Дисконнект. Часть 1⁠⁠

Дисконнект – временное

отключение, разрыв связи.

Небо заволокло свинцовыми тучами. На улице шел моросящий дождь. В воздухе пахло сыростью и городом. Вернее, продуктами его жизнедеятельности. В этот пасмурный осенний вечер большинство людей разбрелось по домам. Но не всем такая роскошь была по карману.

Неподалеку от сервиса с автомойкой приютилась небольшая закусочная с яркой неоновой вывеской и броской рекламой почему-то на двух языках “The best чикен ролл in the world”. Рядом с забегаловкой, у которой не было даже сидячих мест, стояло трое молодых людей – два парня и девушка. Это был экипаж скорой помощи, который, как мог, скрашивал свой тоскливый вечер. Тут же был припаркован их транспорт.

– Нет, все-таки сочетание традиционных блюд с молекулярной кухней — это вещь, – нахваливал Майкл свою любимую еду.

Остальные согласно закивали головами.

Кира, как и полагается благовоспитанной девушке, подчеркнуто аккуратно пыталась есть данное блюдо, но у нее это плохо получалось. Валера с тоской посматривал то на нее, то на роллы.

– Что загрустил? – заметил Майкл чванство водителя по отношению к еде.

– Завидую я вам, особенно тебе, Майкл. Жрете в три горла, а сами стройные при этом остаетесь. Вот вы так едите и вам о фигуре свой париться не надо. А я еду понюхаю и уже плюс десять килограмм набираю. И вообще поздно уже. На ночь есть нехорошо.

– Нам еще всю ночь работать, – парировал Майкл. – Так что ешь давай. Еще сожжешь.

– Все равно оно несправедливо как-то.

– Да, ты не переживай, Валерыч, жизнь она вообще не про справедливость, – подбодрил его Майкл.

– Слушай, может это из-за того, что вы не русские?

– Да нет, – отмахнулся Майкл.

Майкл с Кирой были, что называется, обрусевшими. Их родители прибыли с территорий бывшей Америки и Греции в один из (на тот момент строящихся) мегаполисов “Керос-4”. Данный город и ему подобные были космопортами. Как и в морских портах, здесь постоянно то убывали, то прибывали корабли, с той лишь разницей, что грузы и товары они привозили с орбиты Земли, лунных и марсианских колоний. Своеобразная космическая Венеция, с абсолютно разношерстным контингентом и всеми вытекающими из этого последствиями. Национальность людей большого значения уже давно не имела, поскольку мир с некоторых пор был поделен на сферы интересов мировых корпораций. Так как у капитала родины нет, то зачем кривляться и говорить, что мы к кому-то там относимся. Какая разница, кто ты и где ты проживаешь, главное у кого деньги, а, следовательно, власть. В общем, границы остались, но сугубо культурно-исторические.

– А тогда в чем? – не унимался водитель.

Майкл, немного порывшись в глубинах своих теоретических знаний, решил пояснить Валере что и по чем.

– Понимаешь, Валерьян, – доктор любил называть водителя на французский манер. – Эволюция так сложилась, что разные организмы научились выживать по-разному. Вот мой типаж решил, например, что греться мы будем путем сжигания этого самого жира, для чего выкрутил процесс метаболизма на полную катушку. А твой наоборот, мол, нафига тратить энергию на сжигание, если можно просто при каждом удобном случае этот самый жир откладывать, и тем самым будет тепло. Что для этого надо? Правильно, процесс метаболизма немного тормознуть. То, что ты плотного телосложения, в этом нет ничего страшного. Собственно, с точки зрения природы и то, и другое жизнеспособно. Так что все ништяк.

– Жаль только, что с точки зрения общества нет, – с грустью резюмировал Валера.

– Ну, да, –задумчиво согласился врач. – В этом смысле общество малость решило поднасрать самому себе за шиворот, признав одно хорошим, а другое нет.

Кира кинула на Майкла косой взгляд за не к столу сказанное выражение, но врач, как обычно, его проигнорировал.

– Крайние формы вредны для человека, типа анорексии или ожирения, а промежуточные варианты нет. Так что жуй давай веселее, пока нас на очередной вызов не отправили.

Доесть им, правда, так и не пришлось, минуту спустя на крыше скорой автоматически загорелись проблесковые маячки, а двигатель транспорта произвел запуск. На смарт часах команды тоже отобразился значок вызова.

– Блин, опять в дороге доедать придется, – пробурчал Майкл, направляясь к машине.

Он на ходу надел капюшон с наушниками и включил запись вызова. Дождь на улице перешел от моросящего к еще более противной стадии, в простонародье именуемой ситной.

– – –

Они прибыли в один из многочисленных переулков города. Это был совершенно обычный район каменных джунглей. Здесь ввысь устремились дома с большими светящимися окнами. На первых и цокольных этажах были магазинчики, чья яркая до рези в глазах неоновая реклама зазывала приобрести именно их продукцию. То тут, то там пробегали прохожие из числа тех, кому не повезло оказаться в такую погоду на улице.

