Musicolour - машина, которая переставала реагировать, если музыкант повторялся⁠⁠

У Мьюзиколор было свойство, которое для сценического оборудования выглядит почти неправильным. Если музыкант слишком долго повторял один и тот же прием, система могла перестать давать привычную реакцию.

Гордон Паск называл это скукой. Термин, конечно, условный. Технический смысл был вполне конкретным: повторяющийся сигнал постепенно терял приоритет, а система начинала сильнее реагировать на другие характеристики музыки.

Первую версию Паск и Робин Маккиннон-Вуд построили в Кембридже в 1953 году.

Изначальная задача была гораздо проще. Они хотели преобразовывать музыку в визуальные эффекты.

Фиксированная светомузыка быстро оказалась тупиком

Самый очевидный вариант - связать частоту звука с определенным цветом или формой. Низкий тон включает один канал, высокий - другой, громкий звук увеличивает яркость.

Для демонстрации этого достаточно.

Но Паска интересовало взаимодействие с живым исполнителем. При постоянной таблице соответствий система быстро становилась предсказуемой: музыкант находил несколько приемов, которые давали эффектный результат, и дальше мог просто повторять их.

Поэтому соответствия сделали изменяемыми.

Мьюзиколор должна была учитывать не только текущий звук, но и то, что происходило перед ним. Если определенная характеристика появлялась слишком часто, чувствительность системы к ней могла измениться.

Так проект перестал быть обычным преобразователем звука в изображение.

Что находилось между микрофоном и прожекторами

В одной из подробно описанных версий входящий сигнал разделялся на пять каналов анализа.

Три работали с различными частотными областями примерно от 50 до 7500 Гц. Еще один канал фиксировал резкие изменения звука. Пятый анализировал ритмическую последовательность и пытался определить момент следующего импульса.

Сами анализаторы тоже не были статичными. Их параметры могли перестраиваться.

Паск формулировал задачу довольно точно: система должна была научиться выбирать, что именно ей слушать.

Результат анализа поступал на сценическое оборудование. Мьюзиколор управляла регуляторами яркости, проекторами, цветными и узорными дисками, отражателями и приводами. В некоторых вариантах к системе подключали движущиеся трехмерные элементы.

Но важнее оборудования был сам порядок взаимодействия.

Музыкант видел результат своих действий. Он мог заметить, что определенный ритм вызывает конкретный световой эффект, и попытаться вызвать его снова. Система получала повторяющийся сигнал и постепенно меняла собственную реакцию. Исполнитель видел изменение и корректировал игру.

Это продолжалось все выступление.

У системы нельзя было выучить одну правильную кнопку

Представим, что музыкант обнаружил: определенный акцент стабильно вызывает яркую проекцию.

У обычной светомузыкальной установки это становится приемом, которым можно пользоваться сколько угодно. У Мьюзиколор повторение постепенно меняло ситуацию.

Система могла уменьшить реакцию на уже привычный признак и переключить чувствительность на другой параметр. Тот же музыкальный жест переставал давать прежний результат.

Исполнитель был вынужден пробовать что-то еще.

Паск называл такие сознательные попытки музыканта управлять поведением системы ходами. Человек фактически проверял гипотезы: если сыграть так, получится ли снова нужная реакция?

Иногда получалось. Затем соответствие снова менялось.

Поэтому музыкант не просто управлял Мьюзиколор. Он постоянно пытался понять ее текущее поведение, а система одновременно перестраивалась под его игру.

В 1955 году все это попытались встроить в спектакль

Через два года Мьюзиколор использовали в постановке "Лунная музыка" в лондонском театре Болтонс.

Проект был технически тяжелым. Помимо музыки и света, в спектакле участвовали марионетки и механические персонажи, а часть сценических элементов была включена в систему управления.

Премьера закончилась серией отказов.

У одного механического персонажа из-за неисправности системы обратной связи начала разрушаться конструкция, и части попали в зрительный зал. У другого отвалилась часть корпуса. Нити марионеток запутались в оборудовании.

Через неделю постановку закрыли.

Но помещение оставалось оплачено примерно на месяц, и команда продолжила работать уже без необходимости поддерживать спектакль.

Этот период оказался полезнее самой премьеры.

После провала исследовали уже не свет, а связь между человеком и системой

Музыкальный руководитель Джоун Парри продолжала проводить сеансы с Мьюзиколор. Исполнители играли достаточно долго, чтобы привыкнуть к ее поведению и начать прогнозировать реакции.

После этого исследователи стали намеренно нарушать обратную связь.

В систему вводили случайные изменения, о которых музыкант не знал. Реакция Мьюзиколор начинала отклоняться от той, к которой исполнитель успел привыкнуть.

Музыканты замечали нарушение довольно быстро.

Сильное вмешательство разрушало взаимодействие и вызывало раздражение. Но после длительной совместной работы с системой исполнители могли справляться с более существенными изменениями.

Паска интересовало уже не качество светового представления. Он наблюдал, как человек формирует ожидания относительно поведения машины и что происходит, когда эти ожидания нарушаются.

Есть и более странное наблюдение. Один исполнитель работал с системой с десяти вечера примерно до пяти утра, а после завершения оценил продолжительность сеанса приблизительно в час.

Это единичное наблюдение, а не серьезный психологический эксперимент. Паск описывал похожие случаи и у других исполнителей, но больших выводов из таких данных делать нельзя.

Зато хорошо видно направление работы: к середине 1950-х Мьюзиколор уже использовали скорее как экспериментальную среду для изучения взаимодействия человека и изменяющейся системы.

А сама установка тем временем разрослась до двух фургонов

Ранний лабораторный аппарат довольно быстро перестал соответствовать масштабу публичных выступлений.

Паск вспоминал, что для заметного сценического эффекта требовалось управление освещением общей мощностью порядка 35-50 кВт. Оборудование перевозили в двух фургонах, а для монтажа на площадке была нужна команда из нескольких человек.

Поэтому фотографии Мьюзиколор могут немного вводить в заблуждение. Отдельный шкаф с электроникой - только часть системы.

В полном варианте она включала анализаторы сигнала, память, переключатели, силовое управление, приводы, проекторы, световые приборы и механические элементы сцены.

Это была большая аналоговая кибернетическая установка.

Ее параметры действительно менялись в зависимости от предыдущих событий, а последующая реакция зависела от накопленной истории взаимодействия.

Паск начинал проект с попытки определить, какой цвет соответствует какому звуку.

Через несколько лет этот вопрос его почти перестал интересовать. В собственном описании Мьюзиколор он уже подробно разбирает пороги, изменение чувствительности, действия исполнителя и устойчивость обратной связи.

Первоначальная идея о соответствии музыки и цвета остается где-то на заднем плане.

К этому моменту Мьюзиколор уже была не светомузыкальной установкой, а системой, поведение которой менялось вместе с поведением человека перед ней.