Дома, в которых пахнет смертью4
Ну что ж, до этого поста я делилась лайфхаками. Пришла пора рассказать о внутренней жизни работника мфц.
Как только я устроилась на работу мне рассказали что сотрудники мфц ездят на дом. За год работы я ездила раз 10 и у меня сложилось некое общее представление которым я хочу с вами поделиться.
В нашем отделе есть такая услуга как выезд на дом. Она бесплатна для следующих категорий граждан:
Лица старше 80 лет
Инвалиды 1 группы и дети инвалиды
Ветераны Великой Отечественной войны
Герои Российской Федерации
Герои Советского Союза
Герои Социалистического Труда
Герои Труда Российской Федерации.
Конкретно в нашем отделе (не говорю за все мфц) обычно приходят родственники и заказывают эту услугу. Все что требуется - предъявить документ, подтверждающий наличие оснований для выезда и обеспечить выезд сотрудника и доставку его обратно в офис.
Скажу честно - мы не особо любим эту процедуру. Почему? Потому что, как правило, мы принимает заявления на переход права собственности от больного и пожилого человека к его родственнику. То есть человек, понимая что осталось ему недолго, переоформляет недвижимость на третье лицо дабы родственники не переплачивали нотариусу за вступление в наследство.
И это всегда тяжело. Мы приезжаем в квартиры где находится умирающий человек. Рак в последней стадии, глубокая старость, иные тяжелые болезни. Человек лежит и уже готовится ко встрече со смертью. А тут мы со своими бумажками. Мы обязаны убедиться в дееспособности и дать человеку подписать договора и заявления на переход права собственности. Я всегда в таких ситуациях чувствую себя неловко. Будто совершаю что-то противоправное. Не знаю, возможно это мои тараканы, но за год я так и не пофиксила этот баг. Представьте: лежит человек. Как правило очень худенький и изнеможденный. У него трясутся руки. Он не может сесть и вынужден подписывать документы лежа. Пока я объясняю смысл документов за моей спиной стоят молчаливые тени ожидающих родственников.
Больной человек ставит свою подпись и тихо вздыхая, откидывается на подушку. Я оборачиваюсь к человеку который был инициатором этого выезда. Он тихонько кивает и благодарит. Я иду в коридор, обуваюсь и говорю: «тут недалеко от нашего офиса, я пешком дойду».
Прощаюсь и выхожу на улицу. Выйдя из подъезда вижу что город живет своей жизнью. Куда то спешат прохожие, едут машины, летят птицы. Жизнь продолжается. Но мысленно я до сих пор с тем человеком, который лежит и ждёт своего скорого конца. Я иду и вытираю слезы. Ощущаю жажду жизни и любовь к своим близким. Почему то только в эти моменты понимаешь ценность того что имеешь. Прихожу в офис - оформляю документы, заполняю отчет. Все. На этом мой выезд на дом считается завершенным. Но я до сих пор помню каждого к кому ездила. Кого-то уже нет в живых.
Иногда, конечно, бывают вызовы на дом позитивные. Бабулечка 85 лет хочет оформить субсидию на коммунальные услуги. Там все проще. Улыбки, подпись документов и пожелание хорошего дня. Но, как правило, фраза: «Выезд на дом», произнесенная нашим начальником, заставляет нас прикинуться глухонемыми и надеяться что в этот раз поедет кто-то другой, только не ты. Трусость? Возможно, но мне действительно тяжело видеть горе. Я пытаюсь быть улыбчивой, но осадок после таких выездов остается на неделю минимум.
Однако, я хотела поделиться чтоб вы знали что можно обратится в мфц и оформить выезд на дом в случае если ваш родственник из льготной категории не может самостоятельно посетить отдел мфц и воспользоваться нашими услугами. Пусть поводы для выездов будут безобидными и все живут долго и счастливо!
Работаю в центре социального обслуживания. К самому обслуживанию не имею никакого отношения, но чаще всего в курсе всех конфликтов, которые возникают при работе социальных работников.
На обслуживании состоят около 1000 бабушек, реже дедушек. И из этого количества всегда есть несколько проблемных. Это практически в 100% случаев связано с возрастными изменениями психического состояния. Хотя, детально изучая жизнь и прошлое подопечной (проблемных дедушек ещё не было), всегда выясняется, что в молодости она имела чрезвычайно скверный характер, а деменция просто выворачивает мозг наизнанку, выставляя наружу самые дурные черты характера.
Таких бабушек очень сложно обслуживать, а то и вообще невозможно (не пускают работника), но мы не имеем права отказаться. И это заканчивается взаимными жалобами, упреками, докладными, заявлениями и звонками в департамент/министерство/Кремль (и это не шутка, почти каждая конфликтная бабуля звонит Путину).
В итоге департамент (непосредственное руководство) нас слегка журит и требует, чтобы мы разрешили ситуацию, чтоб ни им, ни их руководству не выносила мозг какая-то бабуся.
В такие моменты понимаешь, что неразрешимые ситуации есть.
Но самое печальное, что, обсуждая такие конфликты, некоторые мои коллеги часто считают, что ситуация не разрешится до тех пор, пока бабушка не умрет, и рассуждают, что не то чтобы это скорее случилось, но смерть избавит всех от проблем.
Получается, что человек из-за старости становится ненужным своим родным (у проблемных бабушек родственники предпочитают держаться на расстоянии), а те, кто за ним ухаживают, не так прям, что желают, но все же считают, что всем будет лучше, если он умрет.
Печально это... И, наблюдая со стороны, не знаешь, что гуманнее: жизнь, в которой мозг просто не способен видеть ничего хорошего, параллельно отвратительное поведение, от которого страдают все вокруг... Или пожелание скорейшего перехода в мир иной.