Божьи воины⁠⁠

После того, как я опубликовал "Обряд", было несколько комментариев о том, что было бы интересно почитать еще, о новых похождениях Назаретянина.

И я попробовал продолжить )

Божьи Воины.

Полуденный зной медленно, но, верно, плавил город, прогоняя людей с улиц, заставляя их искать спасения от беспощадной жары, где это только было возможно. В отделении банка "Юнайтед Бэнк оф Америка" было не только жарко, но и невероятно душно. Один единственный слабенький кондиционер работал изо всех сил, но его усилий явно не хватало.

В помещении потели все. Потели кассиры, потел менеджер у себя в кабинете, люди, сидящие в очереди, изнывали от духоты и старались не шевелиться без особой нужды.

Потому что, а кому хочется выставлять напоказ большие мокрые пятна подмышками.

Не потел только один единственный человек.

Почему? Просто не хотел.

И он, вроде-бы, даже испытывал определенную долю удовольствия пребывая в такой природной духовке. Его синий полосатый костюм тройка был идеально выглажен, а в отражении черных лакированных ботинок, казалось, отражались все страдания окружающих его людей.

Мужчина сидел на длинной деревянной скамье, закинув ногу на ногу и терпеливо ждал своей очереди, лениво обмахивая себя рекламным буклетом. Иногда он ловил на себе неприязненные взгляды, но только улыбался в ответ. Обвинять в зависти глупо, отвечать на зависть - бессмысленно. Поэтому всех ждала улыбка.

Когда в зале банка раздались первые выстрелы, практически никто, по началу, даже не отреагировал. Лишь старший кассир недоуменно посмотрел в сторону входной двери и чуть выгнул дугой бровь. Все его естество выражало не испуг, но крайнее непонимание.

"Вам что, недостаточно жарко, чтобы заниматься всякой ерундой?"

Да мужчина в синем полосатом костюме повернул голову к четырем забежавшим в банк грабителям.

Высокий верзила, другой полноватый и еще двое, вполне обычных.

В одинаковых спортивных костюмах, черных шерстяных шапках, вместо масок, с прорезями для глаз, и короткими автоматами на перевес. У него они тоже вызвали небольшое удивление.

Нет, правда, шерстяная шапка, когда на улице вот-вот потечет асфальт?

Самый высокий вышел вперед, снова пальнул в воздух.

Пижон в блестящих черных ботинках (как окрестила его девушка у входной стойки банка) уже собирался покинуть помещение одному ему известным способом, как вдруг услышал резкий крик:

- Лапы в гору! Морды в пол! Это ограбление!

И искорка заинтересованности мелькнула в его взгляде.

Он отложил импровизированный веер в сторону, громко спросил:

- Мальчики, вы что, заблудились?

Обескураженный таким вопросом, стрелявший грабитель опустил ствол оружия, помолчал секунду и уточнил:

- Че?

- Я имею в виду, молодой человек - разговаривая, как с нашкодившим ребенком, продолжил мужчина в костюме - что вас тут никто не понимает. Вы же кричите по-русски. Хотя, конечно, то, что вы уже два раза испортили потолок, вполне определенно говорит о ваших...

Договорить он не успел, так как его прервал новый выстрел. Белый матовый пол возле грабителя взорвался мраморной крошкой, заставив того отскочить назад. Бросив быстрый взгляд в сторону касс, пижон метнулся с лавки прочь, а через секунду, там, где только что лежал оставленный им буклетик - расцвел фонтан дроби пополам со щепками.

Изумленные налетчики застыли на месте, наблюдая, как еще двое кассиров достают из-под столов дробовики.

Четверо против четверых. А, нет.

Из кабинета менеджера раздался пистолетный грохот и за спиной бандитов часть стеклянной двери осела на пол мелкой крошкой.

Другие посетители, подозрительно медленно, начали тянуть руки кто за пазуху, а кто в карман.

Мужчина, уже не в таком идеальном костюме, предпринял еще один рывок, укрываясь за широкой стойкой у входа. Мимолетно оценил ножки стоявшей там девушки, улыбнулся ей и выпихнул наружу, жестом приглашая грабителей присоединиться к нему. Те застыли от растерянности каменными изваяниями.

А еще через мгновение, небольшое помещение филиала банка "Юнайтед Бэнк Оф Америка" расцвело порохом и какафонией выстрелов из оружия самых разных калибров. Пули вперемешку с дробью разносили все вокруг незадачливых налетчиков. Казалось, местные жители наконец-то нашли долгожданную отдушину и мстили проклятой жаре кто из чего мог.

Не дожидаясь нового приглашения, все четверо мигом нырнули за спасительную стойку.

