Серия «Культурный вандализм»

сначала туда зачем-то отправляют дроидов — чисто как подарок. Потом приходит Чубакка в цепях (видимо, чтобы Хану было не скучно сидеть). Потом является Лея, чтобы разморозить Хана, поцеловать его и тут же попасться, сменив практичный комбинезон на золотое бикини, ошейник и роль интерьерного украшения. По сути, вся команда просто по очереди зашла в тюрьму.

И, наконец, является Люк Скайуокер. Теперь он в черном, с мрачным лицом готического подростка и новой уверенностью, граничащей с хамством (откуда что взялось?) Джабба Хатт — гигантская куча холестерина с манией величия — не впечатлен джедайскими фокусами и приговаривает всю эту ущербную цирковую труппу к скармливанию Сарлакку. Сарлакк это такая яма в пустыне с зубами и плохим пищеварением.

На казни происходит форменный балаган с блэкджеком и принцессами. Люк достает меч, R2-D2 швыряется инвентарем, Лея душит слизня собственной цепью (торжество феминизма и физической силы над ожирением), а слепой после заморозки Хан Соло, махая палкой, спотыкается об рояль в кустах и включает ранец Бобы Фетта. "Лучший охотник галактики", гроза систем, с воплем Вильгельма улетает куда-то вбок и шлепается в Сарлакка с грацией мешка картошки. Самая нелепая смерть в истории кинематографа.

Разобравшись с оргпреступностью, Люк летит на Дагоба. Но Йода, едва увидев ученика, решает, что он слишком стар для всего этого дерьма, и просто умирает, растворяясь в воздухе, лишь бы не слушать нытьё падавана. Зато из кустов тут же вылезает призрак Оби-Вана и начинает юлить: "Ну, с определенной точки зрения про папку-то я не врал...". И чтобы съехать с темы, добавляет: "Кстати, Лея — твоя сестра". Люк стоит с лицом человека, который пытается вспомнить, насколько глубоким был тот поцелуй в лазарете, и понимает, что его жизнь превратилась в сценарий болливудской драмы: папа Тёмный Властелин с шаманскими наклонностями, возлюбленная сестра, друзья-идиоты и прочая материализация духов и раздача AT-AT.

Повстанцы узнают, что новая Звезда Смерти пока беззащитна (ну, относительно), но прикрыта щитом с лесистой луны Эндор. План прост, как кирпич в лобовуху: высадиться, взорвать будку с рубильником, улететь, радостно улюлюкая.

На Эндоре "элитный диверсионный отряд" немедленно попадает в плен местным туземцам с копьями — эвокам. Для справки, эвок - это такой потасканный лабубу курильщика. Эти мохнатые микроканнибалы уже собирались сделать из Хана Соло шашлык, но, оказавшись религиозными фанатиками почище некоторых организаций запрещённых на территории Галактической Федерации, приняли C-3PO за золотое занудное божество. Меркантильно воспользовавшись теологическим заблуждением местных, повстанцы заключают с ними союз.

Люк, понимая, что его семейные проблемы ставят миссию под угрозу, идет сдаваться папе. Он всё еще надеется, что в Вейдере есть "что-то хорошее" (например, карманные деньги). Вейдер же, уставший и депрессивный, просто тащит сыну к Императору на собеседование.

В космосе флот повстанцев попадает в ловушку ("Это западня!", — констатирует ситуацию адмирал Акбар, потому что слова "пи***ц" до прихода Диснея ещё не изобрели). Звезда Смерти, несмотря на отсутствие даже черновой отделки, вполне себе функционирует и начинает распылять корабли повстанцев на удобрения.

На планете дела еще абсурднее. Элитный легион императорских штурмовиков, гордость флота, вступает в бой с плюшевым ковром. И проигрывает. Это не просто поражение, это эпитафия всей военной доктрине Империи. Армада, способная сжигать миры, оказывается бессильна против плюшевых медведиков с тактикой «бревно на веревочке». Штурмовики, чья броня должна держать бластерный выстрел, валятся замертво от попадания тактическим камнем в визор. Весь саундтрек этой войны состоит преимущественно из глухих ударов палкой по белому пластику. Вздыхаем, верим.

В тронном зале Император троллит Люка, уговаривая его перейти на Темную сторону. "Возьми меч, убей папку, будь мужиком". Люк сначала держится, но когда Вейдер угрожает добраться до любимой (ой, несколько неудачное слово) сестры, срывается и в приступе истеричной ярости отрубает отцу руку. Механическую, так что не жалко.

Император в восторге: "Отлично! Теперь добей калеку, мы тут все так делаем!" Люк смотрит на свою механическую руку, потом на обрубок отца, понимает, что это какая-то нездоровая фамильная традиция по отрезанию конечностей, и выбрасывает меч: "Я джедай, как и мой отец. А вы, гражданин, больше похожи на просроченное авокадо".

