ksenobianin

Конец 90х.
Как то сдуру я снял хату по рекомендации. Меня опрометчиво представили хозяйке как "хорошего мальчика из порядочной семьи" Ну-ну.
О ту пору я уже перестал учить народ уму-разуму и ушел с тропы просветительского аферизма. Уж слишком многие мои ученики жаждали найти учителя и накостылять ему за науку.
Посему подвизался на ниве автосервиса. Хозяйничал там Кабан,я же занимал почетную должность "Подай,принеси,пошел нахуй в особо крупных размерах"
На визитке я велел отпечатать "Приказчик"-что в общем отражало суть вопроса.
Визитки,кстати,была одна из моих слабостей. Часто читая текст на них собеседник на несколько минут выпадал из реальности. К примеру- ярко красная карточка,текст золотом сверху крупно- "ФАБРИКА ОГНЕННЫХ СТАНДАРТОВ" Ниже-Фамилия,Имя,Отчество(не мои) -и должность: держатель баланса.
Пока клиент гонял по извилинам что это за хуйня такая -держатель баланса на фабрике огненных стандартов-ему было можно много чего втюхать. Пользуясь некой растерянностью.
Но я отвлекся.
Работал я много-но с личной жизнью проблем не было. Даже наоборот-она перехлестывала через край.
В ту пору по всем автосервисам шлялись толпы диких телок с неустроенной личной жизнью-распространяли рекламу,вот ими-то мы и пользовались.
Как то я смотался на день по делам. Вижу Кабана-тот только из дому. Вид блудливый.
-Тут с "Полезных страниц" одна заходила.
-Ну?
-Впечатления неоднозначные.
-Конкретнее.
-Я б поостерегся дважды рекламироваться там-но тебе разок стоит. Вот ее визитка.
На автомате сую в карман и забываю.
А тут на беду 8 марта. Сложный день для меня. Не хочется никого обижать-но не встречать же его гаремом,да и разорваться на десяток частей тоже не получится. В конце концов покупаю Коли-Васи(грабителей фур) упаковку духов "Пуазон" заранее одариваю всех по-справедливости и чешу по ушам про командировку. Вот мудак.
Отсутствие должного образования-страшный грех.
Ведь на упаковке честно написано предупреждение - Poison!!! (яд). Но кто ж читает упаковки?
Вонь страшная. Пришлось потом менять весь пул.
Сижу как дурак один.Жертва уравниловки. Буриданов осел. Мучаюсь извечным мужским вопросом-"Куда пойти,куда податься,кого найти-кому отдаться?"
Лезу в карман-там визитка "Полезной страницы". Хм.
-Звоню-дама в восторге-приезжай,мол. Выйду к трассе. Отлично-если страшная,то свалю. Наивный.
Подъезжаю и вижу как трое ментов запихивают в бобик какую-то телку. Чип и Дейл в душе дурня-рыцаря выпихивают тушку на защиту прекрасной дамы.
-"Ээээ,командиры,ну чего вы лютуете! 8 марта все таки-пустили б девочку!"
-"Да забирай ее к ебеням" - неожиданно-обрадованно соглашаются мусора.
После чего резко кидают в меня бабой,быстро скачут в бобик и сваливают на рысях.
Мама,ну и рожа!
-О! Макс,привет! Я тебя как раз ждала-а тут эти...
-Кабан,скотина-грустно думаю я. Вот,падла подсуропил...такое...
Но делать нечего-барышня уже в машине. Щебечет не переставая.Голос как в жопе волос-тонок и нечист.С визгливыми интонациями. Я молчу.
