100% заброшенных в советский тыл подростков отказались выполнять задания Абвера
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ
Тов. Сталину И. В.
СПЕЦСООБЩЕНИЕ
Главное управление контрразведки «Смерш» докладывает об усилении германской военной разведкой абвер подрывной деятельности в форме диверсий на железнодорожном транспорте Советского Союза.
К 1943 году политическое руководство и военное командование фашистской Германии убедилось в том, что ее диверсионные органы не справляются со своими задачами и недостаточно содействуют войскам вермахта. В частности, им не удается преодолеть защиту советской военной контрразведки и вывести из строя наши прифронтовые железнодорожные коммуникации. А их агенты-диверсанты, завербованные в лагерях военнопленных, в основном проваливаются или отказываются выполнять задания и приходят с повинной.
В соответствии с планом летнего наступления верховной ставки вооруженных сил Германии на Курской дуге фронтовые органы разведки были укомплектованы опытными офицерами, созданы новые абверкоманды и абвергруппы, приданные армиям вермахта. Только группе армий «Центр» было придано несколько вновь созданных диверсионных абвергрупп, в том числе «Буссард» (209-я абвергруппа) и другие. В более широких масштабах продолжалась вербовка и обучение агентов в диверсионных школах. Закономерная тенденция применения диверсий к 1943 году выражалась в том, что при подготовке наступления немецко-фашистских войск диверсионные операции проводились абвером в основном в глубоком тылу Красной Армии.
В июле 1943 года гитлеровская разведка забросила несколько диверсионных групп на Горьковскую, Пермскую и даже на железную дорогу Ташкент — Красноводск. Но все они были обезврежены. А группа агентов из 11 человек из числа советских военнопленных во главе с бывшим офицером колчаковской армии Николаевым, заброшенная для вывода из строя Северо-Печорской железной дороги, по предварительной договоренности участников группы убила Николаева и добровольно явилась с повинной в милицию.
С переходом в контрнаступление советских войск абвер уже в конце июля 1943 года перенацелил свою агентуру на выполнение диверсий на ближних тыловых железнодорожных коммуникациях нашего Калининского, Западного, Брянского и Центрального фронтов. При этом основная цель состояла в том, чтобы сорвать своевременную доставку резервов, вооружения, боеприпасов и продовольствия в действующие части Красной Армии и затормозить ее наступательные действия.
Диверсионные группы из агентов, завербованных в лагерях советских военнопленных, были обезврежены на территории Калининской, Московской, Тульской, Брянской и других областей.
Немецко-фашистская разведка терпела неудачу за неудачей. Ее руководители просчитались и в ставке, которую они делали на советских военнопленных. Не помогли ни угрозы, ни персональная обработка в антисоветском духе. Гитлеровцам не удалось обратить в свою веру советских людей. Объясняя свои провалы, начальники диверсионных школ и абверкоманд в своих рапортах в вышестоящие инстанции писали: «…Коммунистическая идеология военнопленных оказалась слишком живучей».
Конкретно это проявлялось в том, что количество совершенных диверсий по сравнению с большим числом заброшенной агентуры выглядело ничтожно малым. Примерно половина агентуры, завербованной из советских военнопленных, после переброски добровольно явилась с повинной. Многие из них сознательно шли на вербовку, чтобы оказаться на стороне Красной Армии и сражаться за Родину. Некоторые агенты, отказавшись от выполнения задания, но боясь ответственности перед военным трибуналом (немцы усиленно вдалбливали эту мысль), проникали в маршевые роты и честно сражались с врагом.
Те диверсанты, которые намерены были выполнять задания разведки, обезвреживались чекистами еще до того, как они проникали на объекты диверсии.
Советская военная контрразведка не только знала структуру разведки противника, ее ухищрения, приемы и методы работы, но и была осведомлена о планах и подготавливаемых операциях. Мастерство самих чекистов возросло и находилось на такой высоте, что позволяло внедриться как в руководящие органы разведки, так и в ее школы.
