, что ты увидишь, было для тебя сюрпризом. Позволишь? — он поднёс ленту к её глазам.

— Давай, — она застенчиво улыбнулась.

Брат завязал ей глаза: — Сколько пальцев показываю?

— Ну, я же ничего не вижу.

— Вот и отлично. И смотри – не подглядывай!

Машина мягко приземлилась в заснеженном поле, возле холма. Анатолий помог сестре выбраться из кабины, взял под руку, и они зашагали по бетонным плитам к массивным воротам, что были в основании холма. С двух сторон от ворот в снегу лежало по одному белому шару трёхметровой высоты.

Анатолий остановился перед красной чертой с надписью «Стой! Запретная зона!»:

— Стой здесь. Я скажу тебе, когда можно будет идти,— шепнул он на ухо сестре, а сам без проблем перешагнул черту и подошёл к воротам.

Он приложил руку к панели у малой двери, что была в одной из створок ворот. Панель замигала положительным зелёным, и в этот момент оба шара ожили: из каждого с мягким жужжанием выдвинулись четыре чёрные, суставчатые ноги, а на верхушках показались длинные спаренные стволы орудий. По телу Лидии забегали две красные точки лазерных целеуказателей. Анатолий рванул к одному из роботов и замахал руками перед его камерами: «Посторонний со мной и под мою ответственность! Доктор Лесновский. Высший уровень доступа» — сказал он громким шёпотом, успев опередить предупреждающие команды, готовившиеся вырваться из динамиков роботов.

Роботы вновь сложились в изначальную форму.

— С кем ты разговариваешь? — Лидия повернула голову на голос брата и смущённо улыбнулась. — Здравствуйте, товарищ.

Брат взял её под руку и повёл вперёд.

— Это охранник. Он неразговорчивый и, думаю, не знает русского языка.

— Так куда ты меня привёл?

— Скоро узнаешь, потерпи немного.

Они прошли через дверь и зашагали по пустынным коридорам.

— Что ты помнишь о проекте «Скачок»? — вдруг спросил у Лидии брат.

— Мммм…. «Скачок»? А! Что-то вспоминаю. В школе, на уроках истории мы читали про…мммм… экспедицию в космос. Запустили большой корабль, но он так и не прилетел к месту назначения. И еще что-то про бесполезные инопланетные устройства. Или не бесполезные, но почему-то их не стали использовать на Земле. Это было лет двести назад или больше, да? — Лидия морщила лоб, пытаясь вспомнить. Она услышала короткий смешок брата. — Ну, Толя! — девушка обиженно скривила рот. — Да, я не особо интересовалась историей и вообще науками в целом. Что я могла поделать? Зубрить — какой смысл?!

— Я не осуждаю тебе, Лида – это было бы глупо,— он обнял её за плечи.— Человек приходит к науке сам…в определённый момент, либо не приходит. Это личное дело каждого. Не разумно осуждать человека за то, что он не помнит информации, которая ему не нужна. Здесь либо есть интерес, либо его нет. Я за пропаганду науки и, конечно, за обязательное образование — человека надо знакомить со всем многообразием наук, а дальше — уже его выбор; к тому же каждый должен обладать необходимым минимумом знаний, чтобы существовать в современном мире. Но я против осуждения за незнание.

Меня рассмешило то, как обыденно и спокойно ты говоришь об, практически, самых величайших событиях, произошедших за всю историю существования человеческой цивилизации. Впрочем, все мы уникальны: что крайне важно одному, совершенно безразлично другому.

— Понимаю, что обнаружение доказательств существования других разумных форм жизни, да к тому же прямо на Земле — событие беспрецедентное, но это было так давно. К тому же никаких грандиозных изменений, кроме осознания того факта, что мы не одиноки во вселенной, эта находка за собой не повлекла. Понять сами механизмы работы устройства так и не удалось – сколько учёные не бились, так ведь?