Палпатин мгновенно теряет интерес к вербовке: "Понятно. В ситхи не годен в связи с отсутствием ума и фантазии". И начинает жарить Люка молниями. Люк кричит и корчится как студент на первом "незачёте". Вейдер стоит рядом, переводит взгляд с сына на босса. В его шлеме происходит тяжелый мыслительный процесс. В конце концов, он решает уволиться по собственному желанию, но с фейерверком: хватает Императора (который так увлекся пыткой, что забыл про тылы) и, кряхтя, тащит его к шахте реактора. Палпатин летит вниз, дрыгая ножками. Взрыв. Зло побеждено методом гравитации.

Вейдер, умирая (молнии для системы жизнеобеспечения не полезны), просит снять с него маску. Под ней оказывается бледный, лысый и очень грустный дядька, похожий на яйцо. Он говорит Люку, что тот был прав, и шустро помирает. Люк, с вытянутым лицом: "и чо это и всё что ли? Эй, папаша!.."

Хан и Лея взрывают бункер. Лэндо взрывает реактор. Рояли в кустах взрываются самостоятельно. Вторая Звезда Смерти разлетается на куски еще быстрее первой — оно и понятно, прораб помер, а обои для крепкости стен поклеить ещё не успели.

Финал. На Эндоре вечеринка. Эвоки играют на шлемах убитых штурмовиков как на барабанах (и, скорее всего, доедают их трупы за кадром, но нам этого не покажут). Люк сжигает тело Вейдера на костре — прощай, папа, ты недогорел при жизни, гори после смерти. Все обнимаются. В кустах светятся довольные призраки: Оби-Ван, Йода и внезапно молодой Энакин Скайуокер, которого подменили на монтаже. Они хитренько улыбаются и помалкивают: видимо, им уже проспойлерили будущее этой вселенной.

Галактика спасена, монархия свергнута, впереди хаос, политическая нестабильность и передел власти. И что хуже всего, безбожное количество новых серий.

Люк Скайуокер начинает фильм с того, что получает по щщам от местного йети (вампы) и висит в его пещере в качестве полуфабриката на ужин. Используя Силу и немного истерики, он сбегает, чтобы устроить себе, как всякому уважающему себя полуфабрикату, шоковую заморозку в ближайшем сугробе. Тут появляется Хан Соло верхом на шерстяной кенгуре (таунтауне). Животное злорадно дохнет, и Хан, вспомнив уроки выживания Беара Гриллса, вспарывает ему брюхо и засовывает Люка внутрь. Запах от этого действа такой, что даже смерть решила покурить в сторонке.

Тем временем Империя (сюрприз-сюрприз!) находит базу. Дарт Вейдер, чей стиль управления персоналом сводится к манипуляции кислородным голоданием, командует атаку. Генералы Империи, гении инженерной мысли, высаживают AT-AT – гигантских бронированных верблюдов. Проектировало их, очевидно, то же КБ что и Звезду Смерти, потому что они медленные, передвигаются с грацией коровы на льду и путаются в лапках, если им связать шнурки. Чем повстанцы и пользуются, наматывая тросы им на ноги. Но танков много, тросов мало, так что базу приходится эвакуировать в режиме паники.

Как мы знаем по ужастикам-слэшерам, когда страшнее всего, необходимо разделиться. Герои разделяются. Люк, послушав галлюцинацию Оби-Вана (дед не унимается даже с того света), летит на планету Дагоба искать великого учителя Йоду.

Дагоба – это болото, где влажность 146%, а комфорт – отрицательный. Люк ожидает встретить великого воина, а находит зеленого лупоглазого гремлина, который тырит еду, колошматит палкой R2-D2 и говорит глаголами в конце предложения, превращая любую банальность в мудрость великую. Обучение джедая заключается в том, чтобы скакать по грязи с карликом на спине и пытаться силой мысли поднимать камни, пока тот язвительно критикует твою веру в себя. "Делай или не делай, попыток никаких" - лучший совет для того, кто пытается поднять истребитель из болота, стоя на голове. Вершина педагогического мастерства. Учитель плавания говорил мне то же самое, выкидывая из лодки посреди озера. Однако Люк пока успешно справляется только с нытьем.

Вторая группа (Хан, Лея, Чубакка и C-3PO) в это время косплеит "Форсаж" в астероидном поле. Гипердрайв на "Соколе", естественно, сломан (потому что чинили его, видимо, одним матом, даже без изоленты), поэтому Хан решает спрятаться в пещере на астероиде. Пещера оказывается желудком гигантского космического шаи-хулуда. Поняв, что они стали паразитами, герои улепетывают, пока червь не вспомнил про глистогонные, и решают навестить старого друга Хана — Лэндо Калриссиана на Беспине (Городе Облаков).

