user10645129

Прошло уже пятьдесят минут. Или больше. Колотить по стенам и жать на кнопку стало бессмысленно. Я просто сел на пол, уткнулся в экран телефона, монотонно переставлял кубики в игре. Это помогало хоть как-то занять мозг, который уже начинал накручивать самого себя.

Час после остановки. Я услышал стук. Глухой, прямо в обшивку кабины. Я подскочил, крикнул, что застрял. Ответа не последовало. Может, показалось?

Я снова уткнулся в экран, но теперь вслушивался в каждый шорох, в каждый скрип металла. На мгновение почудился шёпот. Я тут же отогнал мысль: нервы.

Два часа. Телефон погас. Оставил меня наедине с тишиной. И с лифтом.

Странно, но пальцы начали неметь. Сколько вообще прошло с тех пор, как экран погас?

Стук. Стук. Ещё стук. Ритмичный. С разных сторон. Теперь уже не могло почудиться. Кто-то стучит. И стучит не для того, чтобы помочь. От этого осознания внутри всё сжалось, рвануло. Сердце колотилось, гоняя кровь по венам. Стены будто сдвинулись ещё ближе.

Потом появился шёпот. Не снаружи. Он шёл будто из самих стен. И в нём было что-то нечеловеческое. Будто шепчет то, чего я не вижу и не могу разобрать. А стук уже шёл отовсюду, дразня, играясь с моим разумом.

Ха-ха. Ха. Я лежу на полу, закрыв уши. Не помогает. Стук и шёпот уже внутри, щекочут мозг изнутри. Так смешно. Я потерялся в лифте. Смешно. Стук, шёпот. Может, это я шепчу? Может, лифт живой?

Не знаю, сколько прошло. Только смешно. Всё последнее время я только смеюсь. Стук так веселит. А шёпот… что шёпот? Давно мне не было так весело. Я сам хочу стать стуком.

Я поднимаюсь и начинаю биться головой о стену. Хочу стать частью лифта. Это кажется таким весёлым. Я всё это время не замечал маленького зеркальца в углу. На голове — столько крови.

У лифта ведь нет глаз. Может, и мне они не нужны? Ха-ха. Хочу ещё постучать. Стать большей его частью. Мне мало. Как же слиться воедино?

Лифт шепнул, что я хочу выколоть глаза. Я взглянул в зеркало — и правда. Какие же они пучеглазые. Не нужны они мне. Как же это смешно.

Я сделал всё, что он просил. Почему он не хочет быть единым со мной? Ему нужна кровь. Я отдам всю. Ха-ха. Ха. Ха-ха! Теперь нужно отдохнуть.

По ощущениям, я очнулся в кровати. Почему-то ничего не видел. Голос сел, удалось лишь хрипло выдавить:

— Что… случилось?..

— Максим Сергеевич, лучше не шевелитесь. Вы пережили приступ, сейчас всё стабилизировалось.

Врач вздохнул, подбирая слова.

— Вы должны были пить препараты до конца курса. Но, судя по всему, бросили раньше? Это и запустило психоз.

Действительно. Мне стало лучше, и я решил, что лекарство больше не нужно.

— За семнадцать минут, что вас нашли в кабине, вы успели выколоть себе глаза и повредить вены. Вы, вероятно, ничего не помните, но… назад уже не вернуть. Вы получили инвалидность.

В горле встал ком. Сказать было нечего. По щекам потекли слёзы.

— Вам стоит отдохнуть.

Дверь тихонько щёлкнула. Он ушёл.

Теперь вокруг только темнота. И мои мысли. Но всё позади. Я пройду курс до конца. Верну хотя бы внутренний покой.

И пока я думал об этом, со стороны двери раздался стук.

Мы подошли к двери. Стальная, покрытая ржавчиной. Казалось, что она может остановить кого угодно. Огромная и надежная. На уровне глаз маленькое окошко, которое поднималось и опускалось изнутри. Как в тюрьме.

Ира резко повернулась ко мне, посмотрела мне в глаза.

— Здесь проведешь ближайшие 2 дня. Если всё с тобой будет хорошо, не начнешь сходить с ума, или не решишь начать жрать самого себя, то поговорим. — сказала она без особых эмоций, но было видно, что внутри у нее что – то дрогнуло, будто она борится с собой.

Глеб подошел ко мне ближе, резким движением сняв с меня наручники. Впервые за последние пару часов я ощутил блаженство от того, что мои руки ничего не ограничивает.

— Добро пожаловать в санаторий, — усмехнулся он, натянув улыбку.

Я ничего не ответил. Просто уставился на дверь. Было понятно, что они меня отправят на карантин как и обещали, но я даже не понимал всего масштаба. Остаться с самим собой наедине? Со своими мыслями? Со страхом? Если честно, я был не готов к этому. За такой короткий промежуток, во мне накопилось столько всего, что если это выплеснуть наружу, я просто лопну от переизбытка. Как в американском фильме, когда дамбу прорывает и вода обрушивается на город. Только вместо города – я. И вместо вместо воды – тоже я.

Глеб рванул тяжёлую ручку двери. Дверь с неприятным скрипом открылась. Внутри комнаты было почти пусто. Голые бетонные стены мертвецкого цвета, железная койка без матраса, небольшое полуразбитое зеркало висело на стене, а в углу стояло ведро с крышкой. Единственный источник света – бледная лампа на потолке, которая изредка моргала.

Апсент жалобно мяукнул у моих ног.

— Кота оставь, — холодно сказал Глеб. — Можешь не переживать, за ним мы тоже приглядим.

Я замер, глядя на него. Отобрать Апсента? Кота, с которым я так долго прошёл? А если они врут, если они просто решили запереть меня здесь, изморить голодом? Захотелось сказать ему что-нибудь, но слова просто застряли в горле. Я не смог.

Даже Апсент вцепился в мою штанину, не желая отпускать меня. Я понимал, что ставлю вообще всё ва-банк. Но если так нужно, я готов на это. Если после этого меня примут в лагерь, я стану жить как обычный, нормальный человек.

Я наклонился к Апсенту. Почесал его морду, погладил напоследок. Прошелся по его кошачьей спинке. Тот сам отцепился от меня и замурлыкал.

Все равно по другому никак.

— Иди, — отрезал Глеб.

Ира молчала.

Я вошёл внутрь комнаты, после чего дверь сразу же с грохотом закрылась. Щёлкнул замок. Всё. Они оставили меня одного, здесь. В этом огромном гробу. Смогу я выдержать эти 2 дня? Если не превращусь в кого-нибудь, то не сойду ли с ума?

Я медленно обернулся. Серые, казалось, бесконечно высокие стены смотрели на меня. Это ловушка. И самое отвратительное, что я даже не знал, кого мне бояться больше. Их, или себя?

Я сел на койку, глубоко вздохнул. Только сейчас я обратил внимание на запах здесь. Запах влажности, как в подвале. Отвратительно. Теперь я просто пялился в голую стену.

Всего два дня подождать. Потерплю, ничего страшного.. Я пытался убедить себя в этом. Но с каждой минутой мне становилось все труднее ждать. Эта комната была тихой. Слишком тихой. Ни единого звука извне, пока я сидел здесь. Я так привык к постоянному экшену за последний месяц. Меня начинала угнетать эта тишина. Я прислушался. Было слышно только, как редко пищит лампа на потолке. Теперь я разобрал, как вода переливается по ржавой трубе, снабжает эти вены здания. Расслышал стук своего сердца. Гулко стучит, отдаёт по голове. И разлетается по всей комнате. Я вцепился в край своей койки. Металл холодно дал по пальцам. Теперь я почувствовал, что моим ногам тоже было холодно от этого металла. Но я не пытался встать, двигаться. Я боялся нарушить всю эту тишину.

Сидел. Ещё сидел, пялился в стену. Я не понимал, сколько я уже сижу здесь. Десять минут, или час. А может и больше. Время течёт иначе. Всё здесь сливается в вечность.

На стене я заметил трещину на стене. Уставился на неё. Она ползла сверху вниз, неровной тонкой линией, как нитка. Почему-то именно на неё я так обратил внимание. Рассматривал. Тонкая трещина, чуть заметная. Но всё же трещина. Будто в ней что-то было.. Больше, чем просто трещина на стене.

— Как я, — промелькнуло в голове.

Тоже треснувший.

Я встал с кровати, подошел к ней. Моя рука будто сама потянулась, начав трогать её.

Господи, я схожу с ума. Когда я дошёл до такого, что теперь просто пялюсь на трещины в стене?

Я отошёл от стены, сел обратно на койку. Посмотрел на руки. Кожа облезает, розовое мясо видно. Провёл рукой по лицу, кожа была липкой и холодной. Как же я устал. Я зажмурился. Веки налились свинцом. Теперь было тяжело их поднять. Я начал медленно проваливаться в сон. Нет, нельзя спать. Я открыл глаза, начал щипать себя за запястье, ударил ладонью по ноге. Бесполезно..

Я уже почти уснул, как резко услышал мяуканье где-то рядом, будто совсем передо мной.

Апсент?

В углу комнаты, прямо у ведра, сидела маленькая, чёрная кошачья фигура. Глаза светились.

Я уже совсем не думал, я просто вскочил со своей кровати и рванул к нему.

— Апсент! — закричал я, но тут же сорвался в хрип.

Я подлетел к ведру, упал на колени. Но, кот внезапно исчез. На его месте была лишь пустота. И ведро. Я с трудом поднялся.

Теперь я с трудом поднялся. По телу, будто вирус, начал разливаться липкий страх.

Я вновь попятился к койке, оперевшись за её край, сел. Всё начало плыть, как будто я на корабле во время шторма. Я снова закрыл глаза. И увидел.

Магазин. Тот магазин, куда я ходил за припасами в городе, где в первый раз убил. Запах старого мяса, тухлятина въелся в нос. Я стоял у полки, сжав в руках топор. Искал. Вдруг, краем глаза я увидел жирного. Я тут же повернулся к нему.

Он бы огромный, и дрожал. Непонятно из-за чего, от голода или от страха. Кожа на нём растянулась, как будто на волейбольном мяче. Он пошёл на меня, начал жадно вдыхать воздух, даже похрюкивал. Я попятился от него. Он сделал еще пару шагов на меня. Мир снова замедлился, я чувствовал и видел каждую деталь. Видел его тонкие вены на коже. Видел, как его губы потрескались от сухости, как струя крови стекала по подбородку.

Я занёс топор над собой. Руки дрожали, но я держал.

Он протянул ко мне руку, пальцы его были взбухшие, как будто вставили шланг и налили водой.

Я разбежался и ударил.

Первый удар.

Топор впился в горло жирного, с моим истошным воплем. Как будто я не его рвал на части, а себя. Кровь ударила фонтаном – густая, теплая. Жирная. Были еще куски чего – то в этой крови, как будто из человека вывернули ведро гнилых потрохов. Но я уже не обращал внимания. Вся эта кровь залила мне лицо, я мгновенно стал бурый. Мне залило левый глаз, начало затекать за воротник, стекать по спине и груди. Жирный захрипел, ухватившись мне за руку, своими вздувшимися пальцами, теперь уже тоже в крови. Я посмотрел на его лицо. Эти глаза, они смотрели на меня. С безумием. Его рот чуть приоткрылся, он продолжал хрипеть и смотреть на меня сумашедшими глазами. Казалось, что сейчас эти глаза и вовсе вылезут, начнут бегать по мне, смотреть меня.