– Приехали, – объявил водитель. – Все, конечная, дальше дороги нет.

Дворники на лобовом стекле лениво отмахивались от косого дождя, который противно стучал по корпусу скорой. Он навевал смертную тоску на экипаж. Недоеденные роллы также добавляли деморализации в рабочую атмосферу, но делать нечего, работа такая.

– Можно мы здесь останемся? Так не хочется никуда идти, – Майкл расплылся в кресле. – Здесь так хорошо, тепло и уютно, а на улице так сыро, мерзко и паскудно.

– Доктор, вот вам вечно надо что-нибудь такое завернуть, – вставила свои пять копеек Кира. – И даже если начинаете за здравие, в конце обязательно либо чернуха, либо похабщина. Нас там пациент ждет, с больной головой.

– Голова не жопа – завяжи да лежи, – парировал Майкл.

– Так, золушка, давай уже иди, топ-топ, – поддакнул Кире Валера. – А я тут пока о высоком подумаю, так сказать, проникнусь осенней хандрой.

– Че нас вызывать-то? Таблетку выпил и все, иди ложись спать, – врач, бухтя, поднялся в кресле.

Кира уже вышла на улицу, но Майкл остановился, чтобы напоследок подколоть водителя и оставить последнее слово за собой.

– Ладно, так и быть, оставим мы тебя тут одного, уединяйся. Будь хорошим мальчиком, стой здесь и никуда не уезжай, дождись, когда взрослые придут с работы. Гуманизмом заниматься не смей, – сказал доктор и поспешно закрыл дверь, чтобы не слышать, как водитель желает ему отправиться в кратковременное сексуальное приключение.

Майкл догнал Киру, когда та уже заходила в лифт.

– Что так долго? Никак расстаться не могли? – видимо, на непогоду в Кире тоже проснулся юморист. – Ты хоть поцеловал его на прощание?

Кира шутила редко, но метко. Майкл шутку оценил, но, как обычно, сделал вид, что проигнорировал ее. Шутки — это хорошо, но редкое сочетание педантизма и раздолбайства все же склоняло оценку персонажа скорее в отрицательную сторону, чем в положительную.

– Ну, что у нас? Очередной представитель стиля железная голова?

Непонятно по каким причинам, несмотря на отвратительную погоду, Майкл сохранял достаточно бодрое расположение духа.

– Майкл, почему ты такой циник?

– Не мы такие, жизнь такая.

– Ну, я же не такая.

– Это ты у нас геройский герой, а я отрицательный герой, притом резко.

Кира покачала головой.

– Что-то ты больно много смеешься, чую, плакать мы сегодня будем из-за твоих смешинок.

– Не, а что они? Уронился маленький, что скорую-то вызывать сразу?

– Может, ему плохо стало, и он в обморок упал, а потом очнулся, голова разбита и болит.

– Если очнулся, значит, все идет хорошо. Вот если бы не очнулся, вот тут бы был повод для паники.

– Ты дебил?

Двери лифта распахнулись, и они вышли на лестничную клетку. Они нажали на панель вызова. Никто не открыл. Они позвонили еще раз. Никого.

– Может, пойдем? – предложил Майкл. – Или дверь подломим?

– Не, давай … – договорить она не успела, поскольку щелкнули дверные замки и дверь открылась.

– Здрасте, – улыбнулся Майкл.

На пороге стоял молодой мужчина с окровавленной головой. Среднего роста, лет тридцати. Он смотрел на них абсолютно спокойным взглядом, невзирая на то, что с него хлещет кровь, как из поросенка.

– Здравствуйте, – поздоровался он с врачами точно таким же спокойным голосом. Спокойным на грани заторможенности и безразличия.

В принципе, докторов это не удивляло, они подобное видели часто. На подобные раны люди реагировали по-разному, поэтому вид немного потухшего человека, у которого была разбита голова, их ничуть не смутил.

– О, что же вы так долго? Мы тут вас уже заждались. Уже уходить собрались, – сказал Майкл. – Но вижу, вы все-таки наш клиент.

Кира пихнула Майкла локтем.

– Проходите, – сухо сказал мужчина и скрылся в дверном проеме.

Перед тем как зайти, Майкл замер в позе фараона, обращая взгляд и ладони к потолку коридора.

– Итак, великий целитель ступает в сею грешную квартирку, дабы спасти грешные души, – Майкл выдержал драматическую паузу. – Ну и ты заходи.

– Идиот, – буркнула Кира.

– Я все слышу, – донесся голос Майкла из квартиры.

– – –

– Так, черепно-мозговой нет, это хорошо. Просто сечка, – Майкл закончил осмотр и убрал сканер в разгрузку.

– Значит, кровь удалить, рану залить гидрогелем и сделать кровоостанавливающую инъекцию. Приступай, – врач дал указание фельдшеру и обратился к пациенту.