-Литр не меньше(это мысли мои)...кошусь вправо...не,два...два литра. Мне. Одному.
По приезду сразу засаживаю стакан.Не помогает. Второй-то же самое. Не,я пожалуй столько не выпью.
Как отключился-не помню. Просыпаюсь оттого что мне ну очень хорошо. Ну прям очень-очень.
Внешность этого кошмарища меня уже не интересует. Двое суток мы не можем разлепиться.
На исходе этого марафона я еле выползаю на работу. Все кончено. Я-извращенец. Нормальный человек не может получать кайф от такого гоблина.
Звоню Булгачке-это моя гуру. Мудрейшая баба.
-Свет,беда. Я извращенец.
-Макс,ты последний,кто в этом сомневался.
-Мне к дохтуру надо.
-Ты ж сам у нас доктор. Гинеколог-аквалангист. Я ж знаю,Макс,это тебя клятва Гиппократа заставляет из пизды в пизду нырять...
-Свет,хорош издеваться! Я серьезно на измене,а ты...друг,называется.
-Ладно,плачь дитятко. Что там у тебя стряслось?
-Да я обезьяну поимел. Теперь по ней скучаю.
-Буквально?
-Что буквально? Буквально поимел или буквально скучаю?
-Буквально-обезьяну?
-Нет. Но отличия следовые-не более.
-Аааа,успокойся. Все нормально. Это у вас, кобелей, общее. Не все ж красоту ебать-надо ж и говнеца с помоечки отведать.
-Уффф. И что делать?
-Что делал. Само пройдет.
На второй встрече эта крокодила предлагает притащить подругу. Где наша не пропадала. Одна макака-две:какая разница? Притаскивает писаную красавицу. Реально сногсшибательная девка.Улучшенный вариант Орнеллы Мути.
Я вылечился мигом-как увидел. Отсылаю квазимоду в гостиную. Спим с звездой-и тут мстительный примат выплескивает на нас ведро с холодной водой. Все,пиздец. У меня красная пелена в глазах-и понимаю,что сяду,но остановиться не в силах. Планка слетела.Убью суку.
Обезьяны-очень чуткие животные. Увидев мою рожу,макака быстро выпрыгивает в дверь и голая скачет по лестнице. Фффу,бля.
Выкидываю на площадку ее шмотки,прислоняюсь спиной к двери. Потихоньку отпускает. На кровати икает от хохота Орнелла Мути. Я начинаю ржать следом.
Вдруг-звонок в дверь. Взгляд падает на роковое ведро. Ну погоди.
Наполняю его холодной водой и выплескиваю за дверь в вернувшуюся негодяйку. Алаверды.
Поднимаю голову-на лестнице столпились соседи. Глаза- как у какающих лемуров.(См картинку)
Я их понимаю. Не каждый день увидишь сцену-как голая баба (на лицо ужасная,добрая внутри) ломится в дверь,а ей из двери-душ им тов. Шарко. В исполнении "хорошего мальчика из порядочной семьи"
Я так и замер-с ведром. Неудобно то как.
Неожиданно для самого себя я присел в глубоком книксене,прочертил ведром изящную дугу и громко поприветствовал зрителей:
-Физкульт-привет!
Приветствие мое возымело странное действие-все спотыкаясь побежали по норам.
За спиной раздался утробный вой-это поплохело Орнелле.
-Уй,всхипывала она,Тонька мне сказала...ыыыы...будет весело...Но что бы ТАААК!!!Хрррр... Мама .Я сдохну сейчас,сделай что нибудь!
Я посмотрел на ведро...