Лэндо — харизматичный красавчик управляющий, который встречает их с распростертыми объятиями и улыбкой продавца подержанных спидеров. Он так мил, что сразу понятно: он их уже сдал со всеми потрохами. И действительно, на ужин к ним галантно заглядывает Дарт Вейдер. Посиделки выходят неловкими, салатики никто не ест. C-3PO кто-то разбирает на запчасти, видимо, устав от его нытья, и Чубакка вынужден таскать его на спине как рюкзак с болтливым металлоломом.

Вейдер подумывает заморозить Люка в карбоните, но для отладки технологии решает сначала охладить пыл Хана Соло. Сцена прощания эпична: Лея кричит "Я люблююю тебя!", а Хан, чье эго хорошо видно из космоса, отвечает "Я знаю". После чего превращается в стильный элемент интерьера в стиле брутализма. Его забирает охотник за головами Боба Фетт, который вообще за весь фильм сказал три слова, но почему-то стал культовым персонажем.

Люк, почувствовав неладное (или просто устав от бубнежа Йоды про "сам тут живу и всем советую"), бросает обучение и вдохновенно летит спасать друзей, игнорируя вопли Йоды и Оби-Вана о том, что он лох и не готов.

Прилетает на Беспин, благополучно попадает в ловушку и вляпывается в дуэль с Вейдером. Вейдер играет с Люком, как кот со снулой мухой, веселится как может, швыряется мебелью и в итоге, чтобы мальчик наконец угомонился, отрубает ему кисть. Элегантное решение педагогических проблем.

И тут происходит главный "вот-это-поворот" в истории кинематографа: Люк, вися над пропастью, кричит, что Вейдер убил его отца. На что Вейдер, разочарованно сопя в маску, выдает: "Нет, я твой отец!". Люк реагирует на новость об алиментах и генетике вполне адекватно: рыдает, корчит рожи и бросается в шахту мусоропровода. Видимо, самовыпиливание – всё ещё лучшая альтернатива семейному ужину.

Его, висящего как забытый носок на антенне под брюхом города, подбирает "Тысячелетний Сокол". Лэндо, у которого внезапно проснулась совесть (или опасения, что Империя таки отожмет его бизнес), помогает Лее и Чубакке сбежать. Гипердрайв, разумеется, всё ещё неисправимо поломан, пока R2-D2 просто не втыкает нужный провод в розетку.

Финал. Все плохо. Хан Соло — замороженный полуфабрикат на пути к Джаббе Хатту. Люк — однорукий, депрессивный и с тяжелой психологической травмой от осознания своего происхождения (то ли ещё будет!). Повстанцы спешно прыгают в космические кибитки и скачут в ночь, скрываясь от преследования. Империя торжествующе танцует. Зрителей настигает страшная правда о начинке метафорических голубцов.

Пятый эпизод — это редкий триумф порядка над восторженным хаосом. Зло победило просто потому, что у него лучше логистика, больше стальных гробов на ножках и, будем честны, охеренно скроенные плащи.

Татуин – это дыра настолько далеко от центра цивилизации, что солнце, по логике, вообще бы не должно туда заглядывать, но почему-то их там целых два. Видимо, чтобы прожаривать местных жителей с удвоенным усердием.

Дроиды сразу попадают в лапы к джавам, мелким барыгам в капюшонах, которые занимаются тем, что собирают по пустыне всякий хлам, чинят его синей изолентой и впаривают лохам. Лохом в этот раз оказывается дядя Люка Скайуокера. Люк – простой деревенский паренек, чьи амбиции заканчивались поездкой в райцентр за запчастями. Но тут R2-D2, поперхнувшись, начинает тошниться голограммой принцессы: «Помоги, Оби-Ван Кеноби, ты моя единственная надежда, все остальные – идиоты». Люк решает, что видосик, исторгнутый ржавым ведроидом, есть знак свыше, и тащит роботов к гордому местному сумасшедшему по имени Бен.

Бен оказывается не просто выжившим из ума стариком, живущим в пещере без удобств, а выжившим из ума, живущим в пещере без удобств джедаем Оби-Ван Кеноби, генералом непонятно чего на пенсии. Он вручает Люку световой меч его отца: элегантное оружие более цивилизованной эпохи, когда вместо того чтобы быстро застрелить человека из бластера, ему гуманно и с изяществом одну за другой отрубали конечности. Заодно он вешает парню лапшу на уши: мол, твой папа был отличным пилотом и хорошим человеком, пока Вейдер его не убил. (Спойлер: дед врёт как дышит, но об этом мы узнаем только через два фильма).

