Выдуманный рассказ в стихотворной форме.

Работаю друзья, водителем на скорой.
И знаете, что я хочу сказать?:
C такою как у нас, "Шарашкиной конторой",
Не можем мы простых людей спасать.

История у нас, произошла такая,
Что невозможно просто описать.
Работал я тогда, водителем "Сарая"
Я по-другому не могу назвать.

А дело было так: обычной зимней ночью,
К нам поступает вызов в декабре.
Там голос обречённо, говорит не точно.
Беда произошла в селе.

Мы сразу же вскочили, всей своей бригадой,
И стали быстро собираться в путь.
А было нас всего, три "доблестных солдата",
А далее происходила жуть.

На трассе темной ночью, снег стоял стеною,
И было сложно добираться нам.
Я ехал что есть мочи, стараясь без простоя,
А фельдшеру хотелось "по делам".

Передний мост УАЗ'а, давно уж не работал,
А фары еле освещали путь.
Механик наш дурак, по крестовине ботал.
Не мог он эти гайки затянуть.

Коробка передач, давно уж износилась.
И очень сильный издавала гул.
Шиповонной резины, так и не появилось.
Начальник наш, с закупкой протянул.

И чтоб успеть к больному, как могли, так гнали.
Дорога скользкой вся тогда была.
Вождение такое, напоминало «Ралли»
Добраться бы, успеть нам до утра.

Спустя минут 15, меня окликнул Вова.
-Останови на несколько минут.
-Ты что? С ума сошёл? Их надо делать дома!
Ведь нас с тобою люди не поймут.

Как вдруг из снежной бури, мужчина к нам выходит.
И просит, чтоб его мы подвезли.
-Ну, кто же по ночам, в пургу такую бродит?
Мы дружно это вслух произнесли.

Ну, в общем, посадили. Тронулись мы дальше.
Ведь едем в то же самое село.
Заводит он рассказ, так искренно, без фальши.
Как потерял он друга своего.

Мы едем мимо леса, извилистой дорогой,
С тоскою слушаем весь этот бред.
Попутчик наш ночной, назвался вдруг Серёгой,
А на дорогу вышел силуэт.

-Останови машину!: - Серёга вдруг подпрыгнул,
И резко за рукав схватил меня.
-Там на дороге Игорь!: - Он громко это крикнул.
По тормозам тогда ударил я.

Окаменев от страха, остановил машину.
И долго я никак не мог понять!
Откуда тут взялись, два долбанных кретина?
И как Серёга мог об этом знать?

Сидел в недоуменье, я сильно испугался.
У фар моих был очень тусклый свет.
Ну как этот Серёга, об этом догадался?
Не видно было этот силуэт.

-А как вообще вы тут, ночью оказались?: -
Володя им задал простой вопрос.
Ну видимо они, сильно растерялись.
Лишь только молча почесали нос.

Поехали мы дальше, очень осторожно.
Метель разбушевалась всё сильней.
Сидели эти двое, и было им тревожно.
Дорога становилась всё темней.

Включил я аварийку и мощный свой искатель.
На крыше, что для поиска домов.
Гляжу, передо мной, стоит третий приятель.
Спиной, прям на дороге меж рядов.

Я дал по тормозам, машину заюзило.
Мы чудом не ушли тогда в овраг.
И это меня очень, сильно разозлило.
Откуда ж ты нарисовался здесь, дурак?

Я вышел из машины, с одной только мыслею.
Искренне разбить его башку,
Того кто на дороге к нам стоял спиною.
Что б было неповадно дураку!

Я подошёл к нему, желанье всё пропало,
Как только на лицо его взглянул.
И никогда меня, такое не пугало,
Но в этот раз страх, правда, промелькнул.

Там было не лицо, а месиво сплошное.
Заплывшие глаза и сломан нос.
А изо рта его, кровь текла рекою,
Но всё же он задал нам свой вопрос.

-Вы кто вообще такие?: - спросил он непутево.
-И как сюда вы ночью забрели?
-Мы "скорая" мужик. Мы едем в "Ильичёво"!: -
Володя крикнул стоя у двери.

Тут незнакомец наш, тихонько улыбнулся.
Лицо его, вдруг всё преобразилось.
Он что-то пробурчал и быстро развернулся,
Такое точно никому не снилось.

Володя изумлённо, подошёл к машине,
Хотел было у них о нём узнать.
Но тут он громко крикнул - Да что ж за чертовщина?!
- Куда ж вы подевались вашу мать?!