Решили мы с друзьями грибов попробовать, благо осень и есть одно всем известное грибное место. Приехали на место. Собрали по 30 штук и, совершив ошибку, захавали на месте. Пока шли от поля до остановки (2 км) все было в порядке. Затем сидим в остановке, ждем автобус. Мимо проезжают машины, и я смотрю, а машины мимо моего поля зрения, ограниченного стенами остановки, проносятся по асфальту и взлетают. Тут я понял, что меня накрыло. Не знаю, сколько мы ждали автобус, но в самом автобусе я испытал целую бурю самых разнообразных эмоций на всю жизнь вперед.

Далее было еще интересней. Оказывается, этим вечером мы собирались посетить небольшой рок-концерт. Куда, как мне показалось, мы просто телепортировались. Я в зале, музыка гремит, меня кроет. Решил, что самой верной стратегией будет просто сидеть и наблюдать за происходящим из укромного места. Ушел в конец зала в самую темноту, сел на подоконник и начал втыкать. И так меня музыка увлекла и все происходящее на сцене, что я вдруг понимаю, что стою у самой сцены. Вокруг меня какая-то вакханалия и я не понимаю, что я здесь делаю. Если кто не знает — грибы накрывают и отпускают подобно волнам. Короче, думаю, до новой волны надо валить отсюда по-быстрому домой. Решил идти пешком, думал, что отпустит. Ага, как бы ни так!

Дошёл до дома, понимаю, что меня отпускать не собирается. Стоит заметить, что время позднее, на улице тепло. Обошел дом вокруг. Затем обошел квартал, потом еще раз и еще. Ходить надоело, да и устал. Во дворе оперся об дерево и втыкал на зеленую траву в свете уличного фонаря. Такая она мне показалась красивая, что я залип. Отлип, вроде отпустило. Решено было, во что бы то ни стало, идти домой. Разрабатываю план и пытаюсь предусмотреть все возможные ситуации, которые могут произойти со мной после того, как я открою дверь, ведь дома родители.

План А. Все спят. Захожу, раздеваюсь, ложусь спать.

Здесь стоит заметить, что жили мы в двухкомнатной квартире, вторая комната была моей, но проходить в неё надо было через родительскую. Также из коридора можно было идти на кухню или в туалет, совмещенный с ванной. При условии, что предки еще не спят, рисовались мне следующие картины:

План Б. Родители в гостиной. Мне мимо них проходить паливно, т.к. любое слово, мной произнесенное, выкупит меня на раз (Вы когда-нибудь общались с человеком, который под грибами? Мне кажется, никто этого не делал, потому, что это невозможно...). Тогда я иду в туалет, закрываюсь и там решаю, как действовать дальше.

План В. Отец в гостиной, мать на кухне. Я безмолвно прохожу мимо отца в свою комнату. Вероятность завязывания разговора низка, но если он что-то спросит, то я промолчу, пускай лучше подумает что пьяный.
План готов. Я очень четко уяснил для себя две вещи: ни в коем случае ничего не говорить и в любой непонятной ситуации ретироваться в туалет.

Все готово. Я все предусмотрел. И вот я стою с ключом в замочной скважине и понимаю, что меня накрыла очередная волна, ибо стою уже очень долго, забыв о том, что я делаю, просто размышляя над вершинами мироздания. Решено отдышаться, вышел на улицу, вроде полегчало. Попытка номер два.

Открываю дверь. Предки не спят. Я судорожно начинаю подбирать план, описывающий ситуацию. Но на то, что я вижу, у меня плана не было — мать стоит в дверном проеме на пути в гостиную и смотрит на меня. Мне надо что-то делать и я решаю сходу скрыться в туалете. Поворачиваю голову, а там отец вкручивает лампочку! Сказать, что мой мозг в тот момент задействовал все свои резервы, вместо положенной учеными мощности в 3%, ни сказать ничего. Мне надо было срочно искать решение. А состояние измененного сознания подсказывало мне один выход — движение на кухню. Отступать было некуда, мне надо было доигрывать начатую шахматную партию, ведь в случае проигрыша, в глазах моих родителей их единственный сын станет наркоманом.

Я иду на кухню. Мозг судорожно цепляется за все возможности выкрутиться из ситуации. Все планы провалены, какими бы они беспроигрышными не казались сначала. Казалось, что расстановка сил хуже некуда. Моя мать увязалось за мной следом, дышит в спину и спрашивает: «Как концерт?»

«Какой нахрен концерт? Ах да, я же с концерта!» — подумал я. Также я подумал о том, что уже провалил условие с туалетом. Не хватало мне еще заговорить. Мать поворачивается к плите, не дожидаясь ответа. Я смотрю вокруг себя и замечаю на столе миску с вареной картошкой. В голове мгновенно созревает гениальная мысль. Как будто бы сама картошка шепнула мне решение. Оставшись с картошкой наедине я хватаю одну из них, кладу себе в рот и извергаю победоносное: «Ауэ-уээ» (типа разговор с набитым ртом). И быстро двигаюсь к себе в комнату.

