В наши дни под словом кошатник понимается страстный любитель кошек, который, возможно, держит ни одного пушистика у себя дома. Но в относительно недавние времена слово «кошатник» имело куда более жуткое значение…
Тишину деревенской улицы разрывал крик «Кошки на ложки – менять!» Крестьяне, побросав дела, выходили к зазывале, неся в руках или мешках котов, а в обмен на них получали деревянные ложки и чашки, нитки и иголки, платки, мыло и прочую дребедень. Приехавший за кошкой продавец вынимал зверька из мешка, бил об сани с размаху, приговаривая «Не я бью – хозяин!» Это было нужно, чтоб «на том свете кошки глаза не выцарапали», в отместку. Собственно, этих торговцев, выменивавших мелочный товар на кошек, и называли кошатниками (а также кошкарями, кошкодавами, кошачниками, кошкодёрами). Но для чего им кошки?
Россия издавна славилась пушниной, которая шла на экспорт. Однако в середине 19 века эта сфера пришла в значительный упадок, истребление промысловых животных привело к вздорожанию меха, особенно ценных сортов (бобра, соболя, горностая). При этом спрос на мех возрос: горожане, даже не очень обеспеченные, хотели иметь приятные глазу и модные одежки – не хуже, чем у богачей. Решение было очевидно – использовать подделки, которые были ниже в цене, однако внешне ничуть не уступали «дорогим» мехам. И массовым источником таких подделок стали кошачьи шкурки.
Собственно, и прежде кошка нередко использовалась как промысловый зверь. У нее в этом качестве была масса преимуществ: хорошо плодится, содержание ничего не стоит, ловит мышей, а когда придет срок, может пойти на меховое изделие. Нередко крестьяне их изготавливали сами: популярны были поясные кошельки, которые так и назывались «кошки». Из нескольких кошек могла получится шапка или рукавицы. Особенно ценился густой и длинный мех сибирской кошки, который подделывался под более «благородные меха»: лисицу, куницу, соболя. В одной цитированной публикации начала ХХ века говорится, что фальсификат был так искусно выделан, что нужно было быть знатоком, чтоб распознать подделку. «Продается эта кошка под лисицу за 18 рублей за штуку с фабрики и теперь ввозится в таком огромном количестве, что скоро сибирской кошки не будет на свете». Если помните, то и шинель Акакия Акаиевича была с воротником из кошки, «которую издали можно было всегда принять за куницу»…
Цифры говорят о большой востребованности кошачьего меха: в Арзамасе, который был центром мехового производства Нижегородской губернии, число поставляемых шкурок выросло с 350 тыс. в 1835 до 700 тыс. в 1900 году. Жители села Катунки поставляли по 40 тыс. шкур ежегодно. Механизм был разный, но чаще заготовитель один или с помощником набирал мелкого товару для обмена и ходил по деревням, обменивая кошек или, если получится, ловя бесхозных (а то и воруя, если не удавалось добыть кошку честным путем). Помимо кошек брали и шкуры ягнят, собак, кожу забитых коров. Собрав «товар», везли на фабрику, где мастера скорняки уже пытались придать ему пристойный вид. Обработка была трудоемкой из-за крепости кошачьей шкуры, и запах был для непривыкшего человека нестерпимым. В селе Спасское концентрация кошатников была так велика, что впоследствии всех жителей села называли именно так. Чаще такой промысел был характерен для бедных крестьян или горожан, некоторые отправлялись на заготовку пешком, что конечно, было менее выгодно.
Обработав шкурку, мастера должны были сгруппировать их по цветам, чтобы изделие не выглядело просто сборищем лоскутков. Выделялись следующие масти: «дымка, черная (1, 2, 3-го сортов), маурая (серая, это самый дорогой сорт – 40 коп.), полудымка, серый и черный пестряк, моругий (грязнопепельный), чагравая (серо-пятнистая, это самый дешевый сорт – 17 коп.)».
Кошачий мех являлся не только внутренним товаром, но и экспортировался в Грецию, Турцию и Китай. Жители Кяхты пушнину выменивали на китайский чай. В период расцвета кяхтинской торговли вывоз «кошек» достигал до 1,7 млн штук. Подозревали ли китайские дамы, что на деле носят не лисицу или рысь, а самую обыкновенную сибирскую мурку?..
С начало Первой мировой войны промысел кошатников пришел в упадок: миллионы крестьян ушли на фронт, некому стало «собирать кошку». Спрос на предметы роскоши значительно упал, товарообмен между городом и деревней был нарушен. На рынки шел товар прошлых лет, который из-за дефицита резко подорожал. Впоследствии спрос на собачий и кошачий мех возобладает в СССР, став также предметов экспорта, а затем почти исчезнет совсем. Сейчас значение слово «кошатник» уже забыто, хотя вполне возможно, что порывшись в семейных закромах, вы отыщите сшитый из кошачьих шкурок жилет или шубу…
Автор текста: Анна Ропшина