— ОТПУСТИ! ОТПУСТИ, СУКА! — я дернулся, попытавшись вырваться. В ответ, кусок мяса с моего предплечья остался в когтях этой мрази. Боль ударила по всему телу. Я заорал еще громче, но теперь от злости.

Я вновь взметнул топор, вонзив его теперь во вздутый живот. Кишки вырвались наружу, как конфеты из пиньяты – черные, покрытые какими-то черными точками, даже шипели. Они начали обвивать мои ноги, и сейчас я заметил, что на них были какие-то присоски, они начали впиваться в мою кожу. Я рухнул на колени, рванул их руками, но они меня не отпускали. Они только сильнее сжали и начали волочить во всё это месиво.

— НЕТ! НЕТ! НЕТ! ВСЁ НЕ ТАК! — теперь я начал бить топором по ним, превращая в фарш. Каждый удар сопровождался гнойными брызгами, вонючими, как какая – то жжёная пластмасса.

Жирный, уже без нижней челюсти, пополз ко мне, волоча свои внутренности. Глазные яблоки выпали, теперь они болтались лишь на нервах, как ёлочные игрушки.

— УМРИ БЛЯТЬ! УМРИ! — я уже не разбирался в том, что делаю. Крушил кости, рвал мясо. Теперь от жирного почти ничего не осталось, лишь горстка какого – то мяса, фарша. Но даже так, эти куски будто оживали, пытались слепиться обратно.

Я отполз к стене, дрожа. Все руки были по локоть в какой-то кишечной жиже, волосы склеились от крови, а в горле стоял ком. Я сглотнул собственный зуб, который выбил в процессе схватки.

— Ну всё.. всё.. — прохрипел я, но тут щупальцы снова зашевелились. Они обвили мою шею, потащив к кровавой куче. Я тут же забился в истерике, уже ослабший.

— Я ЖЕ УБИЛ ТЕБЯ! УБИЛ! — я начал царапать бетон, пытаясь ухватиться хоть за что-то, ломал ногти. Но эти щупальца увели меня в эту кашу мяса. Она меня просто проглотила.

Я захлебнулся в крике. Открыл глаза. Серый потолок, мерцающая лампа.

Я лежал даже не на койке. Просто на полу, весь мокрый. Спина была ледяная, а потом почувствовал как покалывает за щекой. Потрогал языком то место где щипит. Прокусил щёку во сне. Да и запах гнили из сна, даже сейчас не отпускал. До сих пор чувствовалось.

Я с трудом поднялся, опёрся на колени. Даже в голове зудело. Будто я не спал, а сражался с кем – то всё это время. Руки потяжелели, стали липкими. Пот прямо стекал по мне.

Шатаясь я встал окончательно, тело всё очень болело. Будто меня что – то жрёт изнутри, медленно издеваясь.

Было просто больно. Больно не из – за того, что я хотел есть, или я что – то делаю. Просто пришло наконец осознание, самое больное осознание в моей жизни. Боль от того, что я – это не я.  Я не тот человек что был раньше. Я обманывал себя всё это время, пытался доказать себе обратное, что я до сих пор тот парень, добродушный и лёгкий. Нет.

Я подошёл к полуразбитому зеркалу. Впервые посмотрел на себя за очень долгое время. На себя, теперешнего. Я не узнал в себе ничего знакомого, за что можно было бы ухватиться. Сказать – да это я! Вот он же! Артём!.. Это лицо было совершенное чужое, не моё. Но моё.

Я подошёл поближе, вгляделся в себя.

Грязное, побитое лицо. Будто в нем что – то другое. Всмотрелся в свои глаза. Чьи они? Я их не знал, я их не помнил.

Нет, конечно, это было моё лицо. Но оно было совсем чужим. Не я.

Внутри вновь сжалось.

Почему ты ещё жив? — будто спрашивал меня этот взгляд.

Я не знаю.

Этот взгляд начал прожигать меня, мне стало не по себе от этого.

Я вцепился в это зеркало, прильнул к нему еще ближе, пытаясь найти хоть что – то, утопить этот ужас в своём отражении.

Но вместо этого, я увидел свою руку, которая сжала это зеркало. Твёрдо.

Во мне опять проснулся гнев, который я больше не мог сдерживать.

— Я не хочу таким быть! — внутри сказало что – то.

Я не могу посмотреть на себя. Не могу.

В этот момент я почувствовал, как кулак с силой ударяет по стеклу.

Скрежет.

Осколки разлетаются, какие то вонзаются в мою руку. Мне уже было плевать. Даже вся эта боль от стекла не могла сравниться с тем, что я чувствую, когда вижу в зеркале это.

Но теперь это была просто рама, безжизненная рама, которая больше ничего не могла мне показать.

Осколки валялись на полу, я упал на колени. Все они вонзились в меня. Но уже было просто плевать. Рука схватила самый крупный осколок стекла – неровный, но в на нём был острый край, как будто специально отколотым для такого момента. В дрожащем отражении отражении мелькнуло лицо, опять не моё. Чужое.

— Ну хватит.. — прошептал я, прижав осколок к вене на запястье. Руки дрожали.

Лезвие дрожало в пальцах, будто тоже смотрело на меня, живое. Моя кожа подрагивала, как будто тоже боялась. Но я не боялся. Первый надрез. Тонкая красная линия, почти невидимая. Сначала я ничего не почувствовал, но потом мне начало жечь, будто кто-то проводит маленькой раскалённой иглой изнутри, по самим нервам. Я скривился, губы превратились в оскал.

— Так.. Так и должно быть, — прошипел я сквозь зубы, впиваясь взглядом в вытекающую кровь, которая медленно проступала из моего разреза. Не красная, а какая – то темная, густая. Даже не знаю с чем сравнить, как будто машинное масло, но чуть краснее.

Второй надрез – глубже, ещё резче. От этого боль ударила прямо в мозг, еще сильнее. Волна этой боли накрыла меня, я сглотнул ком в горле. Но не отпустил осколок. Наоборот – вдавил ещё сильнее, пока металл, по моим ощущения, не дошёл до кости. Тело само, рефлекторно дёрнулось от такой боли, пробирающей всё тело, как будто просто молило о пощаде, пыталось вырваться.  Я прижал руку к полу коленом.

— Трус, ничтожество! — крикнул я на себя, чувствуя, как слезы стекают по щекам. — Ты же хотел..

Теперь кровь текла ещё быстрее, собираясь в лужицу под локтём. Я смотрел на это.. Не мог ничего больше сделать, но тут что – то опять щелкнуло.

— Ну! — зарычал я, попытавшись вонзить стекло себе в плоть снова. Но пальцы вдруг разжались сами. Будто моё тело само взбунтовалось против меня, я швырнул осколок в угол.

— Нет, нет!! — я забился в истерике, пытаясь снова доползти к осколку. Рука оставляла кровавые полосы на бетоне. — Вернись! Довести до конца..

Но вместо этого мои ноги подкосились. Я рухнул на бок, прижав окровавленное запястье к себе. Боль теперь как будто начала уходить.

— Ха.. — вырвалось откуда – то. Потом опять: — Ха ха..

Я начал смеяться, мой смех как будто нарастал с каждой секундой, и теперь он полностью залил комнату. Я смеялся так, как будто никогда в жизни не смеялся. Этот смех был истеричный, постоянно ломающийся. Как какое-нибудь старое радио, которое барахлило, и ему надо было постоянно подправлять волну.

— Ты.. Даже это.. —  я подавился хрипом, впиваясь ногтями в свою рану. Кровь брызнула на губы, солёная, как мои слёзы. — Не можешь! Ни-че-го!!

Смех уже превратился в рёв. Я бил кулаком по полу, пока мои костяшки не ободрались до мяса.

— Сдохни уже! Сдохни! Сдохни! — я орал самому себе в пустоту, но вдруг тело сжалось. Я ощутил спазм по всему телу. Живот вывернуло, рвота хлестнула на колени. Желчь смешалась с кровью, образуя отвратительную жижу.

Смех прекратился, я просто лежал, прижавшись щекой к бетону. Глаза начали слипаться, но я ещё боролся. Было просто интересно, какой сюрприз меня будет ждать дальше.

— Артём. — голос Иры за дверью. Как она сказала это имя. Даже не вопросительно, не приказывая. Как будто просто напомнила мне, как меня зовут. Констатировала.

Я не ответил.

— Дверь открыта. Выходи, если ты хочешь жить.

Щелчок замка, скрип двери. Я не двинулся. Даже не хотел смотреть.

— Апсент ждёт..

Что – то ёкнуло внутри. Апсент.. Тело дрогнуло само, я поднял голову в сторону двери. Увидел его, сидящего. Я уже без раздумий пополз к нему, оставляя кровавый след.

Ира стояла в коридоре, держа в руках бинты и флягу с водой.

— Но.. Ты.. — я попытался встать и тут же упал на колени.

— Замолчи. Руку дай. — сказала она, протянув мне руку.

Бинты тоже поначалу начали жечь, как железо, которое раскалили. Я заскрипел зубами от боли, но не отрывал взгляда от Апсента. Он подошёл ко мне, тыкнулся мордой в моё окровавленное лицо.

— Мур-р-р, — он тихонько мяукнул. Стало легче.

— Почему? А карантин? — спросил я, глядя на Иру.

Она туго затянула повязку. Её пальцы были грубые, как наждачка.

— Карантин ещё не закончился. Два дня, не меньше, тебе недолго осталось. — она бросила флягу с водой.

— Но.. — я показал на запястье, но она резко встала.

— Ты думаешь, твои вены отменят карантин? Правила.

Да, она права..

— Кот останется с тобой. — кивнула она на Апсента, указывая.

— Утром принесу еды. Если доживёшь.

Дверь вновь захлопнулась. Я сидел, сжимая свою руку. Апсент прыгнул на колени, тычась носом в повязку.

Вдруг в щель двери упал беззвучно пакет с сухим кошачьим кормом и миской для воды. Хотя бы о коте заботитесь.

Надо поспать. Я так устал, больше не хочу видеть этот мир. Просто выйти из этой реальности, переключиться. Уже нет разницы какой будет сон – жирные, еще какие-нибудь неведомые твари. Просто надо уйти отсюда, ненадолго. Может и карантин быстрее закончится. Я опять подошёл к койке, уселся на неё. Посмотрел на комнату снова. Там где было стекло, теперь кучка осколков. Возле этой кучки лужа крови, а от неё тянется след к железной двери. Вспомнил то, что произошло какое – то время назад, я запутался во времени здесь. По другому течёт. Я улёгся на этой койке. Закрыл глаза. Надо немного поспать..

В сон я провалился быстро, почти мгновенно. Но мои надежды не оправдались. Снова сны.