Пока они мило беседуют о Великой Силе (эдакой мистической субстанции, которой можно душить некомпетентных подчинённых на расстоянии), имперские штурмовики, известные своей феноменальной косоглазостью, внезапно попадают в цель. Они находят ферму Люка и превращают его дядю и тетю в барбекю степени прожарки well-done. Люку ничего не остается, кроме как спасать галактику, потому что дома делать больше нечего, а урожай всё равно сгорел.

Компания едет в Мос-Эйсли, космопорт, который Оби-Ван деликатно называет «ульем подонков и злодеев», хотя это просто типичный портовый кабак в пятницу вечером. Там они находят Хана Соло. Это контрабандист, циник, владелец ковра с арбалетом по имени Чубакка и корабля «Тысячелетний Сокол». Корабль выглядит как тысячелетняя куча металлолома, летящая на честном слове, синей изоленте и беспомощных слезах механиков, но, по словам Хана, «делает дугу Кесселя меньше чем за 12 парсеков», что бы этот псевдонаучный бред ни значил.

Они улетают, но их тут же засасывает притягивающим лучом Звезда Смерти. Это такая космическая станция размером с небольшую луну, построенная Империей, видимо, чтобы компенсировать какие-то глубоко личные комплексы Императора по Фрейду. Главная фишка станции: она умеет взрывать планеты. Собственно, планету Альдераан они уже перевели в газообразное состояние, просто чтобы Лея была сговорчивее. Сговорчивее она не стала, зато цены на недвижимость в том секторе резко упали.

На станции наши герои устраивают феерический бардак. Хан и Люк переодеваются в штурмовиков. Удивительно поначалу, что форма на них сидит ровно так же, как и на штурмовиках, но потом понимаешь, что она сидит плохо просто вообще на всех. Максимально топорно спасают принцессу из тюремного блока, попутно выслушивая от неё нотации о том, что спасать тоже надо уметь, в чём она, для разнообразия, права: скрываясь от погони, они ныряют в мусорный пресс. Ситуация становится метафорой всего восстания: все по уши в дерьме, стены сжимаются, а кто-то параллельно пытается устроить тебе интим с тентаклями без всякого обоюдного согласия.

В это время Оби-Ван идет отключать рубильник силового поля станции (потому что она спроектирована так, что любой безумный дед может легко отключить что угодно) и встречает Вейдера. Старички с артритом машут светящимися палками, вспоминая молодость. В итоге Оби-Ван, видя, что Люк уже на корабле, решает, что с него хватит этой суеты, и просто исчезает, оставив на полу кучу грязного белья. Вейдер тычет мантию ногой с немым вопросом: «Опять эти джедайские фокусы или он наконец просто испарился от испанского стыда?»

Герои сбегают на базу повстанцев. Мы уже догадываемся, какие у Империи проектировщики, сколько они пьют и сколько им недоплатили, потому что у Звезды Смерти есть ахиллесова пята (луна с пяткой, ахаха): вентиляционная шахта, ведущая напрямую к главному реактору. Нужно всего лишь пролететь по узкому коридору под задумчивым огнем пушек и затолкать торпеду в дыру размером с самомнение имперского флота.

Начинается атака. Пилоты повстанцев мрут как мухи, красиво взрываясь о серые стены станции. Люк остается последним. Ему на хвост садится Вейдер и уже собирается сделать из него разноцветное космическое конфетти, но тут прилетает Хан Соло (который вообще-то улетел платить долги, но совести у него внезапно оказалось больше, чем мозгов... Хотя, это пожалуй, неудивительно) и сбивает ведомых Вейдера. Самого темного лорда закрутило космической турбулентностью и унесло материться в открытый космос.

Люк слышит в голове голос покойного Оби-Вана: «Используй Силу, Люк! Выключи уже компьютер!» Люк, вместо того чтобы довериться высокоточной боевой электронике, закрывает глаза и палит от бедра наугад, руководствуясь куда более научным методом aka "голоса в голове". Не иначе как благодаря статистической флюктуации, ошибке выжившего и Чуду Сценарному, он таки попадает.

Звезда Смерти превращается в красивый, дорогостоящий фейерверк. Триллионы имперских кредитов, собранных с честных налогоплательщиков галактики – в трубу, вместе с тысячами квалифицированных инженеров, уборщиков и поваров, которые просто оказались не в то время не на той смене.

Финал. Торжественная церемония в огромном зале. Принцесса, сияя, вешает медали на шею Люку и Хану. Чубакке медаль не дают. Видимо, потому что он волосатый, постоянно стонет и ходит без штанов. Расовая дискриминация в этой галактике цветет и пахнет, несмотря на победу демократии. Все улыбаются, дроиды блестят, повстанцы ликуют, не подозревая, что впереди еще два фильма инцеста, отрубленных рук, заморозки в карбоните и выяснения отношений с папашей.

Но пока – хэппи-энд, титры и музыка Джона Уильямса, от которой хочется немедленно пойти и записаться в космофлот.