Авантюрная история Иван-чая⁠⁠

Иван-чай — название растения кипрей, а также напитка копорский чай или копорка — заменителя чёрного чая, популярного в Российской империи.

Рассказ о его «натуральном народном рецепте» на самом деле превращается в увлекательный исторический детектив о свободе торговли, Опиумных войнах, налогах, подлогах и авантюризме в Российской и Британской империи XIX века.

Взято с сайта CMT — Научный подход.

Ключевой источник: «О подделке и подмеси чаев и обманах в чайной торговле» С. 212-222. Чтения в Императорском Обществе истории и древностей российских при Московском университете. Кн. 3. Июль-сентябрь. М.: 1860.

История появления

От названия «Иван-чай» пахнет традицией и древними предками, однако при ближайшем рассмотрении можно догадаться, что это название пришло в наш язык точно не раньше слова «чай» (китайского происхождения).

Что конкретно в названии «лечебного» — чай или Иван, на сайте производителей не объясняют

На самом деле древнерусским рецепт назвать сложно. Наиболее ранние упоминания появляются уже в 1860 году: якобы дворовый человек помещика Савелова побывал в Китае с посольством Екатерины II, увидел технологию обработки чайного листа, а по возвращению к барину начал использовать технологию на местном сырье и добился успеха с кипреем узколистным.

Собственно, труд, в котором упомянута эта версия, назывался «О подделке и подмеси чаев и обманах в чайной торговле» и был опубликован в альманахе «Чтения в Обществе истории и древностей российских при Московском университете», а «копорский чай» (по названию деревни Копорье под Петербургом) стал известен в Москве и по России как «Иван-чай» именно из-за своей импортозаместительной роли.

Причина его популярности была проста — чай всё ещё был экзотическим и дорогим напитком и по информации из альманаха стоил буквально в сотни раз дешевле китайского, который тогда был вовсе не таким доступным. А вкус был похож. Это сделало его популярным не только «в народе», но и у нечистых на руку купцов, которые подмешивали «копорку» в поставки китайского чая.

Связано это было с весьма потенциально прибыльной схемой: ещё с 1674 года китайский чай поставлялся через Россию сухопутным путём. Так как порты Китая в то время были закрыты для иностранных судов, других путей поставки особенно и не было и купцы на таких поставках очень хорошо зарабатывали.

Особенно хорошо зарабатывать начали после организации в 1727 году торговой слободы в Кяхте. Чай там выменивали на другие товары (так как китайцы не хотели получать оплату чужой валютой), а потом везли в Европу и на внутренний рынок.

Кяхтинский чайный путь

Стоимость чая была весьма и весьма высокой, поэтому чай относился к «экзотике», которой далеко было до всенародной популярности.

Ценовые и не только войны

В 1842 году Великобритания победила Китай в Первой опиумной войне и получила право на торговлю из китайских портов, обязала тех выплачивать контрибуции и безналогово импортировала опиум. Далеко не радостная страница для истории Китая

Британия начала поставлять чай в Европу через морские порты и в России тот носил название кантонского. Стоил он гораздо дешевле, но и качеством, по представлению потребителей в России и Европе страдал, так как доставлялся морским, а не сухопутным путём (на самом деле просто это был чай изначально более низкого качества, ведь «победителю» в массовых объёмах никто добровольно хороший товар не грузил).

Поэтому стоил в 2-3 раза дешевле. Однако более дешёвый чай сильно подстегнул его потребление: в последнее десятилетие XVIII века в Россию ежегодно ввозилось около 600 тонн чая, то в первое десятилетие XIX века — 1200, а к 1830-м вырос до 2300 тонн/г.

История подделок

В Россию такой чай поступал через Финляндию, а именно в землях вокруг тогдашней столицы обильно произрастал кипрей. В связи с тем, что по информации того же альманаха, стоил он в сотни раз дешевле, подмешивание его к дешёвому Кантонско-английскому чаю позволяло делать баснословные прибыли на сравнительно бюджетном продукте.

Англичане и сами не чурались подделкой чая из абы чего: по отчёту палаты Общин 1783 года, 2000 тонн или 1/6 английского чая были поддельными.

Самой неаппетитной подделкой был так называемый «спитый» чай — уже используемая и позже высушенная заварка. Её собирали из чайников в трактирах и харчевнях и продавали скупщикам, а они уже подмешивали его в свежую заварку.

Именно такой способ подделки был популярен в Англии и составлял существенную долю от тех самых 2000 тонн. В Российской империи его тоже не чурались, особенно в тех же самых трактирах, что формировало тот ещё замкнутый круг.

По сравнению с этим Иван-чай был неплохим вариантом, из-за чего и обрёл популярность: если «спитый чай» в сухом виде было легко заметить, то тут качество смеси на вид и вкус было весьма сносным. Распространение такого рода смеси привело к курьёзу — стали подделывать уже копорку, используя вместо кипрея почки берёзы или рябины: авторство этой подделки под подделку авторы обзора нетолерантно приписывают «татарамъ».

Повысилась и цена — с 1-3 рублей за пуд (3-8 копеек за фунт) до 10-20 рублей (25-75 копеек за фунт). А производство «до того утончилось, что листья кипрея перетираются почти в порошок, из него формируется «тесто» и скатываются аналоги чайных листиков руками».

В 1816 году Московское купечество и Американская компания пожаловались на «подрыв чайной торговли», а выращивание кипрея было запрещено указами императора уже в 1819, с 1834 даже принимались строгие меры наказания. Делалось это ради… пошлин, ведь с кипрея их не платили. Таким образом за счёт роста импорта в 1836 году их было уплачено на 3,5 миллиона рублей тех лет больше.

«Плоти нологи» — говорит нам самодержец Николай I и формирует тем самым гигантский чёрный рынок

По итогу закономерно запрет привёл только к увеличению подделки копорским чаем обычного — ведь продавать кипрей «в белую» уже было невозможно, а подделка китайского чая всё ещё приносила деньги.

Дальше начали изготавливать и поддельные «китайские ящики», а Иван-чай отправился уже на экспорт: практически одновременно с вводом жёсткого запрета экспорт чая из России внезапно вырос на 26 и 37 тысяч пудов, а доходность торговли фальсификатом составляла неслыханные 500-1000%.

Для оригинального китайского чая существовал и ещё один путь поставки — так называемый «семипалатинский» — из Гюлджи и Чугучак и далее через Сибирь и Оренбург. Но этот путь облагался существенными пошлинами, что повышало цену до нерентабельной, хотя входящая стоимость там составляла всего рубль серебром (на 30% дороже Иван-чая на пике цены) и покупки совершались за наличные деньги.

В то время в Кяхте цены назначались китайскими монополистами произвольно и в натуральном объёме.

Собственно, на этом моменте авторы вышеупомянутого обзора переходили к открытому лоббизму, призывая не вредить свободе торговли в угоду геополитике. Как показывает история, возможно были правы — на чайном рынке постепенно лидером стала именно Англия. Теперь уж те налоги потрачены, а место на рынке не вернуть.