День памяти друга⁠⁠

Когда-то давно, еще в прошлой стране, мне сподобилось съездить в Лондон. У меня было два дня чтобы посмотреть город. И я колесом, электровеником пронесся по тем лондонским местам, о которых знал понаслышке и тем, о которых узнал на месте. Впечатлений для советского человека привез столько, что голова пухла. И язык опухал, когда рассказывал об увиденном.

Был у меня друг, художник. В те годы он увлекался редкой менерой английского романтизма. Приехал он ко мне в гости, привез водку и спросил:

- В Британском музее был? Тёрнера видел?

Стал я тереть лоб и закрывать глаза, чтобы вспомнить. Быть-то я в музее был, да он большой! Вспомнились два просторных смежных зала с картинами на стенах. Но сюжеты забылись, только краски в памяти остались. И я сказал:

- Да, видел! Жёлтый цвет!

Мой товарищ вздрогнул и упавшим голосом произнёс:

- Как жёлтый? Ты путаешь!

Больше он к этому вопросу не возвращался, рассказы мои про Лондон слушал невнимательно. И уехать поспешил.

Лет через пять и сам он съездил в Лондон. Вернувшись, позвонил из аэропорта и приехал ко мне ночевать. Разлили мы водку по стаканам и выпили за Тёрнера.

- Ты был прав, - сказал товарищ - жёлтый!

Тёрнер был его кумиром. Оказалось, в советское время в репродукциях можно было увидеть только его ранние работы. А поздний цикл - египетский, который представлен в Британском музее, мой товарищ никогда по ту пору не видел.

Позднее мой товарищ стал работать в кино, с хорошими режиссерами. На последней фотографии перед трагедией он - в розовой рубашке. Сегодня ему исполнилось бы 68 лет.