- Какого хера?! испуганно проорал тот, что буквально несколько минут назад отважно кричал про ограбление.

И хотя вопрос был гипотетический, мужчина в костюме ответил, стараясь перекричать выстрелы:

- А вы каким мозгом думали, алчные мои, когда собирались грабить банк в Техасе? Спинным или седалищным? Это же самый вооруженный штат!

Его собеседник злобно посмотрел на одного из своих приятелей и сплюнул. Точнее он хотел сплюнуть, но забыл про шапку, заменяющую ему маску и... получилось, как получилось. От этого он разъярился еще сильнее, выставил ствол автомата из-за укрытия и открыл шквальный огонь вслепую по обороняющимся, чем заставил тех попрятаться кто куда.

- Валим, валим, валим!

И это была его самая светлая мысль за весь сегодняшний день.

Едва вся пятерка оказалась на улице, как им в след ударил дружный огонь защитников банка. Припаркованный прямо возле входа белый внедорожник закачало от выстрелов, хлопнули пробитые колеса.

- Сука! - в бессильной истерике закричал тот, что был потолще остальных - моя тачка!

Он развернулся, намереваясь открыть ответную стрельбу, но тут же схлопотал две пули в руку. Взвыв от боли, лихорадочно огляделся и припустил за убегающими сообщниками, оставляя за собой красную пунктирную линию.

Со всех сторон к банку уже спешили полицейские сирены.

Они бежали, на глазах изумленных прохожих, матерясь и спешно пряча оружие под спортивные куртки. Человек в синем полосатом костюме тройке был впереди, указывая путь.

А бежать по жаре, скажу я вам, удовольствие очень сильно ниже среднего.

Бодро преодолев таким образом несколько кварталов, он наконец-то сжалился над остальными и, махнув рукой, свернул в узкий переулок, заставленный мусорными контейнерами. Четверо бандитов, отплевываясь и отдуваясь, попадали на землю, сорвав промокшие от пота шерстяные маски. Особенно худо было тому, полноватому. Кровь из двух ранений сочилась без остановки, делая его лицо белее мела.

- Ну что, отважные мои - сказал, отдышавшись, их спаситель - вы откуда и как здесь нарисовались? Да еще с такой безумной идеей?

- А ты сам то? - набычился долговязый - и по-нашему бряцаешь, как на родном, и в банке оказался очень вовремя! Ты кого, гнида, там пас? А?

- Я бы сказал не пас, а спас - ответил с улыбкой Назаретянин - если бы не я, то лежали бы сейчас там на полу четыре идиота.

- А че тогда они по тебе палить начали? влез в разговор другой налетчик.

- Могу подозревать, что наше фонетическое сходство...

- Че?

Мужчина в черных, но совсем уже не блестящих ботинках закатил глаза, глубоко вздохнул и пояснил:

- В банк врываются какие-то люди в масках, стреляют в потолок и что-то орут на непонятном языке. А потом один из посетителей начинает с ними беседу. На таком же. Я бы на их месте тоже пальнул. Так, на всякий случай.

- С под Мурманска мы - угрюмо буркнул верзила, которого вроде бы устроило данное объяснение.

- Я не самый дока в географии, но, по-моему, это очень далеко не здесь.

- Да накосячили мы там, попа вальнули одного, случайно. А он зять прокурорский оказался. Паханы нас по шурику сюда и сплавили.

- Простите - удивился Назаретянин - попа? В смысле - священнослужителя?

- Ага. У нас казино там подпольное - бандит вздохнул - было, а этот пидор приперся, да карты подсекать начал на сдачах. Но мы то не знали кто это! Ну и... перестарались в общем.

- Я восхищен вашим везением господа! Там прокурорский зять, да еще и священник, тут - банк в самом вооруженном штате... А кстати, зачем?

- Бабки кончились, паханы морозиться начали. Жрать то надо чето.

- Ну да, ну да - покачал головой его собеседник - понимаю. И какие планы теперь, удачливые мои?

- Да хер его знает! Ты лучше скажи, что сам думаешь. Мы так-то, считай повязаны, так что давай, вытаскивай нас.

И бандит хмыкнул, довольный своей идеей.

- Хм, что сказать - мужчина оглядел налетчиков - у одного из вас большие проблемы - он указал на сидящего у стены толстяка, лицо которого начало принимать серый оттенок - Вы в очень небольшом городе, так что выезды из него, посмею предположить, уже перекрыты.

- И?

- И у меня есть одна идея, но она может вам не понравится.

- Давай, не томи уже.

- Для начала вам нужно нарисовать пентаграмму.

- Чего?!

- Это такая шестиконечная звезда....

