Дотянуться до луны
Ноябрь. Тихо. Луна висит близко от земли. Мымрик соорудил лебедку, прикрепил к концу лески рыболовный крючок, из тех, на которые сома берут, и ладится метнуть в небо. У Мымрика мысль: подцепить луну и притянуть ее поближе к земле, чтобы ночью было светло, как днем. А то ночью надо спать, а спать Мымрику совсем не хочется. Мымрику хочется изобретать и усовершенствовать.
Несколько раз метал он аркан, да все промахивался. Месяц висит близехонько, над самым тополем, дразнится, манит серпиком, таким удобным, чтобы вцепиться в него крючком. Озлился Мымрик, напряг все силы, мутнул крюк и зацепился наконец. Теперь дать команду мышам, чтоб тянули изо всех сил, да самому приложить руки.
Тянет Мымрик, старается, кулачком пот по лбу размазывает, вот поддался месяц, вот уже совсем тянется вниз, еще немного... Шум, грохот, треск, и прямо на мымрикову команду валится с тополя грачиное гнездо. Мымрик, сопя и отплевываясь, вылезает из-под гнезда, весь покрытый трухой, птичьим пухом и грязью. И попадает прямо в материнские объятья охающей Домовушки. Та очищает его привычными движениями, отирает лицо чистой тряпицей и приговаривает:
- Погоди-от. Весной старый грач прилетит, где гнездо? Ан нет гнезда-то. Как почнет он тогда своим клювищем долбить твою неразумную головушку, совсем пропадешь!
Домовушка сама не верит этим страстям, так, пугает только. Но чем больше пугает, тем тревожнее становится у нее на сердце. Вот уж совсем уверила она себя в страшной мести грачиной и заплакала от безысходности. Мымрик переминается с ноги на ногу и не знает, как ее утешить. Мыши в смущении толпятся стайкой у покосившейся лебедки. Пасечник смотрит на все это из-за угла и размышляет, надо ли вмешаться и показать отцовскую волю, или пусть уж все будет, как будет.
В общем, остался Мымрик на неделю без сладкого.