Чембылишьбы⁠⁠

В лесу на одной из сосен висел жареный ежик. На веревочке. К низу носом. Висел и висел. Никого не трогал. Никому не мешал. Ничего такого. Самый обычный жареный ежик, висящий на веревочке. В соседнем лесу таких жареных ежиков пруд пруди. Все клены обвешаны. Естественно, на них никто внимания и не обращает. Когда много - всегда так. А тут, как-то, бездельник крот вылез из своей норки, протер глаза, глядь: ба-а, ежик жареный висит, и никто его, сердечного не замечает. Бегают, в землю взгляды уперли, в мыле все, наверх глянуть некогда.

«Работяги, мать твою! Совсем совесть потеряли. Жареных ежиков за зверей не считают. Так дело не пойдет: огрубеет народ. Дойдет до того, что и вареными кротами их не заинтересуешь!!! Что ж получится? Анархия получится! Каждый сам за себя. А как же я?..»

Крот от таких мыслей совсем осатанел. Выскочил из-под куста, забегал вокруг сосны и заорал восторженно:

- Жареный ежик! Жареный ежик! На веревочке! Слава жареному ежику!!! Слава жареным ежикам всех лесов и полей!.. Слава веревочке!!!

...Мимо пробегал сайгак. Под ноги не смотрел: не до этого было. Наступил копытом на потного крота, поскользнулся, шарахнулся в сторону и ударился лбом о дерево. Упал. Глаза открыл - что-то висит.

"Что это?" - по инерции подумал он и приготовился вскочить на ноги и дать деру.

- Жареный ежик, жареный ежик!! - завопил оклемавшийся крот, потирая лапкой ушибленную голову. Он из последних сил закостылял вокруг сосны.

Сайгаку стало интересно: когда еще увидишь свихнувшегося крота, изображающего из себя жареного ежика! Сайгак запрыгал вокруг дерева вместе с кротом, весело крича:

- Бешеный ежик! Бешеный ежик!..

- Не бешеный, а жареный, - поправил деловито крот.

- Га-га, жареный, жареный, - согласился сайгак, разрываясь от хохота.

Скоро пространство вокруг дерева было заполнено до предела теми, кто сначала пробегал мимо и лишь на минутку задержался. Теперь они, завороженные загадочной фразой "жареный ежик на веревочке", вылупив от ничего непонимания глаза, под дирижерские взмахи лапок крота пели на все голоса псалмы о веревочке и гимны жареному ежику.

... Шло время. Жареный ежик по-прежнему висел (а что ему оставалось делать), зверье слагало оды всем жареным и пареным, висящим на веревочках...

Однажды жареный ежик исчез вместе со своей веревочкой. Поговаривают, что от него в последнее время нестерпимо несло, но мы-то с вами знаем: жареные ежики не пахнут! Тем более, висящие на веревочке. Но как бы там ни было, а взамен жареного ежика и старой веревочки на сосне повесили чугунную цепь с латунной пластиной, на которой вытеснили надпись: "Здесь на веревочке висел жареный ежик".

С тех пор, там, где на веревочке висел жареный ежик, добрую половину леса объявили заповедной. Траву-мураву потоптали, деревья под корень сгрызли - чтобы зверям других лесов было видно, что дело в этом лесу поставлено не хуже, и жареные ежики его стороной не обходят.

До последнего времени к заповедной сосне по трухлявым пням стекались ручьи паломников, шедших сюда со страстным желанием прочитать на латунной табличке, висящей на чугунной цепи, великую фразу: "Здесь на веревочке висел жареный ежик". Тот, кто прочитал: "Здесь на веревочке висел жареный ежик", сразу становился гораздо честнее, скромнее и вежливее. Настолько оказался велик авторитет жареного ежика.

А довольный крот опять забрался под землю и беззаботно жрал пшеницу, овес, кукурузу, просо, клевер… короче, все, что было положено фанатичными любителями жареных ежиков под историческим деревом...

Когда у отъевшего брюхо крота дармовые запасы кончились, в другой половине леса вдруг обнаружили маринованного сайгака, висящего на липе. На капроновом шнуре. Вокруг липы бегал всеми уважаемый жирный крот...