milogu

Весна лучшее время для жизни. Теплое солнце и молодая трава сливаются в яркий букет цвета не перестающий удивлять.  Свежий воздух наполняет грудь и все тело охватывает легкость полуденного света.

Больничный сад не мог похвастаться ни изобилием ни размахом, но для старика это уже праздник жизни в преддверие ее заката. Я сидел на одной из деревянных скамеек в уголке сада и слушал пение птиц. Моя покрытая морщинами и вздувшимися венам рука покоилась на трости. Через щелки глаз я наблюдал за игрой света в крупной листве. Последние дни мне было много лучше. Я мог сам ходить, и с удовольствием пользовался этим. Греясь на солнце, вдыхая теплый воздух, я незаметно для себя погрузился в ностальгические воспоминания.

Мы были там с ней. Держались за руки и смотрели на ясное небо. В тот день, болееполувека назад, небо было таким же. Мы держались за руки, и я чувствовал как тепло разливается по моему телу, щекоча проходит вверх по позвоночнику и ударяет в голову, делая ее совершенно невесомой. Я был юн и влюблен. Все вокруг было столь просто и понятно, и не было ничего, что могло бы омрачить мой дух.

Она рассказывала что-то о химии, биологии, опытах и скрещивании. Она была самой умной в школе, по крайней мере для меня. А я стоял и глупо слушал вполуха, не понимая, что она говорит. Мне было приятно ее слушать. Ее голос пробуждал в моей груди, не видные мною ощущения. Они чередовались, смешивались, порою переполняли меня через край. Я смотрел в ее глаза и не мог понять, как же столь огромный мир, целая вселенная, могла вместиться в такую маленькую головку. Ее аккуратные губы выводили слова, смысл которых не мог коснуться моего сознания, ибо оно было утоплено в ощущениях. Кажется, я слушал ее вечность, а она эту вечность говорила, и ничто не могло этого прервать. Кроме школьного звонка конечно.

Тяжелый вздох вырвался из моей груди, прокатился вниз по моим ногам, и даже, кажется, упал с гулким эхом, застывшим в моих ушах. Солнце стало заметно припекать, и я решил скинуть плащ, который накинул с утра, чтобы спасать старые кости, так любящие мерзнуть на ветру.

В тот день мы договорились остаться после уроков, чтобы она помогла мне с биологией. Мы сидели в пустом классе. Она объясняла мне генетики на примере горошка, а единственное, что я пытался изучать были мягкие черты ее лица. Сейчас она лишь набор образов в моей памяти, который я так и не могу собрать воедино. Я помню ее мягких волосы, волнами спадающие на плечи, помню маленькую родинку в уголке губ, помню как смешно она хмурила лоб,  когда становилась серьезной. А еще помню мягкий румянец на щеках, выступивший когда наши руки случайно сошлись. Она всегда стеснялась если это случалось непреднамеренно.

А после она рассказывала про то, что хочет стать биологом-исследователем. Говорила про еще не изученный мир и глаза ее загорались блеском. Лицо ее сменялось заботой, когда она размышляла о трудностях, ждущих на ее пути. И вновь окрылялось, когда она говорила о том, как это может изменить жизни людей.

Всего этого она не смогла добиться. В тот день она не смогла вернуться домой. Не села за любимые книги. Не рассказала родителям, как прошел ее день.

Ее труп нашли практически возле дома. Какой-то маньяк бросился на нее с ножом. Его нашли в тот же день. Он так и не смог объяснить своих действий, однако его признали вменяемым и дали долгий срок.

И все же он уже мог быть на свободе, подумалось мне. У него была возможность ходить по улицам и наслаждаться жизнью.

Выйдя из задумчивости, я оглянулся и увидел рабочих, красящих забор. Да, весна время для обновлений. Все вокруг перерождается, становясь лучше и краше. По улице ходили молодые люди, скинувшие бремя зимы и радующиеся новой жизни. Лишь я все еще не мог перебороть ту заснеженную пустошь, поселившуюся внутри меня с тех самых пор.

Я почувствовал знакомое чувство в груди. Я боролся с ним до последнего, хотя знал, что мне не победить. Наконец жуткий приступ кашля накрыл меня, скручивания мое тело в спазмах. Я стал заваливаться. Сознание затуманилось. Я почувствовал спиной горячий асфальт тротуарной дорожки. Чья-то прохладная рука легла мне на лоб. Я слышал голоса вокруг.

Меня окутала темнота, которую я никогда не видел и даже не мог представить. Затем, словно вспышки, то тут, то там стали появляться фрагменты. И вот я увидел ее. Такой, которой я так и не смог ее запомнить. Она протянула мне руку. Я протянул в ответ свою. Молодую, полную сил.