Апоптоз. Глава 15. Паутина (Часть 3)⁠⁠

Первым шагом на пути реализации плана стал подробный осмотр внешнего вида пауков. На фотографиях, полученных при малой выдержке, отчётливо просматривались гибкие цилиндрические образования, идущие от «головы» к туловищу. Наиболее разумной гипотезой казалось, что это элементы дыхательной системы скафандра. Опираясь на эту догадку, исследователи с помощью дронов изловили первого паука и просверлили его костюм с целью отбора проб атмосферы и воссоздания её в отсеке.

Через час работы, потеряв несколько машин, команда «Лоуэлла» смогла просверлить небольшое отверстие в чрезвычайно прочном материале. Ничего, похожего на газовый состав атмосферы, там не оказалось — систему трубок заполняла перекись водорода.

Более детальный осмотр паука, проведённый в отдельном боксе, дабы не мешали остальные организмы, показал, что в его костюме помимо перекиси циркулировала и другая жидкость, насыщенная сложной органикой. Эти трубки через разъёмы соединялись с телом самого паука.

Даже после снятия скафандра существо проявляло активность ещё около получаса. Этот факт, а также отсутствие в организме чего-либо похожего на лёгкие, жабры или другие системы газообмена привели к появлению среди исследователей идеи, будто пауки (а значит, если Чен прав, и создатели «Призрака») вообще не имели дыхания в привычном смысле. Земные аэробы — существа, которым для жизни нужен кислород — вынуждены потреблять его непрерывно в виде газа. Очевидно, фауна на Плато была в этом смысле похожа на земную: в её основе лежала вполне тривиальная органика, построенная из многочисленных соединений углерода, водорода и азота, хоть и не без своих особенностей. А такие соединения наиболее энергетически выгодно окисляются именно кислородом. Вот только на Плато, очевидно, это дефицитный ресурс. И эволюция приспособилась, научившись запасать кислород внутри организма в виде перекиси водорода.

Эта догадка породила другую дискуссию — о причинах гибели первого паука. Если это существо приспособлено для дыхания кислородом, атмосфера на «Лоуэлле» его убить не могла: кроме собственно кислорода в ней нет потенциально токсичных веществ. Азот химически нейтрален, а остальных газов в воздухе чрезвычайно мало. Будь это земной организм, причину гибели установили бы, обследовав труп на предмет травм. Но никому из людей не известна анатомическая норма пауков, никто попросту не знает, как на их телах выглядят травмы. После нескольких внимательных просмотров видеозаписи борьбы с пауком экипаж нашёл наиболее вероятную причину гибели. Камера с поляризационным фильтром показала струю прозрачного газа, выходящего из пробоины в шланге. Также, запись показаний приборов в боксе зафиксировала всплеск концентрации азота. Да, газообразный азот не является ни токсином, ни необходимым для жизни газом. Но он создаёт давление. По-видимому, первого убила декомпрессия. Объём бокса известен, величина, на которую выросла концентрация азота — тоже. Так удалось определить давление, поддерживаемое внутри скафандров пауков — около десяти атмосфер.

Обнаружили также, что в период между удалением скафандра и своей смертью паук создавал множество направленных звуковых волн с разными значениями интенсивности и частоты.

Поскольку на теле не обнаружено никаких органов зрения (их бы выдали светочувствительные пигменты), обилие органов, издающих звук, интерпретировали как признак чрезвычайно развитой эхолокации.

В ходе вскрытия исследователи обнаружили ворсистые трубочки, заполненные жидкостью, что делало их похожими на устройство внутреннего уха земных организмов. Наивное математическое моделирование, учитывающее параметры этих органов слуха и звуковоспроизводящих органов, показало, что такая система эхолокации способна обеспечить угловое разрешение вплоть до одной минуты дуги. Это сопоставимо со зрением здорового человека, хотя, конечно, лишь в идеальном и скорее всего — недостижимом на практике случае. Некоторые из многочисленных органов «слуха» имели ещё более высокие показатели — вплоть до десятой доли минуты. К ним подводились нити из высокоочищенного материала, обладающего превосходной электропроводностью. По всей видимости — искусственные, а не органические, нечто вроде тонких кабелей.

Из этих данных можно реконструировать условия родного мира «Призрака». И, надо сказать, они хорошо соотносились со сведениями из наблюдений астрономов Содружества.

