День непослушания. ⁠⁠

Во время беременности Кати, я часто разговаривал с сыном, рассказывал шутливые истории и включив плеер через наушники приобщал его к классической музыке, в основном это была музыка Бароко : Торла О’Каролана; Алессандро Скарлатти; и конечно мои любимые "Бранденбургские концерты" Иоганна Кристофовича Баха .

Еще до рождения Тимоши, мое отношение к зомбо-ящику было сдержанно не одобрительное, но если это касалось только взрослых людей, и крайне отрицательное, когда речь шла о детях. В статьях детских психологов говорилось какой вред получает ребенок если начинает смотреть телевизор с раннего возраста. Через мерное количество ярких образов персонажей и сцен, ведет к ограниченности фантазии и воображения, необходимых для адаптации маленького человечка в мире. "Одностороннее общение" и отсутствие возможности диалога малыша с телевизором ведет к задержке речи. Не свойственные возрасту эмоциональные переживания, порождают рассеянность и неустойчивую психику. А так же нарушение развития цветовосприятия. Поэтому когда сын появился на свет, я убрал телевизор из комнаты где мы все спали, в коридор.

Когда я приходил с работы, жена вручала мне Тимошку, который ни как не хотел спать, потому что его пеленали. - Твоя идея пеленать ребенка, вот и убаюкивай его сам! Пеленание было моей идеей, и делал я это т.к. желал с рождения привить сыну, не легкое для всех нас, самоограничение своих телесных желаний и свобод. Что делать? ) мне приходилось баюкать сына, качать на руках и петь колыбельные песенки, "Под небом голубым,..." " На холодной земле, стоит город большой..." ну и про то, чтобы волчек к нам не ходил, и Тимошу не будил.

Тимофею было уже почти 2 года, он знал о существовании телевизора т.к. слышал его звук через дверь и видел его в выключенном состоянии если проходил через коридор. Но никогда не проявлял активного интереса к изобретению Зворыкина. Я не помню чтобы сын в то время мог проявить зловредное и твердое непослушание, напротив был очень благодушен и непрекословен.

В тот вечер придя с работы я увидел как сын сидит перед телевизором, я поздоровался с ним. Тима слез со стула и не отрывая глаз от экрана пошел в мою сторону. Я обнял малыша.

- Зачем ты разрешила Тимке смотреть ящик? спросил я Катю.

- Пусть ребенок посмотрит, это же мультики, что там плохого? недоумевая ответила моя половинка.

Я выключил телевизор, отвел Тиму в комнату а сам отправился на кухню ужинать.

Поужинав я решил посмотреть новости и включил телек. Услышав звук телевизора, Тимоша постучал в дверь.

- Я хочу смотреть. декларировал он.

- Нет Тима, смотреть ты не будешь, это не полезно для тебя.

Через секунд пять я услышал щелканье карнизных зажимов, звук срывания штор. Я зашел в комнату, шторы валялись на полу, маленький вандал спрятался пот своей кроваткой.

- Тимофей, я знаю что ты под кроватью, вылазь будем говорить.

Тима вылез из под кровати, с виноватым видом подошел ко мне.

-Сынуля, телевизор тебе еще вредно смотреть, можешь покушать, поиграть в игрушки или порисовать фломастерами... Но если ты еще раз сорвешь шторы, то тебе прийдется познакомиться с моим ремнем. Я снял свой ремень, и для наглядности продемонстрировал пару ударов о свою ладонь. Повесив шторы на место, вышел за дверь и продолжил смотреть ящик. Через минут пять вновь услышал стук сына в дверь, с пожеланием смотреть мультики, я ответил - Нет Тима, я тебе уже все сказал. В ответ услышал щелканье зажимов и звук падающих штор.

Зайдя в комнату я принялся вешать шторы на место. Когда шторы были повешены, я обратился к скрывающемуся под кроватью маленькому крамольнику:

- Это было последнее китайское предупреждение Тима, ты идешь на конфликт с отцом, и можешь не сомневаться в наказании ремнем, которое тебя будет ждать за непослушание. Ты, меня хорошо понял?

- Да, понял. жалобно ответил комнатный смутьян, лежа под кроватью.

Закрыв за собой дверь комнаты, я еще даже не успел отойти, как услышал уже знакомый звук срывания штор.

Вот так, всего за один просмотр телевизора, поведение сына изменилось, из послушного ребенка он превратился в бунтаря и анархиста. Как будто в его сознании переключили тумблер из положения "СМИРЕНИЕ" в положение "НЕПОКОРНОСТЬ".

С того дня, в наших отношениях с сыном, стал появляться ремень, как крайняя форма наказания. Вынужденная экзекуция ребенка не приносила мне радости, я всегда испытывал сердечную боль, но оставлять его без наказания за серьезные проступки я не мог, т.к. любил его и не желал, что бы из него вырос эгоист и потребитель, ставящий свои желания выше всего и всех, но порядочный и законопослушный гражданин, опытно знающий, что в жизни кроме удовлетворения своих желаний и пряников, есть еще суровые будни, ответственность и кнут.