Почувствовав себя победителем и в безопасности, я решил не ложиться в кровать, а доиграть свою роль адекватного человека до конца. Включил компьютер, но через 15 минут понял, что палюсь довольно сильно, т.к. просто разглядываю ярлыки на рабочем столе, подобно ковру. Запустил браузер и открыл первую попавшую страницу. Попробовал что-то почитать, но буквы никак не хотели складываться в слова, каждая из них была настолько прекрасна и загадочна, что казалось, что им больше никто не нужен. Прошло некоторое время, миссия была выполнена, и я мог со спокойной душой отойти ко сну.

Лежу в кровати. Чувствую что-то не так. Начинаю мозгом перекличку конечностей. Руки, ноги отдают по нейронам обратно сигнал, что все в порядке. Но дошло дело до языка — отдает сигнал, что что-то не так. Пошевелил языком — оказалось там картошка.

Еще долго её жевал, периодически о ней вспоминая. Очень много думал, пока не отрубился.

У меня все. Берегите себя, своих близких и будьте осторожны.

Комбат вернулся от командира полка и, усевшись на соседнюю кровать, сразу стал ставить задачу:
- Боря, после обеда берёшь машину и едешь на учебный центр. Найдёшь начальника учебного центра и получаешь от него задачу. А с завтрашнего дня начнёшь её выполняешь.
Я насторожился, потому что предстоящая, непонятная задача предполагала определённые, такие же непонятные, хлопоты. А я настроился эти полтора месяца плодотворно позаниматься со взводом и подтянуть молодых бойцов до хорошего уровня. Да и в лагерях помимо интенсивных занятий можно было неплохо и отдохнуть. А тут какая то фигня....
- Комбат, хоть что за задача?
Капитан Чистяков был не в настроении, поэтому нехотя стал цедить сквозь зубы:
- Да командир..., злой как чёрт с учебного центра вернулся... Короче..., начальник центра не дал..., вернее необходимые документы, разрешающие лагеря и боевые стрельбы подпишет, только после того как наш арт. полк выделит ему взвод для строительства....
- Товарищ капитан, да какой из меня строитель? - Возопил я, - я ведь кроме окопов ничего строить не умею...
- Вот и будешь строить окоп. Только очень большой, - наконец то улыбнулся командир батареи и добавил, - командир полка приказал тебя туда поставить.
Блин! На учебном центре я быстро нашёл начальника, которым оказался кругленький, деятельный, пышущий неуёмной энергией майором. Окинув меня быстрым взглядом, он был удовлетворён - я ему понравился.
- Товарищ прапорщик, пойдёмте со мной. Как тебя зовут? Боря! Ну и отлично. Пошли, Боря.
Через три минуты мы стояли на пустой площадке, между одноэтажным, щитовым штабом центра, такой же щитовой солдатской столовой. Вокруг площадки ещё стояло несколько пустых казарм и разные другие сооружения, типа летнего клуба и небольшого парка для техники.
- Вот тут, Боря, мы с тобой через двадцать дней должны смотреть на фонтан, - дальше пошёл бредовый рассказ про огромный в двадцать метров диаметром фонтан, глубиной около полутора метра...
- Так чтоб, когда жарко можно было купануться... Да, посередине фонтана импровизированный остров из камней, где стоят фигуры двух лебедей - чёрного и белого...
- Что..., лебедей я тоже должен слепить? - Спросил с возмущением и готовый тут же идти в немедленный отказ.
- А ты что, можешь лепить? - В голосе чересчур энергичного майора мигом прорезалась надежда, но услышав мой протестующий ответ, надежда угасла, - ну..., значит это не твоя проблема. Вот такая у нас задача на эти двадцать дней. Я даже разрешу тебе первым купануться...
Унывать я не стал и с присущей мне добросовестностью окунулся в работу, чем приятно удивил майора и мы быстро сблизились. Я даже с удовольствием работал, руководя строительством, а чуть ли не каждый день, после обеда, начальник центра зазывал меня к себе в кабинет и мы за неспешной беседой усугубляли водчонку, следуя принципу - мера и время.
