Американская онкология изнутри, часть 3
Здравствуйте!
Это третья часть моих похождений, начало здесь, вторая часть здесь.
Напомню: я программист из пригорода Чикаго, 57 лет, веду репортаж в прямом эфире о своей борьбе с раком пищевода. Хотя борьба как таковая еще не началась, диагноз поставлен две недели назад, сейчас идет разведка и группировка сил.
Прошлая часть закончилась на том, что я записался на прием к врачам в трех госпитальных объединениях. Я их в прошлых частях называл «системами», но сейчас мне это слово разонравилось, буду говорить «клиники». Имейте в виду, что каждая клиника – это не не одна больница, а огромный центральный госпиталь на несколько корпусов, плюс несколько госпиталей поменьше в пригородах, плюс поликлиники, плюс всякое вспомогательное.
Глава 9. Клиника номер 3, доктор Л.
За день до визита позвонила медсестра и стала спрашивать, какие я делал исследования. КТ есть? Нету? А EUS? Тоже нету? А МРТ хотя бы? Что ж у вас чего ни хватишься, ничего нет? Только биопсия? А вспомните, может, вам что-то еще делали?
Еще был примечательный звонок Ленке (мой добрый ангел, кто не помнит) от моего брата. Я с братом и его женой очень дружен, мы всегда друг другу помогаем, я у них даже жил первое время после переезда в Чикаго, пока не купил свою квартиру. Так что брат полагал, что им с женой придется сопровождать меня по врачам, а им сейчас не до этого. Он раньше к Ленке относился без большого восторга, но когда услышал, что она берет на себя всю заботу о моем лечении, проникся уважением. Даже, кажется, слегка обиделся, что обходимся без него, и стал предлагать задействовать свои связи и знакомства. Как Ленка говорит, у него всё еще советские представления о силе блата. Хотя самый большой блат, который он может предложить – это анестезиолог в клинике другого профиля, совсем не тот уровень.
В клинику 3 мы собрались выезжать за 3 часа до назначенного времени. Час на дорогу, час на пробки, час про запас. Подъезжаю к Ленкиниму дому, и тут опять звонит медсестра. Знаете, говорит, нет вам смысла ехать без результатов исследований, доктор ничего определнного сказать не сможет, давайте отменим визит. Мы с Ленкой посоветовались и решили все же ехать, хоть посмотреть на доктора, нам же потом придется выбирать, у кого лечиться, надо составить впечатление.
Доктор Л оказался один в один похож на Джона Керри, не того, который Эйс Вентура, а который проиграл Бушу выборы в 2004. Объснил, что мы не по адресу: он хирург, а надо сначала к онкологу, сделать все тесты, а потом к нему. Но все же рассказал, как он видит план операции. Если опухоль не слишком глубоко проросла в мышцы, если задето не больше одного-двух лимфоузлов, если нет метастазов – вот при всех этих «если» они отрезают нижнюю треть пищевода, отрезают верхнюю треть желудка, остаток желудка поднимают и пришивают к остатку пищевода. Неделя-две в госпитале, на это время ставится гастростома, потом ее убирают.
Операция, конечно, тяжелая, но я молодой, имею хорошие шансы оправиться. У них средний возраст пациентов 70 лет. Дальше всю жизнь питаться каждые 2 часа по чуть-чуть и спать сидя, но люди привыкают. Ленка спросила, сколько таких операций в год они делают – клиника 40, из них 20 лично доктор Л.
Короче, я ни в него, ни в клинику не влюбился. Но телефон их онколога на всякий случай взяли.
Глава 10. Клиника 1, доктор Мэри.
Главный госпиталь клиники 1 – это несколько 20-этажных корпусов в центре Чикаго, лифты, переходы, толпы народа, кресла в холлах как в хорошей гостинице, всё как в сериалах. Опять записываемся в регистратуре, через минут 10 вызывает медсестра, вес-давление-температура. Что интересно, список принимаемых лекарств не просили составить самому, а дали распечатанный, то есть есть информационная сеть по всей клинике.
Доктору Мэри лет 50, коренастая длинноволосая блондинка, очень деловая и уверенная. Задала буквально пару вопросов: какие симптомы, с чего решили сделать гастроскопию (я: терапевт Ирина направила, Мэри: о, доктор Ирина отличный врач), что можете есть (я: всё), кем работаете и есть ли FMLA. В три тычка в компьютере делает назначения: ПЭТ-КТ с головы до ног (Ленка успела спросить: с контрастом? – да, с контрастом); установка подключичного порта (с комметарием: раз можете свободно глотать, значит опухоль глубоко в мышцах, значит, 90% понадобится химия, если вдруг не понадобится, отменим); записаны на EUS к доктору К? – о, прекрасно, доктор К в этом лучший; через два дня после ПЭТ-КТ, когда будет готово описание, снова ко мне.