Я сунулся в салон, мне стало любопытно,
Ну что ещё, у нас произошло?
Там кроме Вовы с Ниной, никого не видно.
Её аж бедолагу всю трясло.

Она сидела, молча, тихонько наблюдала.
За нами сквозь салонное окно.
И как они исчезли, она нам не сказала,
Так как сама, не знала ничего.

А задние те двери, закрыты очень туго.
Из боковой никто не выходил,
И как они исчезли, два этих наших "друга".
Нас этот случай просто поразил.

Но некогда нам было, искать ответы снова.
Нас люди ждали там уже давно.
-Смотрите! Впереди!: - тут громко крикнул Вова.
И мы увидели вдали село.

Подъехали и сразу, открылась нам картина.
Она вполне реальною была,
Там около избушке, всего одна машина,
Два дерева собою обняла.

К нам выбежали люди, кричали очень громко.
-Быстрей! Быстрее! он ещё живой!
И Ниночку с Володей, эта незнакомка.
Увела в избушку за собой.

Я пошёл за ними, мне стало интересно.
Что же тут у них произошло?
И в маленькой избушки, с виду очень тесной.
Увидел вдруг знакомое лицо.

Там было не лицо, а месиво сплошное.
Был сломан нос, заплывшие глаза.
А изо рта его, кровь текла рекою,
И по щеке скатилась вдруг слеза.

А дело было так, три хороших друга.
Из города поехали домой,
Но по дороге их, настигла эта вьюга.
Остался лишь один из них живой.

Пока Володя с Ниной, над бедным колдовали,
Я в другую комнату зашёл.
А там на двух кроватях, мертвые лежали,
Я прямо здесь с ума чуть не сошёл.

Там слева у окна, лежал этот Серёга,
Он первый к нам в машину заглянул.
Чуть дальше, у стены, его друг Игорёха.
Я у него так резко тормознул.

Взглянул я на часы, два ночи показали.
Тихонько вышел я тогда во двор.
А за стеной усердно, больному помогали,
На облака я устремил свой взор.

Метель и вьюга стихли, стало всё спокойно.
Вокруг стоит сплошная тишина.
И только вдалеке, почти бесперебойно.
Горят два одиноких фонаря.

Как вдруг увидел я, маленький луч света.
И тихий скрип услышал за спиной.
Я посмотрел, а там, три слабых силуэта,
Вдаль уходили, в тишине ночной.

Тут на пороге дома, Володя появился.
Я ничего не смог произнести.
На мой немой вопрос, он лишь перекрестился,
Всё ясно. Не смогли его спасти.

Мы в тишине вернулись, на станцию родную.
Устали очень, выбились из сил.
И как мы провели, свою смену ночную.
Об этом нас никто и не спросил.

На следующее утро, я пошёл к начальству.
Настроенный, серьёзный, полон сил.
И там очень спокойно, совсем без зубоскальства.
Я новую машину попросил.

На днях вспомнила, как мы в ДТП попали. Ну как в ДТП. УАЗик перевернулся. Я была в салоне вместе с пациенткой. Никто не постралал, но все получили незабываемые ощущения. А о себе я кое-что новое узнала. Вернее, не новое узнала, а истину осознала. Ленивая я очень. Ну да расскажу всё с самого начала.

Истории этой много лет. И я её часто вспоминаю, только не рассказываю обычно. Водитель этот давно уволился, но каждый раз проезжая мимо одного поворота, я вспоминаю о нём и об этом происшествии. Дело было зимой. В ту смену я работала в фельдшерской бригаде в качестве помощника. Дали нам вызов - из посёлка К. привезти пожилую женщину в приёмное отделение больницы с диагнозом "цирроз печени, асцит". Сейчас бы её общественным транспортом отправили в больницу. Асцит был не напряжённый, а госпитализация плановая. Но тогда мы таких пациентов в больницу возили постоянно.

Машина УАЗик. Впереди рядом с водителем сидела фельдшер Надя. Я в салоне вместе с пациенткой. Пациентка сидела на скамейке возле боковой двери, а я на сиденье возле окна, которое ведёт в кабину. Едем неспешно, так как пациентка стабильная. Смотрю в окошко. Приезжаем частный сектор уже в нашем городе. В этом месте дорога делает крутой поворот налево. Вижу, что на противоположной стороне дороги возле одного из домов стоит наша Газель. Это другая бригада вызов приехала. А дальше всё происходило как в замедленной съёмке. Всё очень-очень медленно.