—Угу.

— Следовательно, и создать рабочие копии не получилось, поэтому выгоды от этих устройств особой не было. Что там они делали? Перемещали объекты между собой или что-то вроде того. Но были какие-то сложности. Ну, да — была потом стройка века. Как там корабль назывался?

— «Гермес»

— И они засунули одну машину на корабль, и запустили его к далёкой планете. Он вроде бы летит еще, если вообще летит, да?

Они проходили коридор за коридором. У каждой из дверей стояли белые шары, но меньшего размера. Теперь они их не беспокоили, оповещённые охранной системой.

Наконец они подошли к кабине лифта. Анатолий нажал кнопку вызова и взглянул на часы: оставалось всего двадцать минут до рассвета. Двери лифта разъехались, и они вошли в кабину. Анатолий прокашлялся: — Немного освежу в твоей памяти те знаменательные события давно минувших лет. И ты, наверное, задаешься вопросом, почему я спрашиваю тебя обо всём этом?

— Именно.

— Нуууу, это связанно с сюрпризом, который я приготовил, — загадочно сказал Анатолий.

— В каком смысле?! — недоверчиво спросила Лидия.

— Скоро всё узнаешь. Так вот, — в преподавательской манере начал он. — Все началось двести тридцать лет назад, когда на дне Атлантического океана, неподалёку от Бермудских островов батискаф океанографической экспедиции обнаружил инопланетные артефакты: двенадцать странных объектов. Исследователи сообщили о том, что объекты находятся в отличном состоянии и вполне себе транспортабельны, тогда было решено поднять их со дна.

Дальнейшие исследования привели учёных к удивительному открытию: объекты представляли собой единую систему, целью которой было считывание объекта и ммм…. — Анатолий подбирал нужные слова, которые бы не вызвали ненужных вопросов, — … воссоздание его в другом месте. В Порте 1 – так назвали строение, куда помещался исходный образец — объект сканировался инопланетными машинами вдоль и поперёк на молекулярном уровне. В Порте 2 — аналогичной постройке — он воссоздавался. Десять других идентичных в строении устройств были ретрансляционными маяками. Если хотя бы один из маяков не активировался, воссоздания не происходило. Расстояние между всеми объектами системы можно было варьировать – это никак не сказывалось на скорости передачи сигнала.

Но, как ты уже правильно вспомнила, были некоторые сложности: система перемещала лишь живых существ, предметы же, попросту, не воссоздавались на другой стороне. Глупо, не правда ли? – он усмехнулся, а про себя подумал, насколько удивительно, что сестра не задала ещё ни одного, казалось бы, очевидно всплывающего вопроса. «Впрочем – тем лучше. Детали могут ей не понравиться, а я не хочу испортить сюрприз».

— И правда — пользы тогда от них не много.

Лифт бесшумно мчался по шахте, погружаясь всё глубже под землю.

— Еще одним разочарованием стала невозможность воссоздавать рабочие копии какого-либо из элементов системы, – продолжил Анатолий. – Принципы работы «начинки» основывались на таких технологиях, понять которые наша продвинутая наука была не в состоянии.

Все заинтересованные стороны были отчасти расстроены таким положением дел: использовать находку как оружие не получалось, обогатиться, скопировав технологию так же не представлялось возможным.

Но в какой-то момент кому-то пришла в голову отличная идея: использовать эти штуковины в колонизаторских целях. Предлагалось построить космический корабль, загрузить в него выходной порт и ретрансляторы, и отправить его к ближайшей пригодной для жизни планете. Так зародился проект «Скачок». Идея была воспринята с энтузиазмом, так как уже давно люди подыскивали «запасную» планету на случай, если придётся экстренно покидать Землю. И им хотелось бы, чтобы новый дом был покомфортнее Марса или Луны.

С реализацией задуманного решили не затягивать, и после того, как проект был утверждён, на лунной орбите началась стройка века. За шесть с половиной лет «Гермес» был построен и готов к запуску.