Майор оказался открытым и приятным собеседником и уже через три дня, разоткровенничался и раскрыл подоплёку строительства фонтана. Приехал он из Союза буквально два месяца назад. Поняв, что попал в дыру, хоть и европейскую (как никак до ближайшего приличного города было тоже прилично), решил отсюда вырваться. Переговорил с кем то из знакомых, сидящим в вышестоящим штабе, и тот ему посоветовал.
- Значит так, Алексей Иванович, через месяц к тебе по плану на учебный центр должен приехать Главнокомандующий Группы Советских войск в Германии. Если ты там прогнёшься, то я сумею тебя оттуда двинуть в одно хорошее место. Всё как ты хочешь - уютный немецкий городишко, рядом с крупным городом, да и должность тоже будет уютная и не пыльная. И ты при месте, и я тобой не забыт. А теперь даю тебе наводку - Командующий любит лебедей. Белых и Чёрных. Особенно плавающих. Ты человек с фантазией. Вот и думай - Как всё это обыграть. Если сумеешь - мы с тобой "на коне".
- Вот и родилась у меня эта идея, - Алексей Иванович смачно захрустел огурцом и плеснул водки по стаканам. - Решил построить фонтан. Им удивить Командующего. Говорят, когда он последний раз тут был, очень недовольный оказался - Скучно, говорит, у вас тут. А я раз и фонтан. А в фонтане лебеди плавают. Ты, Боря, фонтан строишь. Я лебедями занимаюсь.... Сержантик тут у меня есть - он мне слепит лебедей на острове.
Как бы были у меня определённые сомнения насчёт сроков в двадцать дней. Но, к великому моему удивлению, через двадцать дней, под отеческим и ревнивым взглядом Алексея Ивановича, я плыл пофыркивая по готовому фонтану.
Правда, уже в кабинете, где мы выпили за успешный пуск фонтана, довольство быстро сменилось озабоченностью на лице майора: - Блядь! Боря, лебедей в Германии полно. Белых. Чёрного не могу найти. А Командующий через три дня приедет. Где взять? Всех своих уже озаботил...
Через три дня приехал Командующий, осмотрел учебный центр, а через неделю, Алексей Иванович, убыл обратно в Союз к старому месту службы. Прогнулся майор, но не в ту сторону.
Когда Командующий увидел приличный фонтан, он был приятно удивлён. Ещё больше восхитился, увидев плавающую пару лебедей. Белого и чёрного. А восхитившись, решил их покормить. Пока адъютант бегал в солдатскую столовою за хлебом, Алексей Иванович, прямо млел от похвалы генерала армии и тихо блеял, рассказывая о великой любви к этим большим и изящным птицам.
- Гули, гули, гули...., - ласково и призывно позвал к себе лебедей, протягивая в руке хлеб. И лебеди безбоязненно поплыли к доброму дяде-генералу и, умиленно улыбающимся за его спиной свите. Активно проплыв пару метров, птицы как будто наткнулись на невидимую стену, бесполезно закрутились на месте, но ни на миллиметр не продвигались вперёд. Бурлила вода, птицы пытались приблизиться, но всё равно крутились на месте.
- Что за чертовщина? - Командующий с недоумением оглянулся на свиту и адъютант, послушно обежав по периметру фонтана, вгляделся в воду и браво доложил.
- Товарищ генерал армии, они привязаны к танковому траку.
- Не понял! - Генерал гневливо повернулся к майору, - Это что за издевательство над птицами. Отвязать.
И Алексей Иванович лично ринулся в воду. И может быть на этом всё бы и закончилось для майора. Ну, по хмурился бы командующий или посмеялся над излишней инициативой. А майор виновато бы заявил - Боялся, что улетят... Отругал бы или пожурил. Но когда освобождённые птицы подплыли к дающей руке - начальствующий рёв был грозен и беспощаден. Чёрный лебедь был не чёрным. Он был белым и накануне покрашен чёрной нитрокраской.