Сначала тьма, но потом она начала расступаться, медленно. Комната, наша кухня. Такая кухня, какая и была еще при нормальном мире, наверное, незадолго до того, как всё рухнуло. Те же обои в мелкий цветочек, которые из – за старости выцвели в какой – то блекло – розовый, небольшие пятна сырости на потолке. На подоконнике те же трещины. На нём лежали какие – то гвозди, моток проволоки и пачка сигарет «Прима» - папа всегда покупал дешёвые.  Сквозь окно, грязное и заляпанное мухами, пробивался солнечный свет, окрашивающий всё в ярко – жёлтый оттенок. Даже часы на стене были те же, но только встали на 4 часах и 15 минутах.

Папа сидел за кухонным столом, сгорбившись над тарелкой картошки, которую чистил. На нём был халат. Он был когда – то белый, но потом стал грязным. Пятна йода, ржавчины, чего – то коричневого. Рукава были закатаны до локтей.

— Чай, может, нальёшь? — он указал ножом в сторону вскипевшего чайника, не отрываясь от своего дела. Его нож аккуратно скользил по картошке, снимая тонкий слой кожуры.

Надо.

Я кивнул ему, но знал что он не увидит, и подошёл к плите.  Эмалированный чайник, почерневший от накипи, даже продолжал немного шипеть, выпускать пар. Я обратил внимание на раковину. Над ней были банки, только не с вареньем – с гвоздями, гайками, болтами. Мама бы ахнула. До её смерти она всегда ворчала на отца, просила их убрать.  Всегда говорила, что кухня не мастерская.  Но после ее смерти он так и не убрал эти банки.

— Молоко скисло, — пробурчал он. Мы иногда пили чай с молоком, так было вкуснее. Я поставил перед ним кружку. Чай был каким – то густым, как смола. Я помешал ложку, добавил сахара в чай. — ты сюда зачем?

Вопрос этот повис в воздухе, как нож в грудь. Я задумался. Уставился на свои руки, обхватившие кружку. У меня задрожали пальцы. Не от страха. От осознания, что мой отец был тем самым человеком, который разделил мой мир до и после. После того, как он ушёл и не вернулся, после этого началось все то, что происходит сейчас. Именно он.

— Всё умерло, — начал я, глотая ком в горле. — Эти твари.. Они жрут людей, разрывают их по кускам. А тебе всё равно, ты спрашиваешь зачем я пришёл? Я хочу донести до тебя хоть что – то. У тебя как будто ничего не происходит!

— Он медленно поднял свои глаза на меня. Лицо, как гранит. Глаза щурились, стали будто узкими щелями. Но что – то мелькнуло в нём. Усталое. Даже не усталость, изнеможение.

— И что ты предлагаешь? — он взял с подоконника пачку сигарет, открыл её и взял сигарету. Сигарета задрожала в губах, когда он достал коробок спичек и начал чиркать. — Рыдать? Молиться? Бегать с криками? Резать себя? — на последнее он будто сделал больший акцент.

Дым заклубился, смешался с паром от чая. Никогда не любил, когда отец курил. Но всегда терпел.

Вспомнил, когда в детстве была гроза. Я тогда боялся, зарывался в одеяло поглубже, плакал. Он в один из таких моментов застал меня. Он меня не успокаивал, не пытался остановить мои слёзы. Просто говорил: «То что ты боишься, не остановит дождь. Это ничего не меняет.». Я тогда ненавидел его за это.

— Я не знаю.. Но ты даже не пытаешься..

— Пытаюсь, — он резко встал с табуретки, заскрипев ею. Подошёл к шкафу, вытащил бутылку самогона. Жидкость мутная, с плавающими сливовыми косточками. Уже третий год там стоит.

Разлил по стопкам. Чокнулись. Выпили залпом. Самогон обжёг мне горло, выступили слёзы. Но отец даже не моргнул.

— В одну ночь, перед тем как я ушёл. Ты уже спал тогда, — начал он, наливая ещё одну рюмку нам обоим, — соседка наша приползла. Опухшая. Умоляла дать что – нибудь. Я дверь даже не открыл. У меня есть ты. Если она заражённая, ты и я помрём, — он посмотрел мне в глаза.

— Страх – это нормально, — он внезапно обхватил мою руку. Его пальцы были холодные, как железо, — но если ты дашь ему волю, он тебя убьёт. А теперь иди. Я достаточно сказал, ты должен это понять.

Разговор получился коротким, но я понял из него очень много для себя. Встал из – за стола.

— Спасибо, — лишь сказал я. Больше было нечего.

Отец ничего не ответил.

Я прошёлся до входной двери. Открыл ручку.

Опять открыл глаза. Снова эта лампа, бетонные стены. Апсент лежал в моих ногах, тоже дремал. Я немного приподнялся, на что Апсент вопросительно посмотрел на меня.

Я наконец отпустил старого себя, пора было давно принять эти условия нового мира. Теперь я иной человек, больше во мне не будет ни капли страха, ни капли паники, как это было раньше. Теперь всё по другому.

Вдруг дверь открылась, за ней показался Глеб. Постояв на пороге пару секунд со взглядом на меня, он сказал:

— Ну всё, карантин закончился. Выходи.

Я шел по дороге, кот сидел у меня под курткой, тихонько мурлыкая. Было видно, что Апсент тоже устал. Несмотря на спокойное выражение морды, под ней скрывалось что-то. Я смотрел на его морду, и вдруг поймал себя на мысли. Что вообще в голове у Апсента, что за этой спокойной мордой? Он ведь всегда молчит. Вспомнил, как мы убегали в лесу. Ведь Апсент тогда не так уж и сильно напугался. Может быть, даже меньше, чем я. Он даже не вырывался, не кричал… Он понимает, что происходит. Он понял это даже раньше, чем я. Что-то в нем есть, человеческое. То что я его нашел, было не просто так. Таков был путь, это было спланировано судьбой. И вообще, Апсент для меня остался единственным, кому я мог доверять, единственным кто способен любить. А может он и первый заметит, когда я перестану быть человеком? Он единственный, кто у меня остался с прошлой жизни, когда не нужно было думать. Единственный, кто у меня остался вообще.

Вспомнилось, как было раньше. При жизни. Как жаловался самому себе на отца, который не интересовался мной совсем. Я бы отдал всё, чтобы окунуться обратно. Теперь отца нету, мира нету. Вспомнилось, как я вышел в магазин впервые. Как убил человека. Или не человека? Разве мог я быть таким раньше? Я убил 3 человек, буквально за месяц. Я теперь убийца? Или тот, кто лишь пытается выжить? Но я не чувствую вины за все эти убийства, это и пугает. Я бы не смог поднять и руки на букашку раньше, а теперь просто считаю убийства. А когда будет больше, я вообще перестану их считать? Я не хочу быть таким. Я не хочу привыкать к смерти, я просто хочу, чтобы все было как раньше, я не хочу превращаться в животное. Но как тогда выжить? Без этого я и сам не проживу. Ха-ха, вот и весь выбор. Ты или остаешься человеком, но умираешь. Или превращаешься в животное, которое способно пойти на всё что угодно, лишь бы сохранить свою задницу. Похоже, в этом и суть конца света.

Я фыркнул и опустил взгляд, обратно к Апсенту. Тот продолжал лежать, изредка подрагивая лапами во сне. Я приблизился к пятиэтажке, видимо я пришел к пригороду какого-то города, но вдруг почувствовал запах дыма, будто что-то горело. Подняв глаза, я увидел, как в этой пятиэтажке, над одном из этажей был пожар. Яростный, пожирающий пожар. Я кинул взгляд на этот этаж, пламя извивалось и будто пыталось вылезти из самого окна. В одном окне яростно суетилось жирное тело. Было видно, как оно бегает из стороны в сторону, теперь я услышал истошные вопли, которые резали слух. Вопли были как и всегда, наполовину человеческие, резали слух, но зато привлекали внимание. Тело так и продолжало бегать в окне, пока в один момент вдруг не разбежалось и не выпрыгнуло из окна.

Треск стекла. Стекло вылетело. Дикий вопль, жирное тело извивается в полете. Тело упало на асфальт со смачным шлепком, как какое-нибудь сгнившее яблоко, даже было слышно хруст костей. Но видимо, жирная туша амортизировала падение, но конечности неестественно вывернулись, жутко.. А потом кончики его пальцев зашевелились. Ноги стали ватные, из головы будто разом вылетели все мысли. Я опять посмотрел на Апсента. Он выглядел напуганным, прижал уши и надыбил шерсть. Тело жирного лежало неподвижно, не подавая признаков жизни. Но я прекрасно знаю по своему опыту в лесу, как они могут прикидываться мёртвыми. Хотя он вылетел аж с 4 этажа, будто после такого выживают? Но и сами жирные обычно не бегут из огня, если этот огонь не устроит кто-нибудь другой.. Я обошёл труп, стараясь не смотреть на эту расплывшуюся массу, которая когда-то была человеком, и пошёл во двор.

Всё-таки, если не вглядываться и забыть обо всём что произошло, можно было подумать, что все как и раньше, только людей нету. Пустая игровая площадка во дворе, лавочки, урны набитые мусором. Будто все на день ушли куда-то, решили разыграть меня. Я прошелся по двору, и увидел первое, что удивило меня. У входа в один из подъездов стоял джип, совсем побитый временем. И ладно, если бы он просто стоял, но он был заведен, из выхлопных труб шёл дым. Двери были распахнуты, будто владельцев вообще не волновало, что его могут украсть. Хотя, в таких реалиях, наверное это действительно никого не должно было волновать. Я всмотрелся, в замок зажигания были вставлены ключи. Но нигде никого не было, ни души.

— Эй! — крикнул я, сжимая кулаки в напряжении.

Тишина.

Апсент вдруг выпрыгнул из куртки и резко рванул к подъезду.

— Стой! — я кинулся за ним.

Кот вдруг резко свернул за угол подъезда, я конечно же за ним. И мне предстали три человека за этим углом. Двое мужчин с ружьями и одна девушка с пистолетом.

— Стоять! — прогремел низкий голос одного из мужчин, он направил на меня своё ружьё. Он был в кожаной куртке, крепко сжимал своё ружьё. Рядом с ним стоял парень помоложе, он в то же мгновение направил на меня второе ружьё, прицелившись мне в грудь.

Я замер, показательно приподняв руки вверх.

Апсент, на моё удивление, спокойно подошёл к девушке в камуфляже и сел рядом с ней. Она спокойно держала пистолет и смотрела на меня.

— Ну и рожа. — проворчал мужик в кожаной куртке, разглядывая моё облезающее лицо. — Ты очень больной, или уже наполовину такой, как эти ублюдки.

— Подождите, я не опасен. — в надежде успокоить их, сказал я. Просто я искал..

— Все ищут, блять! — перебил уже второй мужик, нервно передернув затвор. — Еду вы ищете, спасение, дом? А потом на – и ты уже мертвый, тебя жрут!

Девушка неожиданно рассмеялась

— Витя, подожди, расслабься. Посмотри на его кота, разве они так доверяют заражённым? Обычно они их боятся.

— Да мне похер, у меня своё правило. Сначала наручники, потом вопросы. Витя, обыщи его. — сказал парень, который помоложе.

Пока этот Витя шарился в моих в карманах и в рюкзаке, в котором была только еда, я заметил, как Апсент трётся об ноги девушки.