Спутник тёмной планеты вдали от родительской звезды. Почти вся его поверхность — ледяная пустыня. Основной источник тепла предоставляют приливные силы: двигаясь по вытянутой орбите вокруг газового гиганта, планета то приближается к нему, то отдаляется. Деформируясь под действием его гравитации, она разогревается преимущественно вдоль экватора. Во-первых, это создаёт тёплые места — энергетические оазисы жизни посреди вечной тьмы и стужи. Во-вторых, провоцирует сейсмическую активность. Постоянные извержения вулканов создали вокруг планеты мощную атмосферу, чьё давление на порядок превосходит земное. Наконец, в-третьих, возникающий на границах этих оазисов перепад температур, по-видимому, важен для абиотического обогащения атмосферы чужого мира кислородом. Создаваемая в местном воздухе турбулентность должна приводить к частым грозам, куда более мощным, чем земные. Электролиз выбрасываемых вулканами водяных паров, вероятно, и является основным источником кислорода на Плато. Этот процесс намного менее эффективен, чем распространённый на Земле фотосинтез. Так кислород стал для местной биосферы ценнейшим редким ресурсом. Для высокоразвитой психической деятельности нужно много энергии. Очевидно, её не получишь путём дыхания газом со столь низким содержанием окислителя. Природа нашла выход — дала организмам способы накопления кислорода в виде активной жидкости. Благо, в геотермальных источниках вблизи вулканов перекись водорода должна быть достаточно распространена. Платониане не дышат кислородом, они его пьют.

Затем экипаж «Лоуэлла» стал тестировать систему связи между пауками. К тому моменту общепризнанной стала модель, по которой радиообмен между ними заменял привычную акустическую коммуникацию. По-видимому, разумные создатели «Призрака» предусмотрели, что состав привычной для людей атмосферы отличается от платонианской. И, следовательно, необычными для пауков будут свойства звука, распространяющегося в этой среде. Так инопланетяне пришли к идее построить систему радиоканалов.

Множество органов слуха и генерации звука на теле пауков заставляло предположить, что они каким-то образом способны поддерживать контакт сразу с несколькими партнерами. Эта гипотеза выглядела тем более обоснованной, что механика каждого «рта», равно как и «уха» оказалась уникальной. Все походило на то, что самые чувствительные «уши» пауков не просто приспособлены слышать звук, но настраивались на «речь» определённого партнёра. Причём, издаваемую конкретным «ртом» — одним или несколькими. Словом, речь шла не просто о системе коммуникации, но о сложной сети каналов, устроенных так, чтобы не мешать работе друг друга.

Первым порывом людей стала попытка сломать эту гибкую систему сигналов. Что будет, если в радиообмен, заменяющий паукам в чужой атмосфере привычную речь, вмешаться шумом интенсивных радиоимпульсов? Сеть сигналов отозвалась бурно — согласованной, сложной комбинацией перестроек частоты, интенсивности и поляризации. Выведенная из равновесия система явно пыталась найти новый баланс. И что удивительно — достаточно быстро находила. Всякий раз это выглядело похожим образом: сперва каждый паук генерировал волну со случайными параметрами. После того, как характеристики волн совпадали, радиообмен в паре использовал только эту комбинацию, но каждый партнёр продолжал генерировать случайные волны для поиска новых партнёров по контакту. Когда он их находил, вновь образованный канал начинал постепенно менять параметры, пока не синхронизируется с другой парой. Так сеть расширялась, вовлекая все новых членов, и одновременно обретала порядок, в котором каждый канал отстоял от других на фиксированную величину по всем параметрам — частоте, амплитуде, поляризации. Паркс даже усмехнулся иронии момента: существа, названные пауками за поверхностное внешнее сходство, в самом деле плели паутину — сложную и по-своему красивую сеть из радиоканалов.

Достаточно наигравшись с тестированием самоорганизующейся сети, люди с помощью дронов стали изолировать одного паука за другим в отдельный отсек, продолжая записывать информацию в радиоэфире. Обнаружилась закономерность: чем меньше было особей, тем более хаотичными и нестабильными становились связи между ними.

— Ляо, гляди, — Волков протянул коллеге наспех составленные графики и схемы, — тебе ничего это не напоминает?

Паркс с минуту разглядывал выписанные Владимиром графы, отражающие интенсивность сигналов и их эволюцию во времени.

— Волны синхронизации. А это что? Спады? Они что, специально замедляют процесс создания сети?

— Не специально. Гляди — вот волны синхронизации. А эти, — Владимир нарисовал пальцем в воздухе над экраном воображаемый круг около небольшой области, — эти, наоборот, синхронизацию разрушают. И у них, как видишь, нет единого центра.

— Паразитные сигналы, мешающие общей системе? Зачем? Это что, ошибка эволюции?

— Может быть. Но у меня иная версия. Децентрализованные сигналы, захватывающие всю сеть и мешающие ей исполнять основную задачу. На что это похоже в земной биологии?
В диалог вмешался кто-то из экипажа корабля.

— Боль. Это схоже с болью.

— Логично, — хмыкнул Паркс, — вряд ли паукам нравится, что мы с ними творим.

— Ты правда не понял? Мы ведь не лезем в мозг отдельным паукам. Боль испытывают не пауки. Мы причиняем страдания системе в целом. Глупые пауки плетут существенно более умную паутину.