— А-а, помню-помню фотографии из учебника истории. Какая же громадина была.

— Согласен. Никогда еще до того момента человечество не создавало столь огромных машин. «Гермес», по сути, был саморазвёртывающейся колониальной базой, оснащённой двигателями. Грядущим полётом решено было убить сразу двух зайцев, поэтому «Гермес» нёс на себе еще несколько меньших кораблей, которым предстояло отстыковываться возле планет, доставлять на их поверхность ретрансляционные маяки, а после развёртываться в самодостаточные, автоматизированные исследовательские комплексы. Первая отстыковка была у Марса, следующий (с учётом расстояния, требующегося для торможения) отбыл к Европе, другой — поджидать Плутон на его орбите, и «Гермес» устремился в дальний космос.

— И он всё ещё летит?

— А ты слышала, чтобы он долетел? Если бы это случилось, думаю, даже ваш «железный занавес» не удержал бы такую новость, — абсолютно серьезно сказал Анатолий. Лидия же не могла видеть игравшую на его лице хитрую улыбку.

С мягким шипением разъехались двери лифта, и Анатолий, взяв сестру за руку, зашагал по бетонному полу большого, полутёмного ангара. В центре помещения на небольшом возвышении располагалась круглая платформа диаметром двадцать метров, огороженная высоким решётчатым забором.

Лидия обратила внимание на эхо от их шагов.

— Мы в пещере что ли?

— Не совсем. Скоро всё сама увидишь. Потерпи, осталось немного.

Анатолий подошел к испещрённой зелёными огоньками индикаторов панели у основания платформы и щелкнул тумблером. Загорелись прожектора, установленные на окаймлявшем площадку заборе. Вся платформа из зеленоватого металла была усеяна маленькими, четырёх сантиметров в диаметре, чёрными, матовыми шариками.

На большом, белом квадрате, висящем на ограждении, было написано «П 1».

Анатолий повёл сестру к пандусу, ведущему к воротам в ограждении. Поднявшись, он приложил руку к идентификационному замку, и решётчатые створки с лязгом разомкнулись. Мужчина поставил ногу на платформу, и шарики тут же подскочили, зависнув в сантиметре от металлической поверхности. Матовая масса запульсировала: шарики подрагивали ритмичными волнами, словно были одним организмом. Включился голографический таймер у края платформы, и в воздухе, на уровне глаз появились синие цифры: 59…58…57…

Анатолий провёл сестру в центр платформы. Шарики молниеносно выскальзывали из под их ног, освобождая металлическую поверхность.

— Ох! Чуть не забыл! — Анатолий судорожно расстёгивал ремешок часов. «Дорогие. Пригодятся ведь ещё». Он вытянул из кармана носовой платок, завернул в него часы и бросил их в раскрытые ворота, на пандус.

30…29…28…

Шарики начали плавно подниматься.

Анатолий сказал сестре: — Сейчас почувствуешь, как тебя касается что-то тёплое — не бойся — так должно быть. Хорошо?

— А что…ой! — она ощутила, как что-то тёплое скользнуло вдоль руки. Другой шарик задел её лопатку. — Что это, Толя? – недоуменно спросила она.

Брат взял её руку и положил на один из подымавшихся шариков: — Надави на него. Чувствуешь — не падает.

— Они, что — висят воздухе?! — Лида потянулась рукой к повязке. – Как это воз…

Брат ловко перехватил её руку: — Погоди чуть-чуть, потом всё узнаешь.

12…11….

Анатолий взял сестру за руку и шепнул ей на ухо:

— Веришь в то, что сознание может путешествовать в пространстве отдельно от тела, вмиг преодолевая миллиарды километров?

— То есть…как?

— Ладно. Просто закинь голову и зажмурься.

5…4...3…

Лидия задрала голову; Анатолий покрепче стиснул её руку: ему всегда было страшно в этот момент.