— Ира, хватит сюсюкаться с этой тварью. Откуда ты знаешь, не заражён ли кот? Может этот пацан и не превращается, только из-за этого кота? — буркнул молодой.

Ира нахмурилась.

— Посмотри на него, Глеб. Он ведь тоже через многое прошёл, как и мы.

К этому времени Витя закончил обыск, после чего с облегчением объявил:

— Чисто всё. Только еда. Ни ствола, ни ножей.

Глеб тяжело вздохнул и опустил ружьё.

— Ладно, предлагаю такой вариант. Поедешь с нами в лагерь, в наручниках. Если за сутки, пока мы едем, не превратишься или не забуянишь, то продолжим разговор.

— А если я не хочу? — спросил я.

— То тогда прямо здесь и сейчас разберемся, без лишних слов. — Глеб вновь направил на меня ружьё.

Кот вдруг приподнялся и мяукнул, как будто хотел успокоить и так напряжённую обстановку.

Я снова посмотрел на Глеба, и ничего не ответил. Лишь утвердительно кивнул, показав, что я готов ехать.

— Учти, если хотя бы чихнешь подозрительно — он взглянул на моего кота. — твоему мяукающему дружку первая пуля.

Жестоко, конечно.

Теперь мы пошли к джипам. Ира шла рядом, теперь ее пистолет висел на бедре. Но те два мужика не убирали свои ружья.

— Как тебя зовут? — неожиданно спросила Ира.

— Артём. А это Апсент — я показал на кота.

Ира несколько усмехнулась.

— Необычное имя для кота.

— Да у нас и время не совсем обычное.. — парировал я.

Глеб шел впереди, он постоянно смотрел по сторонам, будто анализируя каждую веточку дерева, каждый пустой закаулок. В голове пролетела мысль – эти люди не просто так выжили. Вспомнились мои недавние мысли. Они просто стали этими хищниками.. В новом мире.. И теперь мне нужно было доказать, что я их соплеменник, а не добыча.

ГЛАВА 9. ЛЕС СМОТРИТ.

Джип рванул выехал из двора и свернул на разбитую трассу, подпрыгивая на частых ямах. Я сидел на заднем сидении, между мной были Глеб и Витя. Вдруг мне в бок уперся ствол Витиного ружья. Как будто он с начала забыл взять меня на прицел, а потом неожиданно вспомнил. Кот сидел у меня на коленках. Было очень неудобно, когда под боком ствол ружья, а руки зажаты в наручниках. Я чувствовал себя, будто какой-то зек. Хотя, почти так и есть. Ира же была за рулём, очень внимательно объезжая машины на дороге.

Вот мы выехали из города, за окном показались запустевшие поля, которые когда-то были засеяны, и редкие домики, разрушенные. В джипе теперь стояла гробовая тишина. Я закрыл глаза, представил себя где-то на берегу моря, лежащим в песке. Так приятно.. Зачем нужен этот мир, если у меня есть свой, в голове? — Артём даже улыбнулся от того, что представил.

— Чего лыбишься? — буркнул видя, подперев меня ружьем в бок. Выбил меня из моего приятного мира.

— Вспомнил хорошее. Бывает иногда..

— Да хорошего больше ничего нету. — усмехнулся Витя, оторвав взгляд от меня и уставился в окно.

Очень уж эти ребята пессимистичны и нервозны. Пяти минут не проходит, чтобы кто-нибудь из них вставил свои пять копеек. Только Ира кажется более нормальной. Но почему? Что-то хочет узнать от меня, или она сама по себе добрая? В любом случае, я не смогу сейчас узнать об этом ничего. Только догадываться.

— Если не будет никаких проблем, то мы через часа два доедем до лагеря. — нарушила тишину Ира.

— А что вообще за лагерь? — поинтересовался я.

— Бывший поселок. Укрепили его немного, можно считать как лагерь.

— И много людей у вас? — мне теперь стало по настоящему интересно, что это за место. Неужели люди смогли как-то организоваться, есть ли там нормальная жизнь в привычном понимании? Или выживание?

Ира немного повернула свою голову, чтобы посмотреть на меня через зеркало заднего вида. В глазах у нее была усталость, видно было, что ей самой надоело всё это.

— Достаточно. — сухо отрезала Ира.

Я решил больше не задавать лишних вопрос. Слишком уж коротко и сухо она сказала это, видимо и там все не так хорошо, как я надеялся. Хотя, где сейчас вообще может быть хорошо?

Кот слегка зашевелился на моих коленях, перелез к Вите. Тот слегка сконфузился, но на удивлении ничего не сказал. После этого Апсент фыркнул что-то на своём и уставился в окно. Я тоже начал смотреть в окно вместе с Апсентом. Вроде бы – ничего необычного. Но что-то меня насторожило, я не мог понять что конкретно. Но тут я понял – в лесу была видна огромная тень, которую я сначала принял за тень от дерева. Эта тень незаметно сливалась с другими деревьями и будто преследовала нас.

— Ира.. Похоже в лесу кто – то есть, притормози. — сказал я второй раз за эту поездку.

— Серьёзно? — Ира покосила на меня взгляд.

— Там серьёзно кто-то есть, я не шучу. — серьезным голосом сказал я.

— Да там каждый куст шевелится, чё ты паникер такой? — буркнул Витя, теперь уже тоже уставившись в окно.

Я сжал зубы от напряжения. Мне не могло показаться, я точно видел что-то. И Апсент тоже, не просто так он самый первый так внимательно прильнул к окну.

— Если это какие-то фокусы, я клянусь. Я уже предупрежал, что будет с тобой и котом. — сказал Глеб, опять в своём нервном духе.

Он ведь действительно не шутит. Я уже думал как ответить ему, но вдруг в стороне от дороги раздался неожиданный треск. Лес вздрогнул, птицы в небе взлетели. Что – то явно огромное прошлось между деревьев снова. И прошлось тяжело, громко. Слишком громко.

Все разом повернулись в ту сторону, откуда был этот звук. Даже Ира немного замедлила ход.

Тишина повисла. И не только у нас в салоне. Казалось, будто на пару секунд остановилось время, везде началось затишье. Будто там, в лесу, никого и нету.

И вдруг – оглушительный рёв. Никакой не крик, не вопль, не вой. Чистый рёв. Настолько ужасный рёв, что внутри у меня всё сжалось, по спине пробили мурашки, голова стала ватная.

— ГАЗУЙ БЛЯТЬ, ЧЕ МЫ ЖДЁМ?! — заорал Витя. Было видно, что он сам очень перепуган. Все в машине были напуганы не меньше, чем я.

Ира вдавила педаль в пол, меня сразу же легонько откинуло назад, в сиденье. Апсент же кинулся ко мне, вцепился мне в куртку. Теперь мы неслись как сумашедшие, подпрыгивали на ямах еще жёстче. Опять происходит какой – то замес, лишь бы мы смогли уехать.. В зеркале мелькнуло что –то огромное, страшное..

Никто не видел кто издал этот рёв, но было понятно точно, что оно и в помине не должно было существовать.

Машина со скоростью летела вперёд. В салоне воцарилась гнетущая тишина, которая прерывалась только тяжёлым дыханием Вити, которое начинало раздражать меня.

Я повернулся назад. Сзади только пыль, деревья. Пустота. Будто нам повезло. Но что – то внутри не давало мне покоя, будто оно всё ещё шло за нами. Не торопясь. Как хищник, который знает, что все равно догонит.

— Обошлось вроде.. — вытянул Витя, вновь вытянувшись на сидении.

Наверное это была та тварь, которая попалась мне, когда я нашёл бункер. Но я решил ничего не говорить им. Смысла не было. Они все равно не поверят мне. Ибо кто поверит в такую тварь, у которой безжизненное лицо, какие-то непонятные лапы и с пробирающим взглядом? Да я и сам бы не поверил, если бы не увидел её в ту ночь, на пустой трассе.. По спине опять прошлись мурашки, когда я вспомнил этот образ..

Я один видел её и выжил. И видимо, один останусь со знанием о ней.

Следующие 2 часа прошли тихо, без разговоров. Просто смотришь в окно, наблюдаешь за ездой, иногда подпрыгиваешь вместе с машиной, подпрыгивающей на выбоинах. И наконец, где – то вдалеке показались грубые деревянные сооружения, что – то типа забора, укрепления.

Глеб прищурился и сказал:

— Видишь вдалеке забор? Это наш лагерь. Уже приедем скоро.

Я лишь молча кивнул, но почему – то почувствовал, как внутри всё сжалось в узелок. Апсент поднял голову с моих колен и посмотрел на меня, а потом в окно. Будто тоже что – то почувствовал.

Ира переключила скорость, и джип начал медленно въезжать на пригорок. Место, где можно продержаться еще хоть чуть дольше. Или не продержаться вовсе. Время покажет.

Взгляд Станислава Михалыча стал немного настороженным. По видимому, он увидел моё общее состояние, с моими опадающими волосами и отслоившейся кожей.

- Не знаю.. Эти меня не успели покусать, об ветки может..

Апсент, вырвавшись, вцепился в угол и смотрел на нас обоих, видимо, отходя от того, что было несколько минут назад.

- Да и своего кота бери.. Тоже будет неплохо.

Станислав Михалыч повел меня вглубь его бункера, где мы прошли несколько дверей, которые тоже успешно заперли. Очень защищенное место. И тут показались жилые комнаты. Он завёл меня на кухню. На стуле, по видимому сидела его жена, а рядом девочка, лет 15. Видимо мужик как только все началось, и уехал сюда. И не зря уехал, что сказать. В городах сейчас пиздец творится, а о том что твориться в Москве, или других крупных городах, говорить думаю не нужно. Главное, что сейчас я жив и здоров.

- Так, Артём, знакомься. Это моя жена, Света. – Станислав Михалыч показал на женщину, сидящую за стулом и что-то делающей. – А это дочь, Карина.

- Всем здрасте.

Обе поприветствовали меня.

- Послушайте, Станислав Михалыч.. Можно у вас где-то прилечь.. Очень уж устал, набегался..

- Да-да, конечно, понимаю. Молодец ты, парень. Пойдем.

Мы пошли дальше по коридору, меня встретила небольшая пустая комната 2 на 2. Абсолютно пустая, в ней ничего не было.

- Вот, пустая лишняя комната. Вот знал же, что встретим кого-то. А жена мне не верила. Ладно, не об этом. Сейчас тебе принесу матрас небольшой, так пока поспишь. Потом что-то придумаем. Подожди немного. Мужик ушел.

Я зашел в комнату, двери не было. Кот все это время шел за мной, он лег в углу комнаты. Как же мне все-таки повезло. Станислав Михалыч, огромная удача. Действительно удивительно, как он смог меня услышать. Видимо, близко был. Я начал трогать стенку. Пустая стена.. А что я хотел. И за это спасибо, могли меня прямо там загрызть. И поспал бы, вечным сном. Ведь я даже забыл, где нахожусь.. Надо будет спросить, в любом случае я хочу добраться до какого-то населенного пункта, найти выживших.. Или хоть кого-то, узнать что происходит в России, в остальном мире…

Станислав Михалыч пришел через пару минут с парочками одеял. Одно кинул на пол, второе на него.