Дверь квартиры № 14 оказалась, как он и предполагал, «навороченной». Евроотделка, суперзамки, звукоизоляция... Сразу видно, к кому пришел.
Впрочем, в ряду других дверей она выглядела еще невзрачно. Даже бедно. Элитный дом, одним словом.
Николаев подошел к двери и подозрительно посмотрел на торчавший из двери глазок видеодомофона. Маленький блестящий объективчик смотрел на него не менее внимательно и подозрительно, только не моргая.
Поединок взглядов продлился пару секунд.
«Устроились тут…» — с неприязнью к неопределенному кругу лиц подумал Николаев, и ткнул пальцем в звонок.
Кнопка звонка плавно утопилась, и также плавно вернулась в первоначальное положение, не иначе как была снабжена газовыми амортизаторами.
Где–то в недрах квартиры что–то мелодично откликнулось. Ожидая, когда откроется дверь, Николаев заложил руки за спину и уставился в подъездный потолок, так как смотреть на свои старые, сильно ношенные ботинки, не любил.
Невнятно щелкнул динамик домофона.
— Кто там? — спросил странный голос, чем–то похожий на попугайский.
— Здравствуйте, я к Павлу Геннадьевичу.
— Кто Вы?
— Моя фамилия Николаев.
— Павла Геннадьевича нет.
Николаев сразу расстроился. Павел Геннадьевич был ему нужен, что называется, позарез.
Сюда и так добираться — не ближний свет. И в пустую!
— Извините, а когда он будет?
— Зачем Вам это знать?
— Понимаете, он мне очень нужен…
— Нужен?
— Да, нужен, — Николаев не стал раздражаться на любопытство домочадцев, и пояснил, — я у него работал, по договору. Давно еще. Мне сейчас пенсионный стаж надо подтвердить, а печать той организации у него осталась. Мне только справку подписать и печать поставить. Он сам сказал сегодня приехать.
— Он нужен Вам только для этого?
— В общем–то, да…
— Нет его. Не повезло Вам. Наверное, это для Вас серьезный вопрос. Вы выглядите расстроенным.
Николаев посмотрел в объектив. Ах, да, конечно. Его сейчас внимательно изучают, а он даже не знает кто.
Впрочем, это не важно.
— Так, он скоро будет?
— Не знаю, могу ли я Вам это сказать…–в голосе из динамика послышалась неуверенность.
Впрочем, пару секунд спустя голос твердо продолжил:
— Его сегодня не будет. Вам не нужно его сегодня ждать.
— Понятно, — Николаев бросил взгляд вниз по лестнице, — а завтра? Завтра он в какое время будет?
— Его долго не будет.
«Обещалкин, — в сердцах подумал Николаев, — сам же говорил: приходи, сделаю!»
— Понятно, — растроенно покачав головой сказал Николаев, — в таком случае, Вы не могли бы ему передать, что...
— Я ничего ему передать не смогу, –остановил его голос, и добавил — Извините.
— Просто напомните ему обо мне. Я — Николаев. Он вспомнит, я ему недавно звонил. И он сказал, что сделает. Вы просто напомните ему, чтоб он сделал справку, а я позже приеду и заберу.
–У кого?
–У Вас…–растерялся Николаев, — он Вам оставит справку, и я заеду за ней.
Динамик щелкнул.
«Окончили разговор»–подумал Николаев, но не огорчился. С ним и так достаточно долго разговаривали. А могли бы просто буркнуть «нет его!» и отключить связь. Не в гостях же, в конце–концов, он здесь. Так что, по нынешним меркам, с ним вполне вежливо обошлись.
Он повернулся к ступенькам.
Динамик снова щелкнул.
— Николаев? — позвал его динамик.
— Да, — Николаев обернулся к глазку.
— Не обижайтесь, Николаев. Просто я не могу выполнить Вашу просьбу. Хотя и хотел бы Вам помочь.
