Тонкий Юмор

Слово было произнесено, и машина завертелась. В коридорах стали составлять бумаги. Бумаги были грозные, потому что составлялись людьми, которые привыкли, что от их бумаг кто-нибудь обязательно вздрагивает. Правда, обычно вздрагивали подчинённые и региональные операторы связи, а не транснациональная корпорация стоимостью в три годовых бюджета России, но это детали.

«Минцифры обсуждает принуждение Apple к возвращению популярных российских приложений в AppStore», — передало ТАСС со ссылкой на источник в правительстве.

Источник, как водится, пожелал остаться неназванным, что было мудро, потому что даже в правительстве понимали: слово «принуждение» в адрес компании, которая может дистанционно превратить ваш телефон в элегантный дверной стопор, звучит несколько самонадеянно.

Принуждать, вообще говоря, можно тех, кто от вас зависит. Это азбука. Это проходят на первом курсе любого учебного заведения, где учат чему-нибудь кроме патриотизма. Можно принудить подрядчика, который строит вам дачу. Можно принудить подчинённого, который опаздывает на планёрку. Можно, наконец, принудить себя не покупать новый айфон — но это, как показала практика, не удаётся даже президентскому пресс-секретарю.

Принудить же корпорацию, которая ушла из вашей страны добровольно и ничуть об этом не жалеет, — для этого нужна либо армия, либо рынок. Армия занята, а рынок — ну какой тут рынок? Серые телефоны ввозят в чемоданах из Дубая, как контрабандный коньяк во времена сухого закона. Разница лишь в том, что коньяк хотя бы прятали, а айфоны гордо выкладывают на стол совещания по импортозамещению.

Хронология принуждения выглядит следующим образом.

Второго марта 2022 года Apple остановила продажи в России и ограничила работу сервисов. В Купертино это заняло примерно один рабочий день. В Москве осмысление этого факта заняло значительно больше времени и до сих пор, строго говоря, не завершилось.

В сентябре 2024 года пресс-секретарь президента допустил возможность запрета продаж техники Apple, если корпорация не предустановит RuStore. Угроза была примерно такой же убедительной, как намерение запретить дождь в случае, если тучи не согласятся на предварительную регистрацию. Apple не продаёт в России ничего. Запрещать продажу того, что не продаётся, — это особый, высший пилотаж бюрократического мышления, доступный только очень тренированным умам.

И вот, наконец, решающий удар. С первого апреля — дата, к слову, символическая — владельцы iPhone не смогут пополнять баланс Apple ID с мобильного счёта. Операторы «большой четвёрки» получили указание Минцифры отключить эту опцию.

Здесь автор вынужден остановиться и перевести дыхание, потому что величие этого стратегического хода требует осмысления.

Итак. Корпорация, чья годовая выручка превышает ВВП большинства стран — членов ООН, должна содрогнуться от того, что Василий Петрович из Саратова больше не сможет закинуть триста рублей на Apple ID со счёта «МегаФона». Можно себе представить, как в штаб-квартире в Купертино побледнел финансовый директор, схватился за сердце и потребовал немедленно вернуть «Сбербанк Онлайн» в AppStore, потому что иначе — всё, банкротство, акционеры в обмороке, Тим Кук подаёт в отставку.

Нет, серьёзно. Представьте себе. Заседание совета директоров Apple. Повестка дня: «Угроза со стороны российского Минцифры». Пункт первый: отключение пополнения Apple ID с мобильного счёта российскими операторами. Пункт второй: разное.

Так и видишь, как Тим Кук снимает очки, потирает переносицу и говорит:

— Ну всё, господа. Они отключили МТС. Придётся сдаваться.

А зал молчит. Потому что зал не знает, что такое МТС.

Впрочем, есть во всей этой истории и подлинный драматизм. Он заключается не в отношениях России с Apple, а в отношениях российских чиновников с собственными айфонами. Потому что если пересчитать устройства Apple в карманах тех, кто подписывает указы об импортозамещении, получится цифра, способная вызвать когнитивный диссонанс у целого исследовательского института.

Депутат, голосующий за цифровой суверенитет с айфона в руке, — это не лицемерие. Это гораздо тоньше. Это вера в то, что суверенитет распространяется на всех, кроме тебя лично. Что закон — как дождь: идёт повсюду, но над тобой кто-то предусмотрительно держит зонтик.

Так и живём. Принуждаем тех, кто о нас не думает, запрещаем то, что не продаём, и грозим кулаком в небо, надеясь, что небо вздрогнет. Небо не вздрагивает. Оно вообще не в курсе. У неба свои дела, своя экосистема, и в этой экосистеме кнопка «Россия» давно переведена в режим «не беспокоить».

Но бумаги написаны, указания розданы, операторы отключили кнопку. С первого апреля — как и полагается — начинается новая эра принуждения.

И где-то в Саратове Василий Петрович, глядя на свой серый айфон, тихо говорит:

— Ну и ладно. Через VPN закину.

А маршал Принуждение стоит посреди министерского кабинета, в полный рост, с грозным лицом и совершенно пустыми руками. И даже ножкой топнуть не может — на ноге шлёпанец, а под шлёпанцем паркет. Казённый.