Александр Бабинец «С. Савицкая о Космосе»⁠⁠

репортаж о рассказе космонавта Светланы Савицкой на встрече ветеранов космической программы, а внизу текста мои мысли, рассуждения обывателя на эту тему.

“Я не просто видела пустоту. Я чувствовала, что меня видят. Я не одна была там. Космос — это не пустота. Это взгляд”

Так Светлана Савицкая начала свой рассказ на закрытой встрече ветеранов программы «Салют». В зале замолчали даже те, кто был в космосе не один раз. Потому что знали — она не преувеличивает. Она никогда не врёт…

В свое время о ее подвиге говорили все — в учебниках, в кино, в школьных сочинениях. Первая женщина, вышедшая в открытый космос. Гордость страны. Дважды Герой. Дочь легендарного лётчика. Суровая, сдержанная, без лишней улыбки — словно металл, который прошёл через вакуум. Но то, о чём она молчала все эти годы, не писали ни в газетах, ни в отчётах. Не потому что не знали. А потому что это было невозможно понять тем, кто не был там.

Она рассказала, как после выхода в открытый космос, после первой минуты эйфории, пришло абсолютное и чёткое ощущение присутствия. Как будто пространство, в котором она парит, — не просто тишина. А внимание. Сосредоточенное. Холодное. Не человеческое.

“Это не страх. Это не галлюцинация. Это понимание, что ты — не наблюдатель, а наблюдаемый.”

Многие бы отмахнулись. Списали бы на переутомление, на дыхание в скафандре, на эмоциональный перегруз. Но Савицкая не из тех. Она инженер. Она офицер. Она точно знает, когда мозг врёт, а когда реальность расщепляется настолько, что в неё проникает нечто иное.

Она не видела пришельцев. Не слышала голосов. Но она утверждает:

“Мне что-то передали. Без слов. Без образов. Просто впрыснули в сознание понимание, что мы — не центр. Не вершина. Мы пока даже не ученики. Мы под наблюдением.”

И это было не угроза, а оценка. Как будто кто-то сказал:

“Вы пока не заслужили остаться.”

Не злость. Не месть. Просто диагноз от вселенской системы, где человечество — как микроорганизм с манией величия.

Савицкая молчала. Потому что в СССР за такие слова снимали с полётов. Потому что в 90-х это бы просто высмеяли. А в 2000-х уже и слушать никто не хотел — всем важнее были новые гаджеты, рынки, рейтинги.

“Мы перестали чувствовать Землю. Мы не слышим небо. Мы оторвались не вверх — а вбок, в сторону разрушения. Мы лезем в космос не чтобы понять, а чтобы завоевать.”

И она верит: ответ уже ждёт нас. Но не тот, который мы хотим. Не рукопожатие. А скорее удаление из программы. Космос — не враждебен. Он равнодушен. А равнодушие — страшнее любого вторжения.

“Мы уже были предупреждены. Просто никто не захотел услышать.”

Она не просит верить. Не просит публиковать манифесты.

Она просто сказала правду.