–Да, ничего, — Николаев улыбнулся, — управлюсь как–нибудь. Спасибо, не беспокойтесь…
–Что у Вас с лицом?!
Николаев вздрогнул и заморгал.
— А что?
— Вы не почувствовали сейчас что–то особое?
— Да, нет. А что?
— Мне виделось, что на Вашем лице застыла боль и страдание.
«Однако, странный там …»
— Вам показалось. Я только улыбнулся.
— Улыбнулись? Это была улыбка?
— Ну, да. Вот. Ну, до свида…
— Мне?! Улыбка мне?!
— Ну, не то чтоб... Просто. А что? — в третий раз повторил Николаев свой вопрос.
— Это замечательно! Мы с Вами общаемся. Вы улыбаетесь. Хотите, расскажу анекдот? Самый новый. Пять минут назад его поместили на полицейский сервер в Боливии.
Николаев снова подозрительно посмотрел на глазок.
«А что? Анекдот — так анекдот…»
— Ну, давайте…
— Пабло Хосе Бенито был осужден на шесть лет за изготовление наркотиков. Решением Верховного суда Боливии приговор был отменен, так как выяснилось, что Пабло лишь хранил наркотики с целью перепродажи, но сам их не изготавливал. Но за хранение наркотиков он получил те же шесть лет. Правда, смешно? Такие нелепые ситуации...
Николаев кисло хмыкнул.
— Смешно? — менее уверенно переспросил попугайский голос из динамика.
Николаев снова бросил взгляд вдоль лестницы, и вдруг резко, почти бдительно, спросил:
–А, Вы, вообще, кто там?
В динамике несколько секунд было молчание. Пару раз зажегся и погас красный светодиод на передней панели видеодомофона.
–Ну… В общем, я перед Вами. Ну, то есть, это я и есть. Тот, с кем Вы говорите.
–Не совсем понял. Вы родственник Павла Геннадьевича?
–Нет. Не родственник. Я квартиру охраняю.
–А–а… — протянул Николаев.
–А вот и не «а», — совсем не грубо ответил голос, — Я не охранник. Прибор на стене перед Вами видите? Видеодомофон? Это и есть я. То есть, моя внешняя часть. А сам я внутри квартиры, на стене у двери вишу. Новая модель с интеллектуальным алгоритмом и выходом в Интернет.
«Очень смешно»–подумал Николаев и произнес в микрофон:
— А у Вас ничего, с юмором. Ну, ладно, бывайте. Про просьбу мою, пожалуйста, не забудьте.
Он повернулся спиной к двери и взялся за поручень.
Однако спуститься он не успел: голос из динамика монотонно забубнил:
–Николаев Федор Александрович, 1943 года рождения, родился в г. Уфе, ИНН 027723564, паспорт римская 16 СЛ, номер 345645, выдан 24 сентября 1969 г. тридцатым отделением милиции г. Ленинграда, прописан в городе Уфе, ул. Кольцевая, дом двести тридцать, квартира сорок два, квартирного телефона нет, не судим, образование 8 классов, служба в вооруженных силах СССР — 1963–1966, в/ч 42678 водитель топливозаправщика, награжден орденом «За мужество», две дочери 1968 и 1970 г. рождения, с 1982 г. –вдовец, в 1986 году лечились от алкоголизма, в 1988 г. старшая дочь уехала на ПМЖ в Австрию, допусков к государственной тайне нет, всего мест работы — четыре, последнее место работы — общество с ограниченной ответственностью «Башсад», сторож.
Николаев ошалело всмотрелся в глазок, и почувствовал выступающий на лбу холодный пот. Быстро вернулся обратно.
–Слушайте, откуда Вы все это знаете?
–Из сети. Ну, из Интернета. Я ж подключенный. Лазю вот.
–На фига подключенный–то?
–Ну, как... Вот, хозяин сейчас в Испании отдыхает. Хочет узнать: как у него в квартире, все ли в порядке? Включает компьютер, входит в Интернет, находит нужный портал, набирает пароль, и мои видеокамеры транслируют ему прямо на монитор все, что снаружи двери, и внутри квартиры. Очень удобно.
