«Дракула» Люка Бессона: унылое зрелище⁠⁠

За границей (а следовательно, и на просторах Рунета) начался показ новой киноленты Люка Бессона «Дракула: История любви». Предыдущий фильм знаменитого француза меня порадовал, так что было интересно увидеть новинку. К тому же недавно я прочитал эпистолярный роман Брэма Стокера и пересмотрел все более-менее точные экранизации. И о просмотренном хочется сказать пару ласковых слов. Простите, не без спойлеров.

Для начала стоит оговориться, что каждая новая адаптация обязана найти свой ключ: либо переосмыслить историю, либо вознести её на принципиально новый уровень. Тем более сегодня, когда в распоряжении кинематографиста есть все технические средства для воплощения самых смелых замыслов.

К огромному сожалению, новый «Дракула» Люка Бессона не делает ни того, ни другого. Мастер, который подарил миру культовые ленты, здесь выдал продукт, где абсурда больше, чем гротеска, а клише больше, чем драмы.

Неоригинальное заимствование

Первое и самое шокирующее впечатление — это навязчивое и неуклюжее цитирование... «Парфюмера». Да-да, того самого, которого написал Зюскинд, а экранизировал Тыквер. Отдельные сцены вообще выглядят почти покадровыми повторениями ленты Тыквера. Если бы снимал новичок, это ещё можно было бы понять. Но это всё-таки Бессон — человек, у которого всегда с воображением был полный порядок.

Вместо демонстрации честности Дракулы по отношению к возлюбленной (мол, он хотел пробудить её истинные чувства, а не приворожить афродизиаком) получается неуклюжий трюк.

Визуальная катастрофа

Откровенно разочаровывает визуальный ряд. Большинство сцен снято на хромакее, причем с таким тяжелым размытием фона, что кажется, будто это попытка скрыть убогие CGI-эффекты (и это я смотрел экранку, сложно представить, что на большом экране было бы). Это делалось, чтобы маскировать недостатки, а создаёт впечатление дешевизны и небрежности. И это в эпоху, когда технологии позволяют создавать захватывающие дух изображения.

Визуал, который должен был поражать и погружать, здесь только отталкивает и отвлекает. А компьютерные горгульи, чьи движения напоминают диснеевский мультфильм, полностью уничтожают готическую атмосферу.

Бессмысленный сценарий и провальные характеры

Накопление нелогичных шагов не погружает в историю, а провоцирует саркастичный внутренний комментарий. Логика постоянно приносится в жертву случайности, а драматические сцены поставлены так, будто их режиссировали студенты-первокурсники.

Дракула (Кейлеб Лэндри Джонс): Актер визуально подходит на роль, но его Дракуле не хватает главного — харизмы, обаяния и угрозы. Он пытается быть и демоническим соблазнителем, и трагическим страдальцем. На деле же ему не удаётся усидеть на двух стульях. Большую часть фильма он ноет или бормочет как психический больной. Но в итоге он выглядит скорее парижским сутенером, нежели Дракулом, продавшим душу. Его «стратегические» решения абсурдны: например, создать армию вампиров он решает не из верных воинов или союзников, а из легкомысленных и никчемных гостей бала в Версале, которых презирает.

Мина и её жених. Химии между ними ноль. Они общаются сухо и механически, будто два человека произносят заученные строки о любви, в которые не верят сами. Из-за этого всё звучит фальшиво и неестественно.

А сцена встречи Дракулы и Мины, которая должна была воспламениться вневременным желанием, играется как неловкое свидание вслепую. Искры нет, магнетизма нет, драматического напряжения нет, механическое следование сценарию есть. Финал и вовсе разочаровывает: вместо победы и личного достижения (а он подаётся именно так) он выглядит... капитуляцией. Ещё и под пушечную канонаду.

Тоновая шизофрения

Одна из главных проблем — полная неопределенность в тоне. Фильм не может решить, кто он: готическая трагедия, романтическая комедия или пародия. Сцены с коллективными танцами в версальском дворце под действием «парфюма» больше похожи на эпизод из «Мулен Ружа». Серьёзные диалоги о религии и вечной жизни прерываются глупыми шутками, а горгульи и вовсе превращают всё в подобие «Реальных упырей» (но упыри-то идеально сбалансированы). Всё это добивает любые попытки фильма быть хоть сколько-нибудь серьезным.

Вывод: Бледная тень великого мифа

В итоге «Дракула: История любви» оставляет странное послевкусие. Это не история вечной страсти, преодолевающей время и смерть, а холодное безразличие, замаскированное под драму. Если классические адаптации заставляют нас вновь поверить в силу трагической любви, то эта вдохновляет лишь на одну мысль: перечитать оригинальный роман Брэма Стокера, чтобы напомнить себе, как эта история должна была рассказываться на самом деле.

И да, Люк Бессон назвал свой фильм «История любви» — видимо, чтобы было понятно, о чём он снимает. Фрэнсис Форд Коппола такими глупостями не занимался, там всё было понятно без слов.

Благодарю за внимание.