Дом Анубиса⁠⁠

Гробницу собирались запечатать на закате.
У меня была ночь, слишком короткая, чтобы расслабиться. Скрыться из спальни, пробежать по ночному городу, кутаясь в плащ, добраться до дома Анубиса.

Я готовилась подкупить стражника, но он крепко спал — вместо того, чтобы прислушиваться к темноте. Мне удалось проскользнуть внутрь незамеченной.
Прямо к телу господина.

С детства меня знакомили с искусством врачевания: тайны которого передаются от матерей к дочерям. Мама рассказывала, как лечить раны с помощью мёда, а головную боль — снадобьем из костей рыбы-кошки. Учила прислушиваться к биению сердца, чувствуя каждую погрешность в ритме. И смешивать молоко, пиво и сок граната, чтобы их исцелить.
Из четверых сестёр я была лучшей ученицей. Мои лекарства снимают жар, избавляют от кашля, лечат боли в животе...
Кто же знал, чем это обернётся.

Тело лежит на столе, обмотанное льняными повязками. Ноздри щекочет запах масла. Всё имущество, которое пригодится господину в загробном мире, тоже в этой комнате.
Миниатюрная мебель: кровати, кресла, опахала из птичьих перьев. Роскошная золотая посуда. И дюжина ушебти.

Только знатные люди могут взять с собой столько слуг. Бедняки отправляются в путь в одиночестве; если у тебя есть средства и положение — получаешь хотя бы одну фигурку.
Не придётся в загробной жизни заниматься тяжёлой работой: слуга-ушебти сделает всё за тебя. У фараонов целые свиты из таких; я слышала про комнаты в пирамидах, заполненные фигурками.

Господин берёт с собой двенадцать. Может себе позволить. Когда-то я согласилась оставить других пациентов и лечить только его семью, соблазнившись богатством.
Пришло время платить.

Осматриваю ушебти. Несколько слуг с лицами, обозначенными парой штрихов — для простой работы. Пивовар, чтобы готовить любимые напитки господина. Наложницы. Писец, садовник и портниха. А ещё фигурка в белом одеянии с травами в руках.
Это я.

Годами я снимала его головные боли. Помогала, когда колени ныли при каждой смене погоды. Готовила снадобья, если господин позволял себе слишком много вина на пиру. Конечно, он захотел, чтобы я продолжила делать это всё и в загробном мире.
Продолжила служить.

Я не давала согласия на то, чтобы быть рядом вечно. Поэтому я бежала сюда ночью через весь город. Поэтому я беру свою фигурку и прячу её в складках одежды.
Следующая жизнь будет принадлежать только мне.

Разворачиваюсь к двери и вздрагиваю. Тёмная фигура замерла около стола. Различив голову с острыми ушами шакала и посох — быстро кланяюсь.
Я боюсь гнева Анубиса. Боюсь, что нарушила обряд. Но он отступает в сторону, не сказав ни слова.

Мне бы броситься домой, по пути выбросив фигурку в реку. Но — не могу не спросить.
— Вы меня отпускаете?
Глухой голос будто раздаётся не из уст шакала, а прямо в моей голове:
— Мы всё равно встретимся однажды.

54/366

Одна из историй, которые я пишу каждый день - для творческой практики и создания контента.

Соцсети с моими текстами - если вам интересно~