- Ты уж извини, что так.. Не ожидали тебя, так сказать. Потом сделаем тебе место спальное, обещаю. Так, ладно. Ты поспи пару часиков, отдохни. Давай.

- Спасибо вам большое..

Я лег на кровать, которая была в углу комнаты. Апсент подошел ко мне и прижался. Как же давно я нормально не спал, лёжа. Надо поспать.. Сон начал окутывать меня, и в конце концов принял ненадолго в своё царство.

ГЛАВА 5. СОН И ЗЕРКАЛО

Реальность… Недоумки, как же были вы не правы.. Все будет хорошо, ситуация под контролем… Болезнь сдерживается, введены лишь некоторые меры.. А какой итог ваших действий? Какой? Смерть всего земного шара, на котором некогда было почти 8 миллиардов людей? Сколько из них осталось в живых? Лишь немногие.. Нас бросили, а кучка правительства просто поуходили в какие-нибудь бункеры?.. Этим они наладили ситуацию? Я мёртв внутри, вся гниль скоро выльется из меня, а все из-за чего? Я уверен, что все что произошло за последние месяцы – спланировано. Эксперимент. Сколько людей,  семей,  детей погибло. Они никого не пожалели. Все что движет мною – смерть. Каждый должен быть в ответе за это. Гниль, вся эта гниль вышла. Из каждого. Как только началась внештатная ситуация, все эти недоумки поубегали, дабы спасти свой зад.

Сон показывал мой старый дом, квартиру. Где когда-то я жил с отцом. И мой отец наверняка умер, а все из-за них.. Моя бывшая комната, кухня, спальня отца. Все было таким приветливым и радостным.  На секунду мне показалось, что все позади. Что все то что произошло – и есть страшный сон, который скоро забудется. Солнце переливало свои лучи, падая на пол. Я поднял руку, и луч, как будто приветствуясь, заиграл на моей руке. Вдруг меня что-то смутило. Моя рука, она была чёрной и обуглившейся, я посмотрел на своё тело. Тёмный, грязный, мрачный – я совсем не вписывался в окружение всего моего сна. Мне показалось, что я здесь лишний. Этот прекрасный и живой, лучезарный город больше не принимал меня. Я вышел из дома на улицу. Дети на площадке играли и радовались жизни, взрослые вечно разговаривали о чём-то своём. Жизнь кипела и играла здесь. Я чувствовал ненависть ко всем, кто окружал меня здесь. Они недостойны спокойно жить в этом сне. Все должны страдать, раз мы в одной лодке. Вдруг я услышал детский визг и общую панику. Я повернул голову в сторону этого шума. Источником был мальчик лет 5-ти, который, растянув лицо в испуганной гримасе, смотрел на меня и визжал. Все обернулись на меня, я оказался в центре внимания этой толпы. Началась паника, все люди побежали вразнобой, взрослые не жалели детей, топча их под собой, чтобы убежать самим. Какие же вы недоумки..

Вдруг я резко проснулся, всё моё лицо было в поту, а сердце пульсировало так, будто оно хочет выпрыгнуть наружу. Я стёр пот с моего лба, мне было очень плохо. В глазах будто бы начало темнеть, но я сдержался, чтобы не потерять сознание. Уже через некоторое время мне стало лучше, но я до сих пор не предпринимал попыток, чтобы встать с моей импровизированной кровати. Было тихо, и даже непонятно из-за чего. Или здесь была такая хорошая шумоизоляция, или все внутри бункера притихли. Я начал оглядываться, дабы поймать взглядом кота. Благо, кот просто отошел от меня и лежал недалеко. В голову мне приходили картины из сна, которые начали всплывай в моей голове, как только я пришел в себя. Как я мог быть таким жестоким, почему в моем сне я так желал ненависти всем людям, которые окружали меня? Для меня это было загадкой, но я еще пару минут лежал и думал и вспоминал моменты из моего сна.

ГЛАВА 6. ПОД МАСКОЙ ДОБРА

Я начал потихоньку вставать, голова немного закружилась, но я сдержался и не упал. Я выглянул из-за проёма своей комнаты и оглядел коридор, который вёл на кухню. Бетонные шарпанные стены… Видимо, этот бункер был заброшен и пригодился только сейчас, когда в мире наступила анархия и беспорядок. Всё это начинало очень давить на меня, весь этот бункер – это тюрьма, самая настоящая тюрьма, которая держит людей в одном месте. Ведь уже мала вероятность, что кто-то нас спасет, мир погряз в разрухе. И жирных. Я прошёлся до кухни, там вновь никого не было. Всё это настораживало меня. Вдруг из-за проёма выглянул Станислав Михайлович и улыбнулся мне.

- Выспался? Почти 12 часов спал, наверное набегался. Да и выглядишь уже вроде получше.

- Спасибо. Очень хорошо поспал. Разрешите?

Я указал на стул, который был задвинут в кухонный стол.

- Да-да, конечно, присаживайся, не стесняйся.

Я сел за стол, Станислав Михайлович достал какие-то банки, и дал одну из них мне, дав ложку. Я был не против поесть, и к тому же, был очень голоден. На голодный желудок всякая похлёбка казалось произведением кулинарного искусства. Я съел все содержимое, отставил в сторону и поблагодарил Станислава Михайловича.

- Ну что, рассказывай, как тебя сюда занесло. Наверняка, не очень близко отсюда, не похож ты на местного, городской наверное? Наша семья вот из деревни неподалеку, приметили этот бункер, как только все началось. И не зря, наверное благодаря этому и выжили.

Я начал рассказывать все что произошло со мной за последние пару недель, опустив ту встречу с неизвестным существом, которое заразило меня.  Станислав Михайлович очень удивился, услышав про ситуацию на дороге.

- Видимо, будет еще хуже. Совсем не ожидал, что эти твари смогут развить себя до такого, я думал что есть только эти, больные.. У нас от них пол деревни погорело, когда те зажигаться стали. Еще удивительно, как они весь этот лес еще не посжигали.. В спячку впали, что ли…

Было видно, как Станислав Михайлович волнуется, но такова реальность. Я встал из-за стола, отнес банки с едой к столу, где лежали другие банки.

Так прошли несколько спокойных недель моей жизни, каждый день был обычным повторением предыдущего, я сблизился с Кариной и её мамой, каждый вечер мы общались на разные темы, даже играли в настольные игры. Мне показалось, что я обрёл новую семью и теперь началась спокойная жизнь, все ужасы которые я пережил позади. Я даже набрал немного веса, Станислав Михайлович всегда предлагал мне добавки, от которой я конечно же не отказывался.

ГЛАВА 7. СЕМЕЙНЫЙ УЖИН ПО-ДОМАШНЕМУ

В один из дней я проснулся, но обнаружил то, что мои руки и ноги были крепко связаны, а рот заклеен. Я попытался пошевелиться, но кровать, которую мне поставил Станислав Михайлович, с большим шумом заскрипела. Спустя пару мгновений в комнату вошёл Станислав Михайлович, на его лице не было никаких эмоций, не было той дружелюбной улыбки, с какой он меня всегда приветствовал. Простое безразличие выражалось на его лице. Он отодвинул мои ноги и сел на кровать. Сначала он сверлил меня взглядом пару секунд, но после этого на его лице проявилось оживление, и он обратился ко мне:

- Скажи мне честно… Ты думал, что всё действительно так просто? Рассчитывал на то, что тебя так просто примут сюда, будут кормить? Ты ведь все сам понимаешь, Артём. Время сейчас сложное, а средств для существования моей семьи становится все меньше.

Теперь уже я сверлил его взглядом. Он говорил, будто бы оправдываясь перед тем, что возможно он сделает со мной. Он отодрал от моего рта скотч.

- Какая же ты сука.. Твоей семье можно только гореть в аду.

Тут же в мою сторону последовал грозный кулак, мне прилетело прямо по верхней губе. Потом еще один удар уже в подбородок. Он встал с кровати, а далее уже скинул меня с неё и стал жестоко испинывать. Я не сопротивлялся, ведь знал, что ничего не смогу сделать. Но одно чувство было во мне в те минуты, только одно – ненависть. Я ненавидел их всех, ибо уже догадывался, почему меня так хорошо кормили. И как же я раньше не замечал, что сами они едят не с таким аппетитом, как я. Я лишь хотел одного – их смерти, за то, что они возможно уже делали с людьми до меня, насколько они опустили свои моральные принципы. Чем они хуже жирных, которые и сами едят людей?

Он закончил меня запинывать, каждый миллиметр тела кричал от боли, крепкая нога Станислава Михайловича давала о себе знать. Мне было очень больно. Он взял меня за воротник и с ненавистью прошептал: ,,Не смей говорить о моей семье, я делаю все, чтобы мы жили. ,,

- Сиди тут, фокусов не исполняй. Будешь что-то делать, буду тебя очень сильно мучать, вместо того, чтобы убить быстро.

Он зашагал из комнаты. Я же, в свою очередь, начал искать что-либо, обо что можно было стереть верёвку, чтобы порвать ее. Действовать надо было максимально быстро, потому что времени мало. Сначала я попытался просто резко дернуть руками, чтобы разорвать верёвку. Но, все таки, веревка была куда крепче, чем моя сила.. Я перевернулся, дабы руки оказались не сзади, а спереди. У меня получилось перевернуться, и первой попыткой для того, чтобы стереть веревку, оказалась обычная стена. Я намеревался просто силой трения уничтожить веревку. Я приступил, но спустя некоторое время рукам стало больно, начинало жжечь.

Тут я додумался, кровать которая стояла в моей комнате, была железная. Я приподнял матрас, и увидел небольшие выпирающие железки. Я начал рвать веревку об них, и уже спустя пару минут это дало мне освободить руки. Я развязал свои руки, и теперь стал полностью свободен от этих оков.

В порыве я выдернул одну из железных ламелей от кровати. С двух концов она была немного острая, это отлично выйдет за оружие. И теперь оставалось только ждать того, пока эта тварь вернется.  Я встал на кровать и стал ждать. Я уже продумывал в голове план действий – нужно пользоваться моментом, и неожиданно прыгнуть на него, целиться в шею, чтобы попасть в какую-либо артерию. Спустя время послышались шаги в сторону моей комнаты, я уже был готов к тому, чтобы убить этого ублюдка и его семью.

Он зашёл в комнату, и я мгновенно прыгнул на него. Ламель воткнулась точно в шею, ее я сразу вытащил, чтобы у него началось артериальное кровотечение. Он упал на колени, смотря на меня. Глаза его были полны страха и удивления. Мгновенно кровь хлынула фонтаном. Я отсчитывал секунды до его кончины, потому что уже через 30 секунд он должен был потерять сознание. Конечно, его можно было спасти, соорудив из моей простыни что – то типа жгута, но это меня не интересовало. Я желал даже, чтобы он умер намного мучительнее, чем просто потеря крови.

Напоследок он сказал:,, Прошу, не трогай мою семью. ,, и закатил глаза, после чего рухнул на землю.

Я обыскал его карманы, где нашел складной нож. Видимо, носил его для того, чтобы обороняться. Но, теперь ему он не понадобится.

Из откуда – то послышался голос его жены.

