Что Лермонтов сплагиатил у античных авторов⁠⁠

Продолжая перебирать в памяти поэтические размеры, мы сегодня коснёмся ещё одного – довольно популярного и используемого ещё с античных времён. Дактиль – от др.-греч. δάκτυλος «палец», представляет собой трёхсложный размер, в котором первый слог ударный, а остальные два безударные.

В названии проводится аналогия с пальцем неслучайно – ведь у пальцев по три фаланги, и первая из них как раз самая длинная.

Стоп в дактилической строке может быть от двух до шести.

В древнегреческой традиции шестистопный дактиль – он же гекзаметр, использовался преимущественно в эпических произведениях. Благодаря своему плавному, волнообразному ритму, подчёркиваемому цезурой после третьей стопы, могло складываться неторопливое, подробное повествование, как, например, у Гомера в «Илиаде» и «Одиссее», у Вергилия в «Энеиде».

Из-за различий в фонетике между древнегреческим и русским языком, нашим читателям доступны лишь более-менее приблизительные переводы гекзаметров. Отечественный дактилический шестистопник имитировал классический гекзаметр через ударность:

Гнев нам, богиня, воспой

Ахиллеса, Пелеева сына,

Гибельный гнев, приключивший

ахеянам много великих

Бедствий и воинов многих

бесстрашные души низведший

В область Аида, их трупы оставя

на пищу окружным

Птицам и псам. — Так свершалася

воля Крониона Зевса —

С тех пор, как сильной враждою

разрознены были владыки,

Пастырь народов Атрид и герой

Ахиллес богоравный.

Проникновение дактиля в русскую поэзию, между прочим, произошло именно тогда, когда вошло в моду подражание античным авторам – в XVIII веке. Двустопный дактиль стал одним из излюбленных размеров для эпиграмм и альбомных шуточных экспромтов, а трёхстопный и четырёхстопный начал внедряться в творческую практику с благословения Тредиаковского.

Уже тогда было замечено, что именно этот размер может передавать ощущение движения, импульса, тревоги. Несколько примеров из классики. Начнём с Лермонтова:

Тучки небесные, вечные странники!

Степью лазурною, цепью жемчужною

Мчитесь вы, будто как я же, изгнанники

С милого севера в сторону южную.

Кто же вас гонит: судьбы ли решение?

Зависть ли тайная? злоба ль открытая?

Или на вас тяготит преступление?

Или друзей клевета ядовитая?

Нет, вам наскучили нивы бесплодные…

Чужды вам страсти и чужды страдания;

Вечно холодные, вечно свободные,

Нет у вас родины, нет вам изгнания.

А вот - лирика А. А. Фета:

Ты говоришь мне: прости!

Я говорю: до свиданья!

Ты говоришь: не грусти!

Я замышляю признанья.

Или вот ещё из Блока:

Встану я в утро туманное,

Солнце ударит в лицо.

Ты ли, подруга желанная,

Всходишь ко мне на крыльцо?

Настежь ворота тяжелые!

Ветром пахнуло в окно!

Песни такие веселые

Не раздавались давно!

С ними и в утро туманное

Солнце и ветер в лицо!

С ними подруга желанная

Всходит ко мне на крыльцо!

Помимо моностопного, употребим иногда и разностопный дактиль, в котором чередуются строки с разным количеством стоп. Делается это, прежде всего для того, чтобы уйти от унылой монотонности, да и строки разной длины читателем воспринимаются легче с чисто визуальной точки зрения. Иногда последняя стопа в строке ещё может оказаться усечённой – тогда в ней сохраняется только ударный слог. Это – ещё один из немногих способов сделать ритмическую основу более гибкой.

Автор статьи - член союза писателей Олег Гальченко

Источник - литературное сообщество СоНеТ