Химии, предположительно, 6-8 недель, сколько раз в неделю не сказала. Радиации, опять же предположительно, 12 недель каждый день. Ленка спросила, можно ли делать радиацию и химию в пригородном госпитале поближе к нам, чтобы не мотаться каждый день в центр Чикаго – пожала плечами: она никого в этом госпитале не знает, их недавно присоединили. Может, и можно, решайте сами. На вопрос о хирурге: у нас два хирурга занимаются такими операциями, пока выбирать рано. Выдала готовую папку для больных именно раком пищевода: объяснение, что это такое и как обычно лечат, визитка дежурной медсестры, визитка диетолога, визитка самой Мэри. Визитку хирурга вынула и забрала: вам пока рано.
Сказала, что у них есть клиническое исследование по новому методу лечения аденокарциномы, но пока непонятно, пройду ли я по критериям.
В регистратуре выясняется, что в ближайшие дни на ПЭТ-КТ с контрастом не попасть. В итоге имеем: EUS 12-го, ПЭТ-КТ 19-го, установка порта 25-го, к Мэри 27-го. Лечение начнется не раньше начала марта, месяц с постановки диагноза. Пришлось отменить визит 19-го к доктору П в клинике 2 и перенести на 26-е. Зато пойду к нему во всеоружии со всеми сделанными тестами. Клиника 2 – это «второе мнение», но если они мне понравятся больше, чем клиника 1, можно сделать их первыми. А если 1 и 2 принципиально разойдутся во мнениях, придется искать третье мнение, уже, наверное, не в Чикаго. Правильнее было бы сначала Мэри, потом уже порт и доктор П. Так изначально и было, но потом перезвонили и сказали, что 25-го Мэри не работает, перенесли на 27-е. Засада в том что она принимает только по понедельникам и средам, а доктор П – по вторникам и четвергам.
Глава 11. Клиника 1, доктор К. EUS.
EUS – это Endoscopic Ultrasound, УЗИ через гастроскоп. Возможность детально рассмотреть опухоль и близлежащие органы. Она назначена на 14:30, делается под общим наркозом, я с вечера не ем и с утра не пью, едем на Ленкиной машине.
Заполняем кучу бумаг. Ленку пускают со мной в палату. Я лежу на каталке, она сидит рядом. Перодически заходят медсестрички: одна меряет давление, другая ставит катеттер в вену, третья проверяет уровень сахара, четвертая еще что-то. Заходит анестезиолог, женщна лет 60-ти, очень подробно расспрашивает о прошлых операциях. Говорит, что у доктора К экстренные пациенты, график сбился, придется подождать.
Действительно ждем очень долго, часа 2, в меня успел влиться целый литр физраствора. Раговариваем обо всем, кроме болезни, перемываем кости каким-то знакомым. Наконец заходит доктор К, молодой очень темнокожий индус, приятный и уверенный. Еще раз поясняет, что он будет делать (до этого сестры три раза рассказали) дает подписать какую-то бумагу, уходит. Еще полчаса ожидания, приходят две медсестрички меня укатывать. Мне почему-то очень весело, чувствую себя как пьяный, хотя ничего кроме физраствора в меня пока не влили. Медсестра спрашивает, отчего я смеюсь, я показываю на Ленку и говорю: I love her!
Дальше провал в памяти. Меня наверняка довезли до операционной, прежде чем дать наркоз, но я этого не помню. Очнулся опять в палате. Ленка говорит, что прошло всего 45 минут. Заходит доктор К и говорит, что положение лучше, чем он ожидал. Опухоль не 5 см, как поставил доктор Б, а 3, в мышцы проросла только на сантиметр, задеты два ближайших лимфоузла, больше он ничего не видит. Ставит Т3N1, то есть третья стадия, 1-2 ближайших лимфоузла. Если ПЭТ-КТ не покажет метастазы, то шансы повышаются с 6% где-то до 30. Про проценты это не он сказал, это моя оценка.
Заходит медсестричка, предлагает сок и печенье. Очень хочется яблочного сока, но именно яблочного у них нет. От всего отказываюсь, пью воду, едем в ближайший ресторан. Ленка тоже голодная, из солидарности со мной с утра не ела.
После ресторана завозит меня домой и остается до позднего вечера, в первый раз с середины декабря, когда мы решили расстаться. Кажется, это был один из самых счастливых дней в моей жизни. Если для того, чтобы вернуть ее, надо было заполучить рак, то я на такой обмен согласен.
На этом я довел описание до сегодняшнего дня. Дальше ПЭТ-КТ 19-го и реультаты на пару дней позже. Когда будут результаты, отпишусь. Пока спасибо за внимаме.