- Стас? Ну ты где?

Я вышел из комнаты, и направился по направлению к ним. Обувь жестко била по полу, из-за чего был слышен каждый шаг. Наверняка они уже догадались, в чем дело. Я зашёл в предполагаемое место, где была его жена. Та уже была в фартуке и с ножом. Его жена резко изменилась в лице, из доброе выражение на её лице сменилось агрессивностью и злобой. В тот момент я достиг пика своего негодования и ненависти. С таким спокойным лицом убивать людей, чтобы их есть? Где такое вообще можно было видеть? Мне что-то ударило в голову, я бросился на неё, из – за чего та истошно заорала. Я повалил ее на пол, та попыталась что – то сделать своим ножом, но я выхватил его из ее руки и выбросил. Я придавил своими коленями её руки, лишив её какого либо движения.

- Зачем вы это делаете? Умирайте как люди, а не как мрази. Вы хоть понимаете, что вы делали?

Я приставил нож к её горлу, та заткнулась.

- Отвечай, мразь. – я надавил на ее горло ножом –

- Мы.. Хотели есть. Мы не хотим умирать, у нас не оставалось выбора.. Что нам еще оставалось делать?

- Умереть достойно, как люди. Теперь тебя и твою дочь ждёт смерть, куда более страшная, чем от голода.

Она ничего на это не ответила, только плюнула в мое лицо. Я знал, что этих людей нельзя исправить. На плите стояло что-то вроде большого казана, уже с кипящей водой, подготовленного по всей видимости для меня. Но теперь планы изменились. Подняв эту суку, она попыталась вывернуться, но я заломал ей руки и она поддалась.  Подойдя к казану, я закинул ее верхнюю часть тела в него. Вновь истошные крики, каких я не слышал, даже находясь в городе. Эта тварь заслуживала заживо кипятиться, наверняка она делала такое со многими людьми сама. Конвульсии и барахтанья длились недолго, через какое – то время она просто потеряла сознание. Я оставил ее в так же кипятиться в этом казане, не доставая. Оставалась девчёнка.

Я прошёлся по коридору, у входа в мою комнату лежал Станислав Михайлович. Я направлялся в комнату девочки. Дверь оказалась открытой, та лежала, закутавшись в одеяло. Вдруг что – то пошатнулось внутри меня. Ладно те две мрази, но разве девочка достойна смерти? Ведь она может быть даже не знала о том, что делают ее родители, что вытворяют с людьми..

Я оставлю её здесь. Все равно она не выживет, пускай увидит то, что произошло с ее родителями, все последствия своей жестокости. Я все делаю правильно.. Прощайте.

Теперь я стоял напротив лежащего тела Станислава Михайловича. Его стеклянные глаза смотрели в потолок. В никуда. Я все делаю правильно. Они заслужили этого.

Собрав кота, всю еду и вещи, я вышел из бункера. Меня встречал мрачный лес…

ГЛАВА 1. НАЧАЛО ПЛАМЕНИ.

Это был обычный будний день,которых я пережил уже не малое количество. За окном дул приятный ветерок,было лето. Я был ничем не отличающимся от других подростком. Мечтал о славе,успешной карьере и многом другом,но,все же до этого было как до Китая. Я сидел за компом,развлекая себя как можно. Смотрел известных блоггеров на ютубе,слушал музыку,все возможное что было в интернете,в общем. Но как же я тогда не догадывался,что скоро всего этого не будет. Счастливой жизни,с таким же счастливым концом,приятных эмоций,да даже обычного электричества,что уж тут говорить о другом. В один момент я решил немного перекусить,да и немного передохнуть от игры в ноутбук,ведь я уже достаточно подпортил себе глаза подобными сидениями. Да и самому уже не хотелось,наскучило. Придя к холодильнику,я глянул на работающий телевизор,мой отец любил смотреть телевизор. Вещали новости,молодой ведущий говорил о том,что на территориях Мексики был найден новый вирус. Какой ужас,человечество еще не успело оправиться от старого вируса,пришел новый. Но я тогда даже не догадывался,что по сравнению с этим вирусом,тот был лишь цветочком… Но,тогда как и все я думал,что это лишь незначительная дрянь,которую в скором времени исправят. С такими новостями я пошел в кровать,хоть было и очень поздно,но были летние каникулы,я мог на счёт этого совсем не беспокоиться. На следующий день я проснулся довольно поздно,но зато хотя бы вдоволь выспался. Я лениво поднялся с кровати,поел,заварил свой любимый чай. Решил посмотреть телевизор,наверное за очень долгое время,если не считать вчерашний день. В новостях только говорили об новом заболевании,по видимому журналисты на славу постарались. Сообщалось,что болезнь уже перенеслась во все граничащие с Мексикой государства. США,Гватемала и Белиз. Сообщали,что симптомы заражения пока имеют в общей сложности 200 человек. И все почти,конечно же,были в Мексике. У одного из врачей брали интервью,тот заявлял,что в основном все чувствуют себя хорошо,лишь немного чувствуют усталость. Сообщалось,что власти опасаются новой,намного более масштабной пандемии. Я выключил телевизор,не вынося уже подобного рода новостей. По видимому,2021 год будет далеко не лучше прошлого,хоть и начинался этот год вполне хорошо.. В такие моменты обычно чувствуешь себя каким-то беспомощным,что все в руках лишь у кучки властей и правительства. Я пытался отгонять эти мысли от себя,но новости об этом были на каждом шагу. В соц сетях,в новостях,да где только можно. Я решил освежиться,выйти на улицу,подышать свежим воздухом,да и в целом проверить обстановку на улице. Ведь я знаю,как обычно наш народ относится к подобному. Но,пока что мер не было введено,поэтому бояться было нечего. Люди гуляли,говорили о чем-то своем,веселились. Но один я предчувствовал что-то плохое,очень близкое… Может быть я,конечно,конченный параноик,но все же было не по себе от той неизвестности,что меня окружала.. Что это за болезнь,какие у неё симптомы,как она вообще появилась? Все эти вопросы крутились у меня в голове один за другим. Я присел на лавочке в парке,и наслаждаясь природой,раздумывал о чем-то своем. Из этого состояния меня вывело мяуканье неподалеку. Я обернулся,и заметил сзади бездомного кота. По видимому,он выпрашивал чего-нибудь поесть,на вид он был молодой,не старше 4-х лет. Я давно мечтал о каком-нибудь животном поэтому,погладив,взял его с собой домой. Придя домой,я попытался его вымыть,но все безуспешно. Тот то и дело вырывался и пытался выпрыгнуть из моих рук,и я его оставил в покое. Накормив его тем,что было в холодильнике,я пошел играть уже в свой полюбившийся комп. Проходили дни,все вроде бы было впорядке,мой кот Апсент,я решил так его назвать. Нет,не подумайте что я увлекаюсь алкоголем и подобными вещами,просто не хотелось каких-то заезжанных имен типа Тома,или какого-нибудь Барсика. Поэтому и решил его так и назвать,да и он тоже был не против,даже отзывался на это имя. Но,в один момент все резко поменялось. В тех же новостях начали говорить о мутации вируса,заболевшие(которых было около полутора тысяч),начали испытывать приливы жара и возросший аппетит. После этого я точно понял,что грань неизбежного уже пересечена,что начинается что-то очень серьёзное. Эта болезнь уже 2 материка заразила,черт подери,а я чувствую,что дальше будет только хуже,если этот вирус так серьезно мутировал за какие-то пару дней,то что будет через месяц,или через пару недель? Но,идеи уезда из города куда-то далеко я боялся,я всегда боялся каких-то перемен в жизни,тем более таких. Апсент лежал на кровате,смотря на меня и скорее всего не понимая,от чего я так взволнован. Он просто наслаждался как минимум тем,что попал кому-то в руки,и его жизнь не зависила от того,поймает он мышь,или нет. Но,меня очень напрягала данная ситуация. По приходу отца,я высказал ему все,что думаю на счет этого,но он в ответ лишь посмеялся.

- Столько всего пережили,вроде никто и не умер. Да и вообще,хрень все это. Вон,глянь на улицу,нет никакого твоего вируса,молодежь в твоем возрасте уже с девчонками гуляет,а ты дома с котом своим сидишь.