2…1…0.

Шарики стали бардовыми и на долю секунды исчезли, тут же появившись вновь. Анатолий с Лидией продолжали стоять, но через секунду их ноги одновременно подкосились, и два тела безжизненными мешками стали оседать, застревая между левитирующими шариками. Затем — вспышка и хлопок! И тела превратились в облачко пепла. Шарики разом сомкнулись, впитывая опадающие серые хлопья. Ни единой пылинки не коснулось металлической поверхности платформы.

***

— Можешь открывать глаза, — Анатолий отпустил руку сестры.

Лидия открыла глаза и вместо мрака повязки увидела тёмно-синее с фиолетовым оттенком небо; мозг не успел среагировать так быстро, и рука её еще автоматические потянулась к лицу, чтобы убрать несуществующую более ленту ткани.

В то же мгновение всё её существо пропиталось смутным, тревожным чувством: что-то было не так, но что именно – Лидия понять не могла. Всё еще с запрокинутой головой, она смотрела, как меркнут огоньки последних предрассветных звёзд. Девушка еще не понимала, но чувствовала — небо было другим, чужим. И тут — она увидела — осознание волной дрожи пронзило её тело: высоко в тёмном небе — огромный шар изумрудного цвета, чуть поодаль другой, поменьше.

Налетел порыв ветра, растрепав её русые волосы и окатив тело волной бодрящей прохлады. Лидия тупо посмотрела себе под ноги, замечая, но, не осознавая, что она абсолютно нагая. Рядом заметила человека: Анатолий отвернулся в сторону и протягивал ей махровый халат, сам он был в таком же: — Я не смотрю. Надень, а то простынешь.

Лидия механически взяла халат, запахнула его и уставилась на брата, неопределённо указывая рукой на небо:

– Но ведь…. Это…то есть мы ….как?!

Анатолий усмехнулся и кивнул.

— Ты же сказал, что…если …то всем было бы известно…. То есть мы сейчас на другой планете?!

— Угу. С Днём Рождения! И добро пожаловать в новый мир!

Лидия переваривала информацию, подняв глаза к небу. Затем она, с распахнутым от удивления ртом, снова перевела взгляд на брата и с радостным «Ууууииииии!» повисла на его шее.

— Это просто невероятно! Ты, правда-правда, взял меня на другую планету?! — девушка бросилась расцеловывать Анатолия. — Но ведь...не может быть,— она выглянула из-за его плеча, вновь разглядывая сферы планет и тускнеющие звёзды. — Прекрасно! Уму непостижимо! А как называется планета?

— Нууу, пока что ей ещё не дали какого-нибудь красивого имени, поэтому сейчас она обозвана скучным набором из заглавных букв и цифр, — Анатолий опустил сестру на землю. — Пойдём, сейчас будет восход. Собственно, ради него я и решил тебя сюда привести. Ты ведь никогда еще не встречала восход на другой планете?

— Толяяя, — Лида обняла его, — это самый лучший День Рождения, какой только может быть!

— Думаешь, лучше уже ничего не будет? — он высвободился из объятий девушки. — Пойдём, пойдём. Нужно спешить.

Лидия только сейчас заметила множество подвижных чёрных шариков, вибрирующих над металлической поверхностью:

— А это что? Они висят в воздухе? Это те штучки, что я трогала там ?.... или здесь? А как мы переместились? Я ничего не почувствовала и не заметила? А как это всё работает? А… а как ты меня сюда привёл? Ты, что — большой начальник? — Брат с укоризной посмотрел на неё. — Да, думаю, у меня будет много вопросов, — Лидия смущенно замолчала.

Через проём ворот они вышли с площадки; шарики тут же с глухим стуком упали на зеленоватый металл.

Лидия увидела большой белый квадрат с надписью «П 2» , висящий на решётчатой ограде платформы....

(Продолжение следует)