Детектив "Кровь невинных". ГЛАВА 8
Слова бывшего заместителя шерифа Дага Киркуса пульсировали в моей голове: «Почти пятнадцать! Почти пятнадцать!» Т.е. избраннице, «любовница» у меня говорить язык не поворачивался, было тогда четырнадцать. Я бродил из угла в угол по своей комнате в гостинице и никак не мог успокоиться. Невольно я вспомнил "Лолиту" Набокова и мне стало ещё хуже. Ну не верю я в такую любовь. Решив, что мне надо как-то прийти в себя и переварить полученную информацию, я направился в бар. Может, у прелестной Аннет будет что-нибудь из горячительного, чтобы как-то привести мои мысли в порядок. Я уже было собрался выходить из номера, как мой взгляд упал на ноутбук, который стоял на маленьком, изрядно поцарапанном, круглом журнальном столике. Мой старый боевой товарищ, на котором я писал все свои очерки. Со времени своего приезда я так и не удосужился включить его. Он был большой, громоздкий и довольно тяжёлый по сравнению с новыми ноутами. Я даже потом приобрёл себе маленький и лёгкий, с которым ходил на всякие интервью. Но именно на своём старом и видавшим многое, предпочитал творить. Резко развернувшись, я подвинул одно единственное кресло к столику и запустил ноутбук. Скрипя и хрустя, словно колени деда, который вздумал резко встать и побежать на кухню за валидолом, увидев молодую и спелую девушку на экране старого телевизора, жёсткий диск начал загрузку операционной системы. Экран моргнул и на экране появилась долгожданная надпись: «KUBUNTU». Ноутбук загружался тяжело и долго, словно старик, кряхтя подымающийся пешком по лестнице с авоськой продуктов. Надо будет обновить моего старичка. SSD-шник поставить, да и памяти добавить. Можно, конечно, и новый ноут купить, специально для написания книг, но я не хотел предавать старого боевого товарища. Невольно вдруг нахлынуло: вспомнил, что именно на нём я начинал писать свои первые статьи. Кто бы мог тогда подумать, что моё невинное увлечение разработкой операционных систем и написание всяких технических статей перерастёт в желание писать не только об этом. Постепенно я превратился в писателя, который пишет об убийствах. Самое интересное, что мои старые статьи до сих пор «гуляют» по интернету. У меня даже в те времена интервью брали и в умных книжках упоминали. Правда, как разработчика, а не как писателя.
На ум пришла моя первая история: «Тайна пяти». Она рассказывала о загадочной смерти молодых ребят из Перми в зимнем лесу. Эта история не сразу обрела популярность. После неё я даже успел написать несколько научных статей и книг. Я даже написал несколько повестей не в жанре «true crime»: «Код сна» и «Монстры». Первая была фантастикой, а вторая мистика. Но именно «Тайна пяти» принесла мне известность, а самое главное — она принесла деньги издательству и немного мне. Интересно, что она стала популярной спустя два года после того, как я её опубликовал у себя на сайте. Просто в один прекрасный день, мне написала редактор, а точнее сказать, главный редактор одного из крупных издательств в Румынии. Она случайно увидела мою книгу и захотела опубликовать. В переписке она представилась Марией с какой-то трудновыговариваемой фамилией. Вначале меня это сильно удивило. Нет, удивила меня не фамилия, она у неё была самая что ни на есть румынская. А вот имя меня немного смутило. Я всегда считал, что девочек в Румынии называют что-то типа Корнелия, Даниела или, наконец, София, но никак не Мария. И ещё я был удивлён, что она свободно общалась на английском и на русском. Это я узнал, когда мы впервые созвонились. Тот первый звонок я не забуду, наверное, никогда. Томный, бархатистый голос, который ощущался так, будто, действительно, трогаешь бархат руками и от которого всё тело покрывается мурашками. Эти разговоры мне так нравились и, чтобы снова услышать её голос, я звонил по любому поводу. В конце концов, для подписания договора она прилетела в Санкт-Петербург. Это была самая настоящая роковая встреча. Всё уже закончилось... Я тогда не сказал Джону Куперу, но Ладонна Мэтьюс чем-то напомнила мне Марию. Те же тяжёлые тёмные волосы, тот же взгляд... Воспоминания снова меня охватили, голова начала болеть и кружиться. С трудом, но я откинул их в сторону и сосредоточился на новом романе.
Ведь теперь передо мной стояла куда более сложная задача. Надо было написать историю, которая не только закрепит за мной статус культового писателя в жанре документалистики, но и обеспечит мне достойное безбедное будущее. Но для того, чтобы всё это произошло, мне надо, наконец-то, начать работать.
А начинал я всегда с названия. Обычно все писатели сначала пишут историю, а потом им на ум приходит название. У меня же всегда было наоборот. Я знал историю, знал о чём буду писать, но не мог выдавить из себя и строчки, если нет названия. Тогда я пил много кофе и думал. Если кофе не помогало, то в бой шла тяжёлая артиллерия. В итоге я уставший, убитый, весь на нервах ложился спать и, только на меня начинала нападать дремота, как что-то яркое вспыхивало в мозгу, словно кто-то там зажёг яркую лапочку. Тогда я бежал на кухню, потому что там оставил ноут. Судорожно его включал и ругал почём зря, когда он долго грузился. Запускал текстовый редактор, писал большими буквами название и начинал творить свою историю. Я больше не хотел спать, я уже не мог остановиться, пока не выдам то, что хотел сказать. Когда я заканчивал, то довольный и умиротворённый шёл спать. В большинстве случаев, утром я начинал перечитывать то, что успел написать. И тихо приходил в ужас. Ещё накануне вечером тебе всё это казалось гениальным и текст сам себя писал, то теперь у тебя из «глаз шла кровь», когда ты всё это пытался прочитать. Быстро выделял весь текст, и он «летел в корзину». А вот название... название оставалось. Никогда я его ещё не менял. Вот и сейчас, открыв чистый текстовый файл, я долго не мог придумать название. Ночная смерть? Ночной ужас? Всё было не то. Я открыл фотографии убитой Ладонны Мэтьюс и её двух мальчишек. Милая красивая женщина и озорные пацаны. Совершенно невинные. И в этот момент загорелась та самая лампочка! «Кровь невинных»! Это было то, что я искал. Быстро написав 18 шрифтом название посередине, я принялся строчить. И начать решил с утреннего кофе в Антибе с Джоном Купером.
Как обычно, писал я до глубокой ночи, благо в гостинице было тихо, и никто не мешал. На часах было 2 часа ночи, по-хорошему, нужно было ложиться спать, но этого как раз и не хотелось. Сна не было ни в одном глазу. Решив, что просто валяться в постели не хочу, я вышел немного прогуляться и подышать ночным воздухом. Да и неплохо было бы познакомиться с ночной жизнью местных жителей. Если она здесь есть, конечно.