– Ну, а вам, молодой человек, на сегодня отдых, и от походов куда-либо лучше воздержаться. Сообщение о вас на вашу работу, считайте, уже выслали.

Кира начала суетиться вокруг больного.

– Я надеюсь, ты запомнила эти три чрезвычайно сложных пункта? – не преминул подколоть ее Майкл.

Кира повернулась спиной к пациенту, вытаскивая на стол необходимые принадлежности. Вынув пару предметов, она сделала вид, что что-то достала из сумки. Затем, улучив момент, показала Майклу средний палец и со словами “Так, это не то” убрала руку обратно в сумку.

– Ладно, Элвис покидает здание. Дальше, я думаю, ты и сама справишься, – Кира бросила на Майкла взгляд, который явно говорил: “Да вали уже отсюда!”

– Вы не против, если я воспользуюсь вашим балконом с целью немного покурить, созерцая потоки воды, льющиеся с неба? – обратился он к пациенту.

Тот утвердительно кивнул в ответ.

– Премного благодарен, – сказал Майкл, сделав жест, как будто поднимает несуществующую шляпу, после чего вышел из кухни.

Пациент, мужчина средних лет, судя по его рассказу, то ли спросонья, то ли от усталости, то ли еще от чего, ударился обо что-то головой. Понять было решительно невозможно, поскольку постоянно оговаривался, неся какой-то бред.

Не удосужившись спросить, где балкон, он пошел шариться по всей квартире в поисках заветного помещения. Она была достаточно просторной.

Врач шатался из комнаты в комнату, рассматривая привычный для всех футуристичный дизайн квартиры с присущим ему минимализмом и асимметрией сторон, то резко квадратных, то наоборот скошенных и округлых. Заглядывая в разные комнаты, он остановил свой выбор на неком подобии кабинета или мастерской.

На столе лежали разного рода принадлежности для изготовления электроники: паечные перчатки-манипуляторы, зажимы и подставки, насадки на паяльники и прочие мелочи. Тут же лежали чертежи и инструкции по сборке какого-то устройства.

Врач ходил по комнатам, и ему казалось, что здесь что-то не так. Вернее, их всегда вызывали в такие места. Покатавшись пол смены, он измотался настолько, что его мозг уже просто перестал выкупать, что именно здесь не так.

Курить расхотелось. Доктор плюхнулся на диван в одной из комнат. На улице было уже темно, но через открытое окно было слышно, что на улице льет как из ведра. “Так, главное – не уснуть”, – подумал Майкл. – “Сейчас вернемся в машину, надо будет выпить чего-нибудь ободряющего”. Его блуждающий взгляд наткнулся на бурое пятно на комоде.

Он встал и подошел к комоду. Пятно сильно напоминало запекшуюся кровь. Присмотревшись, он понял, что это действительно была она. “Ага, вот значит ты обо что навернулся”– подумал Майкл. От нечего делать Майкл решил взять кровь. Все равно картриджей для экстренного анализа биоматериала у них было, как у дурака фантиков.

Майкл достал из разгрузки картридж для взятия биоматериала и подцепил немного крови.

– Так, сейчас заодно посмотрим, чем ты тут у нас болеешь. Что же ты у нас во все подряд врезаться начал? А ну как перебрал чего...

Затолкав картридж в портативный анализатор, врач стал ждать результата, таращась на полосу загрузки.

Прибор услужливо вывел данные на монитор. Майкл секунд десять смотрел на него, не понимая, что происходит. Он потряс прибор, перезагрузил и запустил анализ снова. Результат повторился с поразительной точностью. Майкл судорожно сглотнул.

Он достал портативный дрон для отслеживания целей. Устройство по сути представляло собой практически бесшумную летающую камеру с некоторым количеством дополнительных функций. Размером и формой оно чем-то напоминало колибри, только без длинного острого клюва. Майкл, синхронизировав данные с анализатора, дал команду дрону.

– Найти совпадения в радиусе полутора метров.

Врач надел очки и включил режим дополненной реальности. Дрон тем временем, просканировав пространство в заданной области, утвердительно запищал.

– Вывести в виде дополненного изображения. – выдал Майкл очередную команду.

В радиусе метра были следы человеческой крови в большом количестве. Комод, стены и пол – все явно недавно было ей залито. И, в принципе, в этом не было ничего страшного, если бы не один нюанс. Да, человек при рассечении головы может потерять много крови. Но ключевой момент заключается в том, что данный пациент, мужчина, не может терять кровь беременной женщины.

– Вот сука, – тихо произнес Майкл. – Так вот че ты заговариваешься-то, ебаный шизоид.

До Майкла начало доходить, что именно он раньше упускал из виду. Его мозг старательно игнорировал то, что в квартире были явные следы проживания других людей, которые тщательно, но неумело пытались скрыть. Продолжая тихо материться, Майкл коснулся кнопки вызова на гарнитуре.

– Код 33, позывной – AC3M “Авиценна”, 10-103m.

Произнеся это, он вышел в коридор квартиры...

Дисконнект. Часть 2