Вижу, что наш УАЗ сворачивает в сторону Газели. И сразу мысль "Что за шутки дурацкие? Пашка с ума сошёл что-ли на дороге играть?" А машина тем временем начинает клониться на правый бок, перед ней взлетает куча снега. Меня тянет в сторону боковой двери. Пациентку подбрасывает вверх. Я её ловлю и прижимаю к дверям, стараясь зафиксировать. И мысли: "Только бы бабка не поломалась. Зима. Холодно. Работать не охота, да и неудобно. Только бы бабка не поломалась. Зима..." И так раз пять или больше. За одну секунду сколько всего передумать можно, а я всё об одном думала, чтобы поменьше работы было. Наконец то движение закончилось.

- Все целы? - первые слова, которые я сказала.

Посмотрела в кабину. Сумрак, так как снегом лобовое стекло завалило. Какое-то движение в кабине. Надя мне отвечает:

- Всё нормально. Как только Паша с меня слезет, совсем хорошо будет.

- А я что? Сейчас вылезу. Я же не специально.

Это мои коллеги пытались через водительскую дверь из машины вылезти. У пациентки не было травм. Она лежала на боку, и выглядела испуганно. Мне тоже было не по себе - полная дезориентация в пространстве.

- Успокойтесь. Мы лежим на дверях. Это как будто пол. Вон там потолок, - показываю на противоположную от дверей сторону. - Нам надо потихоньку встать и идти туда, - показываю на задние двери рукой.

Пациентка категорически отказывается вставать. Я её оставляю отдохнуть и успокоиться, а сама двигаюсь в сторону дверей. Задние двери состоят из двух половинок. Я только собиралась открыть дверцу, как её открыл другой человек. Хозяин дома был во дворе, когда мы чуть-чуть не въехали в его ворота. Он подбежал к машине. И в тот момент, когда я добралась до выхода из машины, открыл дверь. Он взялся за верхнюю половину, поднял её. Я высунула голову. В этот момент нижняя часть дверей упала мужчине на ногу. Он мутюгнулся и отпустил верхнюю половинку, которая тут же прилетела мне в голову. У меня аж звёздочки в глазах появились. Я села на пол и схватилась за голову. Тут подоспели мои коллеги, и оттолкнули помощника.

- Всё в порядке?

- Да нормально! Сейчас выйду. Пациентка только выходить не хочет.

Врач полез в салон выманивать женщину на улицу. А я пошла с коллегами общаться. Ни для кого не секрет, что на многих предприятиях "летнюю резину" на УАЗиках и Газелях не меняют на зимнюю. Как пришла машина с завода, так и катается с фабричными шинами. Со временем "резина" становится "лысой", но никому нет до этого дела. Наш УАЗ не был исключением. Никто на дороге не играл. Машину на старых шинах просто занесло. И потащило в сторону Газели. В это время бригада уже была в кабине, и машина успела отъехать от дома, когда наш УАЗ лёг на это место. В общем - повезло.

Когда женщину удалось вывести на улицу, мы сели в салон Газели и поехали в больницу. Пациентку надо было всё же госпитализировать. Водителя оставили на месте охранять машину и дожидаться сотрудников ГАИ. Укладки перенесли в Газель. Всю дорогу мы с Надей делились впечатлениями и успокаивали пациентку. Она время от времени начинала плакать. Мы её успокаивали. Потом начинали разговаривать друг с другом и ржать, как ненормальные. Женщина начинала плакать. Мы её успокаивали. И снова начинали вспоминать. И опять хохотать. А женщина плакать.

Потом, когда пациентку отвели в приёмное, мне Надя сказала:

- Она хочет написать благодарность тебе. Спрашивала фамилию. Говорит, что ты её спасла.

- Не напишет. Точно говорю тебе. Это ведь не жалобу писать.

- Почему ты так думаешь.

- Я не думаю. Я знаю. Вот увидишь.

И да. Я отказалась права. Никаких благодарностей я не увидела. Но это не важно. Главное, что женщина не поломалась, и мне не пришлось работать. Вот такая я ленивая. Даже в экстренных ситуациях думаю лишь о том, чтобы не работать.

Предыдущая история со Скорой здесь

Скоровские истории #189: Гангрена

Всем крепкого здоровья и работы поменьше, а зарплату побольше.

Ваша @MamaLada.