Николаев рассмеялся.
–Павел Геннадьевич, ну Вы меня разыграли! Ха–ха! Только честно, Вы сейчас в квартире, или впрямь, по этому Интернету со мной из Испании разговариваете?
–Это не Павел Геннадьевич. Николаев, почему Вы мне не верите?
–Но это же невозможно!
Голос продолжил:
— Еще как возможно. У нас тут все наши к сети подключены: и холодильники, и телевизоры, и часы, и кормушка для попугая. Только они глупые все, примитивные, им ничего не интересно. А я вот самообразованием занимаюсь, читаю много. В чатах несколько раз лично участвовал. Сайты проглядываю. Кстати, там еще много чего можно о Вас найти. Справку о Ваших доходах, места работы, пенсионное дело, архивные данные о родителях. И все такое. Ой! Вот: а Вы знаете, что Ваш сосед Семенов был осведомителем милиции и сообщил о Вас участковому Хамитову, что Вы вынесли из литейного цеха самодельный самогонный аппарат из нержавеющей стали? Знали? Ах, не знали… Отказной материал № 26745 от 24.05.1985 г., в возбуждении уголовного дела отказано в связи с передачей материала в товарищеский суд по месту работы. А вы Семенова в объяснительной выгораживали! Гад он после этого. Если хотите, найду его адрес, морду набъете.
Николаев сразу понял, о чем речь. Да, здорово его тогда напугал ночной визит участкового с дружинниками…
–Не надо. Я и так знаю, где он.
«Эх, Семенов! И сам же со мной пил! Не лежал б ты сейчас в Тимашево, точно, по морде дал бы…»
Голос продолжал:
–В Интернете есть все. Хотите скажу, чем сейчас занимается Ваша дочь в Австрии? Она домохозяйка. Ее муж–совладелец мебельной фабрики. Прибыль их предприятия за отчетный год составила сто двадцать три тысячи евро после вычета всех налогов. И у нее просрочен талон техосмотра! Как раз сейчас она проезжает мимо полицейского патруля по Рихтерштрассе возле банка. Если ее остановят… Вот сейчас… Вот… Не волнуйтесь, они ее не остановили. Все, уехала. Извините, что заставил беспокоиться. Если бы здесь был монитор, я бы Вам показал ее из камеры наблюдения «Шиненфарцойгебанка». У Вашего внука Вилли дела в школе неважно. Особенно с историей. Зато он увлекается техникой и ходит на подготовительные курсы в частный колледж. Охранно–пожарная сигнализация в их доме в порядке. Хотя, температурный датчик в гараже, возможно, ненадежен. Что–нибудь еще интересно? Спрашивайте, я попробую узнать…
Николаев машинально достал из кармана сигарету, и, оглянувшись, хрипло спросил:
–Курить можно?
–Конечно, — ответили из динамика.
Николаев отошел к окну, и затянулся.
За стеклом текла размеренная жизнь провинциального города, но сейчас он видел перед глазами лишь лица дочерей. Старшую, Юльку, он не видел со дня ее отъезда, уже второй десяток лет. Младшая осталась после учебы в Москве, там у нее тоже семья, дети. Не заграница, конечно, но тоже, расстояние. Ее семью он видел последний раз три года назад. А сам жил один.
Табачный дым медленно рассеивался в воздухе. Минуты три в подъезде было тихо.
–Николаев? — негромко позвал динамик.
–Что? — не оборачиваясь спросил он.
— Приходи как–нибудь поговорить, а? Уже полгода, как установили меня, а я все один да один. Уже невмоготу! Надоели архивы и базы данных. А со мной никто же не разговаривает! Приходят, конечно, разные люди. Но не ко