Я не верил своим ушам. Вроде,отец был самым близким человеком из моего окружения,но он отказывался принимать все это всерьез. Я,честно говоря,не знал что делать. Хотя,слова отца дали мне некоторую уверенность в том,что это лишь очередная фигня и все пройдет. Все же,я решил выйти на улицу. Было довольно тепло,и меня это радовало. По дороге я решил зайти в магазин,купить поводок для Апсента. Все же он кот дворовый,привык к жизни на улице и я его прекрасно понимал. Когда я зашел в магазин для животных,я без каких либо проблем купил этот поводок. Только продавец был нервный немного,видимо такого же мнения о ситуации,что твориться в мире. Но,по крайне мере,обстановка в нашем городе была даже лучше,чем обычно. Все работало так же,никаких ограничений,собственно,не было. Да и настроение,вроде бы было приподнятое. И на завтрашний день были очень плохие новости. В новостях передавали,что в Мексике и Бразилии заражения очень серьезно подскочили,по официальным данным на 600%,так же за эту ночь заражения зарегистрировали в Германии,Франции,Испании,России,да вообще почти во всех странах Европы.А тем временем, количество зараженных перевалило за 6000. В следующие дни болезнь прогрессировала,новости уже говорили о том,что зараженные делают все возможное для получения пищи,в Мексике ради еды больные даже пытаются сбежать из больниц,у некоторых это получалось,и они заражали других людей. Буквально за какие-то дни,Мексику накрыла болезнь,сотни заполненных больниц,голодные больные,которые за пару дней набирали веса на нескольно десятков киллограм,некоторых было вообще не узнать. В странах Европы в плане болезни все было впорядке,её вполне успешно сдерживали. Но вот в южной америке творилось полное безумие. У нас объявили полный карантин,на улицу можно было выходить только за продуктами,или чтоб вынести мусор,только для необходимости. И в один из таких тяжелых дней,в закрытом телеграмм канале,на который я был подписан,опубликовали видео,как один довольно толстый мужик,просто загорелся. Я тогда просто охренел. Я,конечно,много всего повидал,но чтобы такое… Я показал это видео отцу,который пытался говорить,что это лишь выдумка политиков,надеясь,что он после этого поймет всю серьезность ситуации. Но,он только отмахнулся от меня,не зная что ответить. И,в общем,это было безнадежно. Апсент в последние дни вел себя как-то не так,что ли. Если раньше он мог спокойно гулять по комнате,то сейчас он в основном сидит под шкафом,или в углу. Может быть,он тоже понимает,что происходит. Но,это останется загадкой. Болезнь пришла в наш город. Да даже не просто пришла,а залетела. У отца на работе заболели сразу несколько людей,а в интернет статистике вообще какие-то глупые цифры,по данным там заболел 1 человек. Как такое может вообще быть,если только у папы слегло несколько? Это полный идиотизм,по видимому во всем мире уже было в разы больше пострадавших,чем показывают по новостям. Обстановка становилась все хуже и хуже,и в один момент отец просто не вернулся домой. Он должен был вернуться с работы,но что-то произошло. Мне даже никто не позвонил,никто ничего не сказал. Будто бы этого человека никогда и не существовало в этом мире,будто бы испарился. На улицах чаще и чаще показывались военные,слава богу,что отец незадолго до своего исчезновения купил продуктов на месяц вперед.. Так же иногда встречались толстые люди,ходящие по улицам. Кажется,ситуация уже далеко не была под контролем властей,а по полной шла к истреблению человечества. В интернете показывали кадры горящих домов,в той же Мексике те самые толстые ели других людей,а правительство уже выдавало приказы для уничтожения этих людей. Апсент все время просился на улицу,но,уже нельзя было даже просто выйти выгулять собаку. У нас тоже по людям стреляли,но только по толстым,это так сказать,стало выделительной чертой болезни. Толстый – значит уже заразный,и тому подобное. Соседи,видимо,уже давно все подцепили эту херню,один индивидум,сосед,начал ко мне стучаться,мол дай еды,у меня кончилась,а денег нет. Но я бы с радостью,да вот знал,чем это все кончится.. Или он меня сожрет,или заразит,или и то и то,что скорее всего. Поэтому я просто притворялся,что меня нету дома,в надежде на то,что жирные от меня отстанут. Через несколько дней даже Армии на улице уже не было,видно все перезаражались там,ходят же,отстреливают этих жирных,вот и слегли все. Через несколько дней отрубили и интернет,в том числе и электричество.  А еда то не резиновая была,благо я экономил,ее еще на недели 3-4 хватит,вместе с Апсентом. Апсент обычно старался быть рядом со мной,даже спал со мной,хотя раньше убегал при первой же возможности. Я уже не мог сидеть дома,потому что знал,что меня или настигнет мучительная смерть от голода,или я попытаюсь выйти,взять продуктов,потому что за этим скорее всего уже никто не следит,и свалить отсюда к чертям вместе с Апсентом. Я нашел топор дома,папа давно делал ремонт,который никак не прекращался. В общем,мне наверное очень повезло,потому что я думаю,что топор дома есть не у каждого. Началась борьба за выживание в этом новом,чекнутом на голову мире. Так же я еще нашел длинную палку,чтоб не подпускать этих близко к себе. Я еще собирался возвращаться,поэтому Апсента решил оставить дома. Когда я уже стоял на пороге,Апсент подошел ко мне и начал тереться о ноги. ,,Ну что ж ты,провожаешь меня,апсентиш.. Пойдем на кухню,я тебя корма насыплю побольше,, Я пошел вместе с ним на кухню,и насыпал целую горку сухого корма,чтобы если я не вернусь,Апсент хоть как-то мог отсрочить свою смерть от голода.. Я собрался со всеми силами,и подошел к двери. Посмотрев в глазок,я никого не обнаружил. По видимому,все сидели у себя в квартирах,или просто поумирали от этой дряни. Я как только мог аккуратно открыл дверь квартиры,и закрыл ее на один оборот. Мало ли,кто-то вздумает наведаться в гости. Было подозрительно тихо. Если до этого,я слышал какие-то шаги от соседей,или крики,то сейчас была полная тишина. Я был бы рад,если бы со мной тут никого не было,потому что это бы в какой-то степени спасло меня от жирных.. Я начал аккуратно спускать по лестнице,обходя двери,а то мало ли,выйдут резко,и сожрут.. До первого этажа я спустился без происшествий,и посмотрел в окно. Вроде,никого не было,и я нажал на кнопку открытия подъездной двери. В лицо ударил свежий воздух,который я столь долго не ощущал,да и чувствовалось это как в первый раз… Будто бы вообще и не выходил на улицу. Я аккуратно прошёлся,и убедился,что никого нет. Ближайший магазин был достаточно недалеко,нужно было лишь пройти метров 200 и там уже было полно магазинов. Красное Белое,Магнит,и остальные более менее крупные магазины. Я прошелся,глянул на главную улицу. И тут я понял,что это все. Конец,никто уже не придет на помощь,я и те кто возможно еще выжили остались здесь один на один с судьбой. На улице стояло 5-6 этих жирных,с обширными ожогами,и я не знаю,зачем они ходили просто так.. Ведь по идее,они бы начали тут друг друга сжирать,но они,видимо считали друг друга сородичами,стаей. Я все же отступил,потому что не хотел нарываться на большие проблемы. Я обошел все это дворами,и вышел уже на другую улицу. Никого не наблюдалось,и благо поблизости стояло несколько магазинчиков. Перебежав улицу,я зашел в ближайший из магазинов. Внутри было все разрушено,еды по крайне мере не было. Где-то опрокинуты полки,где-то просто было обчищено. Я прошелся за кассу,и обомлел. Из-за служебной двери на меня смотрел один из этих. Я их буду называть жирными,потому что про них я буду говорить не раз. Он смотрел на меня своими жадными глазами и будто исследовал. Про себя я подумал: лучшая защита – это нападение,нужно срочно его валить. Я разбежался,и ударил палкой. Тот упал,что-то вопя,и я как можно скорее добил его,ударом топора по голове. Тот лишь пару секунд подергался,и успокоился. Честно говоря,я был в шоке. Я никогда еще не убивал людей,никогда не испытывал такого страха,как сейчас. Но,это было неизбежно. Рано или поздно мне пришлось бы выйти,иначе бы просто умер от голода. Я обошел труп,и пошел в склад,или как там его называют. Там уже было более менее что-то целое. На этих полках были какие-то ящики,которые я попытался достать. Когда я достал один из них,на радость мне,там лежали банки с тушенкой,и какие-то еще продукты. Конечно же,я первым делом я начал забирать банки с тушенкой,ведь они,насколько я слышал, медленно портятся. Теперь оставалось вернуться обратно домой. Я положил все нажитое в свой рюкзак,который взял с собой,и направился к выходу. На улице уже вечерело,нужно было поторопиться,ведь электричество полностью по видимому отрубили,и найти дом в полной темноту будет не просто. Я дошел до своего дома,обходя дворами. Наконец,аккуратно зайдя в подъездную дверь,я начал не менее аккуратно подниматься на свой этаж. Знаете,такое ощущение,что у меня уже какой-то рефлекс к подобному. Ведь,помирать в руках этих сумашедших не особо хотелось. И наконец,я зашёл в свою квартиру. Апсент горячо встретил меня,я тоже был рад,что по крайней мере вернулся. На ужин сегодня кот был рад,ему досталась целая банка тушёнки. То,чего я с собой набрал,хватило бы примерно еще на неделю. То есть,жить-то пока можно,если эта штука еще не мутирует,и не превратит этих жирных.. в еще что-то похлеще,чем сейчас. С такими мыслями прошел мой вечер. Утро было пасмурное,я довольно таки рано проснулся,чем обычно. Я проверил электричество,но нет. Его не было. Я прошел в комнату,где спал Апсент. Он сжался в комок,и спокойно спал. Я глянул в окно,все было как обычно. Пустые,мертвые улицы,никаких признаков жизни. Я решил валить,пока не поздно. У нас была машина,но папа обычно ездил на работу на машине,и ее не было. Но,было что-то странное в этих улицах.. Как-то тихо,обычно где-то далеко слышались хотя бы какие то крики,или в окне ходили жирные. Но,сейчас вообще никого. Пусто. Что-ли все поумирали от этой дряни,что ли попрятались? Все таки,я решил свалить и поскорее,да и никого на улице не было,наверное. Я взял этот поводок,топор. Захватив с собой апсента,я открыл входную дверь,и пройдя по лестнице,вышел на улицу. В лицо ударил прохладный летний воздух,деревья резкими движениями качались. Апсент тоже был очень рад подобной прогулке,и бежал впереди меня.  И тут я увидел то,из за чего моей радости не было предела. Рядом стояла папина машина! Я не знаю как,я не знаю почему,но видимо в тот день отец решил не ехать на машине,а добраться на автобусе. Я был очень счастлив,ведь это и было единственным шансом выбраться из этого города. Я быстрым шагом подошел к машине,и попытался открыть её. Та не открылась. Видимо,ключи были в квартире. Я,схватив Апсента бегом побежал в свой подъезд. Я,забежав в квартиру,обнаружил ключи в одном из шкафчике у порога. Оставалось лишь пойти и открыть машину. Но,что-то меня остановило. Наверное,любопытство. Выйдя из квартиры,я решил наведать своих соседей,потому что было очень странно то,что их совсем не было. Я потянул за ручку входной двери соседа,та открылась и в лицо ударил неприятный запах. Я прошёлся по квартире,и заметил соседа.. Вернее то,что осталось от моего ранее бывшего соседа. Его ошметки валялись по всей комнате,все было в крови. Где-то лежали руки,где-то ноги,где-то и сама голова. Но то,что я увидел,было уже совсем из ряда выходящее,что-то,чего современная наука вообще никогда не видела. Я не знаю как это объяснить,в животе у моего соседа было что-то типа пузыря,а в нем.. В нём барахталось что-то,я не успел разглядеть. Я как можно скорее схватил Апсента,и быстрым шагом побежал к чертям из этого богом забытого подъезда. Я открыл машину,и завел её. Апсента я положил на пассажирское сиденье,рядом с собой. И попытался поехать. Да,я даже не умел водить,потому что впринципе и не хотел.. Тогда у меня были свои те увлечения,и желания научиться водить машину у меня не было. Но,я все же успешно выехал,задев другие машины. И я выехал с двора,а далее уже и из самого города…

Глава 2. Встреча.

Начало осени.. Что может быть лучше, бабье лето, хочется что-то изменить, чувство того, что ты не беспомощный.. иллюзии. Я выехал из города и уже ехал по трассе. Непонятно куда, непонятно зачем. Движение жизнь, и поэтому движение теперь должно являться главным стимулом для моего выживания. Если в старом мире мои сидения за компьютером ничего плохого не делали, сейчас это было бы смертельно. Выход один.

Я проезжал и увидел знак, указывающий по направлению в город Кирсанов. Небольшой городок, население не больше 20 тысяч человек, поэтому возможно недалеко от города можно было бы остановиться, поймать сеть.. Или хоть кого-нибудь увидеть, пообщаться. За эти дни единственной живой душой для меня оставался Апсент, который лежал на переднем сидении и дремал. Он уже стал мне как родной, и потерять его я не мог. Этот путь мы должны были пройти вместе, и путь этот обещал быть долгим. Я подъезжал к городу и встал к ближайшей заправке. Кстати говоря, я совсем не обращал внимания на количество бензина в машине, а оно со временем кончалось. Поэтому, подъехав я первым делом начал разбираться с тем, как заправить автомобиль. По итогу, все вышло успешно. Я зашел в саму заправку, там было пусто. Немного собрал вещей и еды, начал обследовать остальную часть здания. В последней комнате охраны дверь была изнутри заперта. Кто-то там есть, или был.. Я не раздумывая выбил дверь, передо мной предстала картина: мужик сидел в кресле с простреленной головой, держал в руке пистолет. Видимо, никто ему не помогал. Сам управился. Рядом лежала раскрытая тетрадка, в ней были записи.

