Дневник Волка⁠⁠

Прошлая глава:Дневник Волка

Тарков, день тридцать пятый

Медальон теперь не просто вгрызается — он будто сросся с плотью, пульсируя в такт сердцу. Кожа под ним почернела, как обугленная, но боли нет, только жар, будто внутри тлеет уголь. Ночью пытался выспаться в заброшенной каморке у пирса, но сон не шел. В темноте за веками — не лица, а силуэты, сотканные из дыма, с белесыми глазами, шепчущими: "Маяк ждет. Ты — проводник". Гул под землей стал громче, теперь он не просто звук — он вибрирует в костях, как будто Тарков дышит подо мной. Рюкзак все так же пуст, только ключ L-20, ампула T17-Extract, шприц с черной жидкостью и два осколка аномалии, которые теперь светятся в темноте, как болотные огни.

Решил спуститься к уровню B3. Медальон тянул туда, как поводок, а голос в голове стал четче: "Ты — маяк. Ты — центр". На подходе к лестнице вглубь комплекса заметил следы на полу — те же рваные, когтистые, но теперь они светились слабым зеленоватым светом, будто намазаны той же слизью, что сочится из стен. Воздух стал тяжелым, пахнущим озоном и чем-то сладковато-гниющим, как протухшее мясо под солнцем. У входа в шахту лифта, ведущего на нижние уровни, нашел еще одну надпись, выжженную на стене: "Субъект 17. Протокол завершен. Контейнер активирован". Рядом — отпечаток когтистой лапы, слишком длинной, чтобы быть человеческой.

Спускался в темноте, фонарь мигал, будто его душила та же слизь, что покрывала стены. На уровне B2 свет окончательно умер, но медальон засветился ярче, освещая путь. Стены здесь не просто сочились — они пульсировали, как живые, а узоры слизи складывались в карты, лица, спирали. На одной из стен — еще одна надпись: "Маяк — это ты. Не сопротивляйся". Гул стал невыносимым, пол дрожал, а из вентиляции доносился звук, похожий на шепот сотен голосов, говорящих на языке, которого я не знаю.

Добрался до уровня B3. Там — огромный зал, залитый красным светом, как в видении. В центре — нечто вроде алтаря, а на нем — контейнер, похожий на тот, что был в цилиндре, но больше, с черным кристаллом внутри, размером с человеческую голову. Кристалл дышал — сжимался и расширялся, а внутри него мелькали тени, будто там заперты души. Медальон в груди завибрировал так, что я чуть не рухнул. Голос в голове: "Ты — ключ. Ты — контейнер". Подошел к терминалу рядом с алтарем. Экран показывал ту же искаженную карту Таркова, но теперь точка мигала прямо здесь, в центре зала. Надпись: "Субъект 17: активация завершена. Маяк готов".

Вставил ключ L-20 в терминал. На этот раз он подошел. Пол загудел, как двигатель танка, и контейнер в центре зала открылся. Кристалл внутри вспыхнул, и воздух стал густым, как сироп. Из теней вышли они — те же фигуры без лиц, с белесыми глазами, но теперь их было больше, десяток, может больше. Они не двигались, просто смотрели, а их глаза складывали слова в воздухе: "Ты — маяк. Откройся". Один из них протянул руку — не человеческую, с длинными пальцами, как ветви. В ней был еще один шприц, такой же, как тот, что я нашел вчера, с черной жидкостью. Голос в голове: "Инъекция. Завершай".

Я отступил. Шприц в рюкзаке жег, как раскаленный металл, но я не решился. Вместо этого бросил один из осколков аномалии в фигуры. Он взорвался светом, ярким, как солнце, и фигуры растворились, но не все. Одна осталась, выше других, сгорбленная, с длинными конечностями, как та тень на складе. Она не нападала, просто смотрела, и ее глаза шептали: "Тарков — это ты". На полу, где стояли фигуры, остался еще один ключ, с гравировкой "L-21" и символом спирали, выжженным так глубоко, что металл казался живым.

Обратно шел, как в бреду. Слизь на стенах теперь текла вверх, против гравитации, а гул в ушах складывался в слова: "Маяк активен. Ты — центр". На выходе из комплекса заметил, что туман стал гуще, а в нем мелькали тени — не звери, не люди, а что-то другое, сгорбленное, с длинными руками. Они не преследовали, но я чувствовал их взгляды, как иглы в спине. У пирса вода теперь не просто отражала спирали — она кипела, пузырилась, как будто под ней что-то просыпалось.

Торговцы на Лесопилке теперь не просто смотрят — они избегают меня. Один, тот же, в респираторе, бросил мне еще один осколок аномалии и прошипел: "Ты уже не человек. Беги, или станешь им". Но бежать некуда. Медальон тянет обратно, к алтарю, к кристаллу, к точке на карте. Голос в голове не умолкает: "Ты — маяк. Ты — Тарков". Завтра вернусь. Не потому, что хочу. Потому, что выбора нет.