- Все понятно - перебил его долговязый, обращаясь к своим подельникам - Шизик.

- Отнюдь, любимые мои, отнюдь. Я, можно сказать, своего рода колдун, заклинатель. Из очень древнего рода. Постойте, вот, может это станет небольшим доказательством.

Он залез двумя пальцами в карман полосатой жилетки, извлек оттуда тяжелую золотую монету и кинул главарю. Тот повертел ее со всех сторон.

- И че? Ну монета и монета.

- А то, что это моя монета.

Он снова достал ее из кармана, а долговязый удивленно уставился на свои пустые руки.

- Добавим к этому, что вариантов у вас нет вообще никаких. Совсем. Ваш товарищ, можно сказать, проложил маршрут для полиции, истекая кровью всю дорогу. Полчаса, самое большое час - и всех найдут. Такие дела.

Напряженная мыслительная деятельность вполне отчетливо была видна на лице главаря. Остальные ждали его решения.

- Ладно, насрать. Че там рисовать надо?

- Пентаграмму, шестиконечную звезду.

- И чем я тебе ее нарисую? Пальцем?

- Можно и пальцем, только есть нюанс. Она должна быть нарисована кровью.

- Ты че, паскуда, думаешь я братанов своих валить сейчас начну?

- Зачем же так, вежливый ты мой, по-моему, у вас есть донор - ответил Назаретянин и кивнул в сторону толстяка.

Спустя десять минут и сдавленные стоны их подельника, которому друзья тыкали пальцами в свежие раны, пентаграмма была готова.

Мужчина придирчиво осмотрел ее и остался доволен.

- Теперь берите своего коллегу под руки, становитесь все в центр. Только держите его крепко, если он вылезет за рисунок, очень некрасиво может получиться.

- А ты че?

- А я сразу за вами, мы же не влезаем все, сами видите. А теперь минуту тишины, пожалуйста.

Он закрыл глаза и начал что-то шептать одними губами. Потом вдруг осекся, посмотрел на налетчиков и хлопнул себя по лбу.

- Забыл совсем!

Назаретянин присел, поморщившись обмакнул палец в пыльную кровь и нарисовал у каждого на лбу крест. Отошел, как художник, любуясь своей картиной, удовлетворенно кивнул. Подошел обратно и вытер палец о куртку верзилы.

- Слушайте внимательно. Когда окажетесь там, куда я вас отправляю, нужно будет громко и отчетливо произнести всем вместе - "Мы - божьи воины!". Тогда мои друзья поймут, что вы от меня и позаботятся о вас надлежащим образом.

- А куда ты нас отправляешь? нервно сглотнув, спросил один из бандитов.

- Ох, не переживай, любопытный мой, там много таких, как вы. Будете чувствовать себя, как дома.

С этими словами он щелкнул пальцами, и вся четверка исчезла в бриллиантовом свечении открывшегося портала.

Еще несколько минут после этого мужчина пытался отряхнуть от пыли и грязи свой шикарный полосатый костюм с ботинками, но, поняв, что дело безнадежно, расстроенно махнул рукой. Залез во внутренний карман пиджака, достал старенький кнопочный телефон и набрал номер по памяти.

- Балбер? Привет дорогой, как дела?

В трубке послышались крики и стрельба.

- Еша, какого черта?

- А что случилось? самым невинным голосом спросил Назаретянин, давясь от смеха.

- А то, что у нас тут, прям посреди котлов, появляются четверо каких-то недоумков и с криками "Мы - божьи воины!" начинают палить по моим бесам!

Падший херувим был в бешенстве.

- И сразу после этого мне звонишь ты! Ничего не хочешь рассказать?

- Каюсь, каюсь! уже в голос засмеялся обладатель безнадежно испачканного полосатого костюма тройки - Но! Гневливый мой, вспомни, когда к тебе последний раз люди попадали живьем?

Балбер молчал с полминуты, переваривая информацию.

- Так они люди... и прям... живьем?

- Прям да! И патронов у них, ну по паре рожков от силы, поверь мне.

- Погоди...

"Отставить колдовать! Будем так брать. Тащите сети! И позовите Асмодея!" - слышал в трубке Еша, как называл его херувим, отрывистые указания Балбера.

- Я снова тут - вернулся к разговору тот.

- Ага, так что, с тебя причитается?

- Ладно, ладно. Причитается - буркнул Балбер - Но в следующий раз, предупреждай!

И повесил трубку.

Назаретянин убрал телефон обратно в карман, прищурившись посмотрел в небо.

- А ты говорил, что у меня плохое чувство юмора.

Показал язык и скрылся в стене соседнего дома.