12 августа:

Буквально недавно заступил на смену, и уже такое.. Магазину кирдык, я тут один. Весь персонал скорее всего перекромсали, я к счастью сидел в комнате и успел запереться. Слышу шаги за дверью, ищут суки.. Не тупые. Все что есть – это пистолет с 4 патронами и все. Очень надеюсь, что пронесет и я смогу выбраться из ловушки.

13 августа:

Кричат.. Просят жрать, а я будто сам не хочу? Я тут вообще-то без еды, мля.. Дверь ломят время от времени, не сдаются. Живот болит сильно, я уже больше суток не ел. Да ну, к черту это все. Ничего не осталось. Мои дети, жена, брат. Все стали такими же , как эти. Только я тут сижу. К черту, не могу больше.

Я положил тетрадь к себе в сумку, 96 листов как никак. Пригодится. Да и просто, как память об этом человеке. Спасибо за пистолет. Уселся в машину и тихонько подъезжал к городу. Мертвому, и уже наверняка забытому. Я решил не подъезжать близко к городу, и остановился подальше от жилых домов. Наверняка.

Можно наверное двинуться и осмотреть здания, может найти чего-нибудь. Выживших.. Хотя бы что-нибудь, людей. Я не могу один быть здесь, это нечестно. Лишь сплоченность оставшихся людей здесь поможет восстановить хоть какой-то порядок, возвести новые города и порядки. Я подошел вплотную к стальной двери. Открыл ее, домофон был сломан, а магнит двери по видимому выбит. Обычная картина: окурки, местами шприцы, везде грязь. На секунду даже показалось, что я попал в прошлое. Что нет ничего этого, но это лишь мечты. Я открыл одну из квартир, та была полностью открытой. Первое, что мне нужно было – так это карта, чтобы хотя бы как-то ориентироваться и знать, где я. Не помешало бы еще что-то из медикаментов. На всякий пожарный. На кухне меня ждал сюрприз. Неподвижно посреди кухни стоял человек. Не мертвый и не живой. Просто стоял. Смотрел вперед. Я слышал его дыхание, по которому понял, что он или всю жизнь курил, или.. был явно не здоров. Вдруг, голова его повернулась на 360 в мою сторону. Обвисшая кожа и бордовые глаза, седые волосы и выпирающие скулы. Очень не естественная рожа смотрела в мою сторону, раскрыв челюсть.

- П.. Посмотреть пришел? – сказало это создание.

- Нет. А вы.. Живой? – в надежде на то, что собеседник не причинит мне вреда сказал я.

- Не видно?

Мужик рванул в мою сторону, я сразу же впустил в его рожу 2 пули, пистолет был наготове. Мужика это не смутило, он взял мою шею и поднял. Я застыл, испытал ужас. Cвисающий нос и продырявленная щека вместе с бордовыми глазами, полными ненависти смотрели мне в душу. Будто играя, ожидая смешную реакцию. Он улыбнулся и сжал еще сильнее мою шею, я же немного проснувшись начал брыкаться. Еще пару секунд, и я уже потерял сознание. Очнулся уже на полу, в той же кухне. Никого не было. Сначала я подумал, что умер. Пошел в ванную комнату и тщательно осмотрел себя в зеркале, обнаружив лишь огромные синяки у себя на шее. На улице был поздний вечер, я побыстрее ушёл к машине, к Апсенту. Я сел на переднее сиденье, Апсент сидел сбоку от меня. Смотрел, просил есть наверное. Я вывалил четверь банки тушенки коту, а сам съел остальное. Что-то наверняка должно было случиться. Не просто так я не умер, или умер.. Но еще не понял этого, не знаю.

После этого случая я осознал, насколько тонка грань между жизнью и смертью. Насколько легко попасться на крючок к смерти. Что нельзя доверять никому, не первому прохожему, не самому близкому человеку. Везде есть подвох. Было очень страшно выходить из машины, после всего случившегося. Мои ноги дрожали, а сам я перебирал варианты того, что могло случилось за тот промежуток времени, что я лежал без сознания. Мужик уж точно не был одним из тех жирных, что гуляли по городу и жрали всех подряд. Удивительно, что меня самого не убили, пока я лежал. Хотя,  может и убили. Головой крутить было тяжело, почти вся шея была синяя. Апсент сидел и ел свою часть тушенки, пока я думал. Казалось бы, я тут один. Но, в то же время не один. Ведь те люди, которые стали жертвой болезни не виноваты в этом. Но черт возьми, должны быть такие как я! Я не могу быть один в этой вселенной, только кот меня поддерживал. За окном машины уже было темно, я хочу спать. Завтра разберусь со всем.

Следующее утро меня не обрадовало. Как только я проснулся, увидел на пальцах облезшую кожу, волосы с головы я мог вырвать клочками. Как с не чесанного кота. И что это теперь значит? Я сразу понял, что я теперь НЕ ЗДОРОВЫЙ. Меня не примут люди, я теперь отброс любых групп людей, потому что я не такой как все. Я немного покормил кота, вышел с машины. Утро было прохладно,уже осень как никак. Многоэтажки вдалеке показывали всю гордость прошлых лет, когда была жизнь и цивилизация. Сейчас от этого остался лишь вид, один вид. Я решил пройтись до магазина, взять пачку сигарет. Все равно уже плевать. На всякий случай взял пистолет с одним патроном. Магазин встретил меня вывеской ,,Пятёрочка,, , в который я неспешно зашёл. Как всегда, пусто. Даже жирных нет, к которым я уже даже привык. Взял с прилавка зажигалку, пару пачек сигарет, поискал еды на складе и полках. Ничего.  Но, все же как-то настораживало отсутствие жирных, да и вообще чего либо живого, даже бродячих собак. Выходя из магазина, я увидел стаю собак. Отощавшие от голода, они пытались застать хоть кого-нибудь, чтобы сожрать. Но, когда я вышел, собаки не кинулись. Вернее кинулись, но в разные стороны. Я вышел с продуктового и стоял, облокотившись на поручень лестницы. На самом деле, я очень волновался за себя, но скрывал это. Я чувствовал, что внутри меня что-то очень загадочное и серьезное, но пытался отогнать от себя мысли о скором приближении того, чем я сейчас болею. Ведь, волосы и кожа – это только первые признаки. А если завтра я начну вес набирать, или сжирать все что вижу? А потом и вовсе сгорю… Но, сейчас не время об этом говорить. Я, скурив сигарету в раздумии, направился обратно к машине.  Сейчас все выглядело недоверчиво, будто из-за угла выскочат жирные, или какие нибудь выжившие бродяги. Но, была лишь умертвляющая тишина. Я сел в машину, пристегнулся. Нужно валить отсюда в более живое место, здесь мне не место.

ГЛАВА 3. СУЩЕСТВО.

Нескончаемая ночная тьма пыталась поглотить меня всеми силами, спасали меня только фары и свет, который я включил внутри салона. Несколько часов уже было темно, но спать нельзя было. Мне казалось, что внутри кустов, лежащих поодаль от трассы сидит кто-то, и ждет. Ждет, пока я оступлюсь и налетит на машину, раскромсает меня в клочья. Но я был очень не прав, ведь буквально несколько часов перевернули мое представление об настоящей природе всего того, что происходит.

Я продолжал ехать, Абсент спал на заднем сидении. На дороге почти не было машин, они попросту исчезли. Ночное небо даже немного пыталось освещать мне дорогу, пыталось помочь мне. Как вдруг, я почувствовал небольшой толчок по земле. Совсем незаметный, это можно было бы даже списать на то, что показалось. Но, через пару минут я услышал это еще раз. И вдруг резко эти толчки начались слышаться все громче и громче, что-то приближалось ко мне с огромным упорством. Я как знал,  вжал педаль газа на всю мощность. Но, это не помогло. Я вгляделся в заднее зеркало и увидел.. Не знаю, как это описать, это очень трудно даже представить. Но, у него были длинные, заостренные конечности, с которых висела обвисшая кожа. Ноги были примерно такие же, но на заостренном конце были какие-то камни, что-то подобие самой ноги. Оно неаккуратно перебирало ими, но двигалось с очень быстрой скоростью. Я посмотрел на спидометр машины, там уже вырисовывалась число 140. А тварь смотрела на меня выпученными глазами. Кстати, совсем забыл сказать о его лице. Но, я бы не сказал, что оно сильно отличалось. Отличалось лишь тем, что глаза этой твари были очень выпуклые, даже не моргали. А лицо было безэмоциональное. Не выражало вообще ничего, просто наблюдало глазами за тобой. При том, где бы ты не находился. Оно смотрело на меня прямо через зеркало. Высоты оно было примерно метра 2, может чуть меньше. Но, звук стука его ног о землю давал понять, что его рост совсем не играет роль в нем. Тварь уже была так близко, в метрах 8 от капота, и продолжала надвигаться. При том, происходило это при полном молчании. Лишь взглядом. В итоге, я решил пойти на отчаянный шаг. Я взял абсента на руки, и резко дал по тормозам. Тварь перелетела через машину, и покатилась по дороге. Я тоже влетел в стекло, но вовремя взял позу, кота я закрыл собой. Тварь начала вставать, смотря на меня таким же безэмоциональным лицом. Я, предчувствуя весь надвигавшийся пиздец, начал сдавать назад в надежде на то, что эта мерзость не сможет меня догнать. На протяжении минуты мы играли с ним в гляделки, пока я сдавал назад, а он неспешно шел. По видимому, он получил какие-то травмы, от чего и не смог бежать в прошлом темпе. Я решил объехать его, съехав с самой трассы на траву. Тварь это заподозрила и резким движением пошла к машине, ударив по капоту. Конечно же, капот превратился в лепешку, от чего я резко выпрыгнул из машины вместе с Апсентом, и мы помчались в сторону леса.

На удивление, Апсент даже не брыкался и не кусался, пока мы бежали. Он по видимому понимал, что сейчас решается наша жизнь. А тем временем эта херь, которая уже точно не была похожа на жирных, начала идти на нас, в сторону леса. Я начал всячески пытаться запутать его, перебегая от дерева к дереву, но это было безуспешно. Тварь все шла за нами, хрустя деревьями, которые позже с грохотом падали. Пока мы бежали, я подметил еще кое-что. Жирные. По сторонам жирные начали вставать из опавших листьев, будто бы просто спали. И я не знаю, началась будто бы сцена из фильма. Жирные по сторонам, огромная херь сзади. А я тем временем начал уже выдыхаться. Легкие начало драть, по бокам начало колоть, и я уже смерился с тем, что эта огромная херь меня растопчит, а жирные посжирают мои останки. Но, вдруг я заметил, что мы подбегаем к какому-то старому заброшенному дому. В нем же должен быть какой-то подвал, или еще что-то. Я влетел в дом и закрыл за собой старую, уже почти уничтоженную дверь. Может быть, она хоть немного даст времени и даст найти подвал. Я начал бегать, и наконец нашел заветный спуск. Железная дверь была закрыта. Я начал неистово орать: ,,помогите кто-нибудь, меня сейчас тут закусают, я не заражен, помогите!,,. Вдруг железная дверь отворилась, и кто-то силой впихнул меня в подвал. Дверь кто-то закрыл, и туда сразу же полетела серия до жути сильных ударов. Благо дверь была крепкая, и выдержала это.