Чекистам удалось проникнуть в Смоленскую, Минскую и другие диверсионные школы и центры. Это давало возможность не только быть в курсе характера и направления работы этих школ и команд, но и знать контингент обучающихся, планируемые операции, количество групп, приметы, клички и район действия ее участников.
Поэтому советская военная контрразведка в основном располагала информацией об агентуре еще до того, как начиналась ее заброска. Разведка противника, не имея существенных успехов в подрывной деятельности, вынуждена была менять тактику, тщательно готовить агентуру и лихорадочно искать иные пути для решения тех задач, которые ставили перед ней руководители гибнущего рейха. Прежде всего, стремясь максимально обеспечить свою агентуру от провала и добиться от нее максимального результата, руководство абвера стало искать новых способов и средств совершения диверсий, новых надежных исполнителей, чтобы ударить по самому уязвимому месту — железнодорожному транспорту и вывести из строя паровозный парк.
И тогда, в начале лета 1943 года, во фронтовом диверсионном центре абвера, в Смоленске, родился чудовищный по своей бесчеловечности план: использовать в качестве диверсантов детей-подростков в возрасте от 11 до 16 лет. Во-первых, в отличие от взрослых на них мало обращают внимание. Во-вторых, их много бродит, осиротевших и неприкаянных, по тылам фронта. Многие детские дома Смоленщины и Белоруссии, не успевшие эвакуироваться, переполнены бездомными детьми.
В-третьих, немцами учитывалось своеобразие и неустойчивость психологии подростков переходного возраста, неустоявшиеся взгляды и подверженность их идеологической обработке.
В-четвертых, усиленным питанием и улучшением материальных условий подростков можно привлечь на свою сторону. Кроме того, по замыслу специалистов абвера, гарантия успеха обеспечивалась маскировкой средств диверсии — мины большой мощности заделывались под куски каменного угля, которые подростки должны были незаметно подбрасывать в бурты угля на железнодорожных станциях, где заправляются паровозы.
В июле 1943-го «Буссард» (209-я абвергруппа) организовал в Германии, под Касселем, детскую диверсионную школу, набрав в нее 30 подростков из детского дома и окрестных от Смоленска деревень. Подростков вывезли в эту школу, где они прошли обучение и идеологическую обработку. В ночь с 29 на 30 августа «Буссард» по заданию штаба группы армий «Центр» начал заброску подростков самолетами с аэродрома Орши в тыл Красной Армии, в районы прифронтовых железнодорожных станций, с заданием выводить из строя паровозы.
Первая группа — 10 человек, снабженная тремя минами под видом кусков каменного угля, была заброшена в тыл Калининского фронта, вторая группа — в тылы Брянского и Центрального фронтов, третья — в тыл Западного фронта.
Но все подростки отказались выполнять задание немцев. Большинство их явилось с повинной, принесли с собой взрывчатку и парашюты. Отдельные подростки были задержаны на пути домой, в деревни, к родным. Учитывая, что абвер для обеспечения планов военного командования вермахта, рассчитанных на удержание Смоленских ворот в Белоруссию и Польшу путем длительной позиционной обороны, начал новый набор диверсантов, в том числе из подростков, закономерно ожидать наращивания диверсионных операций на растянутых коммуникациях наших войск.
В связи с этим, располагая широкой информацией о «Буссарде», оперативными возможностями в его диверсионных школах, военная контрразведка «Смерш» планирует провести операцию по пресечению деятельности «Буссарда» и уводу диверсионной школы подростков в расположение войск Красной Армии.
Начальник Главного Управления контрразведки «Смерш» Наркомата обороны комиссар 2-го ранга В. Абакумов»
«Скрытые лики войны. Документы, воспоминания, дневники», Николай Владимирович Губернаторов, Любовь Николаевна Аветисян, Виленин Григорьевич Пугаев, Григорий Тимофеевич Лобас