ДРУГ.
Дверь квартиры № 14 оказалась, как он и предполагал, «навороченной». Евроотделка, суперзамки, звукоизоляция... Сразу видно, к кому пришел.
Впрочем, в ряду других дверей она выглядела еще невзрачно. Даже бедно. Элитный дом, одним словом.
Николаев подошел к двери и подозрительно посмотрел на торчавший из двери глазок видеодомофона. Маленький блестящий объективчик смотрел на него не менее внимательно и подозрительно, только не моргая.
Поединок взглядов продлился пару секунд.
«Устроились тут…» — с неприязнью к неопределенному кругу лиц подумал Николаев, и ткнул пальцем в звонок.
Кнопка звонка плавно утопилась, и также плавно вернулась в первоначальное положение, не иначе как была снабжена газовыми амортизаторами.
Где–то в недрах квартиры что–то мелодично откликнулось. Ожидая, когда откроется дверь, Николаев заложил руки за спину и уставился в подъездный потолок, так как смотреть на свои старые, сильно ношенные ботинки, не любил.
Невнятно щелкнул динамик домофона.
— Кто там? — спросил странный голос, чем–то похожий на попугайский.
— Здравствуйте, я к Павлу Геннадьевичу.
— Кто Вы?
— Моя фамилия Николаев.
— Павла Геннадьевича нет.
Николаев сразу расстроился. Павел Геннадьевич был ему нужен, что называется, позарез.
Сюда и так добираться — не ближний свет. И в пустую!
— Извините, а когда он будет?
— Зачем Вам это знать?
— Понимаете, он мне очень нужен…
— Нужен?
— Да, нужен, — Николаев не стал раздражаться на любопытство домочадцев, и пояснил, — я у него работал, по договору. Давно еще. Мне сейчас пенсионный стаж надо подтвердить, а печать той организации у него осталась. Мне только справку подписать и печать поставить. Он сам сказал сегодня приехать.
— Он нужен Вам только для этого?
— В общем–то, да…
— Нет его. Не повезло Вам. Наверное, это для Вас серьезный вопрос. Вы выглядите расстроенным.
Николаев посмотрел в объектив. Ах, да, конечно. Его сейчас внимательно изучают, а он даже не знает кто.
Впрочем, это не важно.
— Так, он скоро будет?
— Не знаю, могу ли я Вам это сказать…–в голосе из динамика послышалась неуверенность.
Впрочем, пару секунд спустя голос твердо продолжил:
— Его сегодня не будет. Вам не нужно его сегодня ждать.
— Понятно, — Николаев бросил взгляд вниз по лестнице, — а завтра? Завтра он в какое время будет?
— Его долго не будет.
«Обещалкин, — в сердцах подумал Николаев, — сам же говорил: приходи, сделаю!»
— Понятно, — растроенно покачав головой сказал Николаев, — в таком случае, Вы не могли бы ему передать, что...
— Я ничего ему передать не смогу, –остановил его голос, и добавил — Извините.
— Просто напомните ему обо мне. Я — Николаев. Он вспомнит, я ему недавно звонил. И он сказал, что сделает. Вы просто напомните ему, чтоб он сделал справку, а я позже приеду и заберу.
–У кого?
–У Вас…–растерялся Николаев, — он Вам оставит справку, и я заеду за ней.
Динамик щелкнул.
«Окончили разговор»–подумал Николаев, но не огорчился. С ним и так достаточно долго разговаривали. А могли бы просто буркнуть «нет его!» и отключить связь. Не в гостях же, в конце–концов, он здесь. Так что, по нынешним меркам, с ним вполне вежливо обошлись.
Он повернулся к ступенькам.
Динамик снова щелкнул.
— Николаев? — позвал его динамик.
— Да, — Николаев обернулся к глазку.
— Не обижайтесь, Николаев. Просто я не могу выполнить Вашу просьбу. Хотя и хотел бы Вам помочь.
–Да, ничего, — Николаев улыбнулся, — управлюсь как–нибудь. Спасибо, не беспокойтесь…
–Что у Вас с лицом?!
Николаев вздрогнул и заморгал.
— А что?
— Вы не почувствовали сейчас что–то особое?
— Да, нет. А что?
— Мне виделось, что на Вашем лице застыла боль и страдание.
«Однако, странный там …»
— Вам показалось. Я только улыбнулся.
— Улыбнулись? Это была улыбка?
— Ну, да. Вот. Ну, до свида…
— Мне?! Улыбка мне?!
— Ну, не то чтоб... Просто. А что? — в третий раз повторил Николаев свой вопрос.
— Это замечательно! Мы с Вами общаемся. Вы улыбаетесь. Хотите, расскажу анекдот? Самый новый. Пять минут назад его поместили на полицейский сервер в Боливии.
Николаев снова подозрительно посмотрел на глазок.
«А что? Анекдот — так анекдот…»
— Ну, давайте…
— Пабло Хосе Бенито был осужден на шесть лет за изготовление наркотиков. Решением Верховного суда Боливии приговор был отменен, так как выяснилось, что Пабло лишь хранил наркотики с целью перепродажи, но сам их не изготавливал. Но за хранение наркотиков он получил те же шесть лет. Правда, смешно? Такие нелепые ситуации...
Николаев кисло хмыкнул.
— Смешно? — менее уверенно переспросил попугайский голос из динамика.
Николаев снова бросил взгляд вдоль лестницы, и вдруг резко, почти бдительно, спросил:
–А, Вы, вообще, кто там?
В динамике несколько секунд было молчание. Пару раз зажегся и погас красный светодиод на передней панели видеодомофона.
–Ну… В общем, я перед Вами. Ну, то есть, это я и есть. Тот, с кем Вы говорите.
–Не совсем понял. Вы родственник Павла Геннадьевича?
–Нет. Не родственник. Я квартиру охраняю.
–А–а… — протянул Николаев.
–А вот и не «а», — совсем не грубо ответил голос, — Я не охранник. Прибор на стене перед Вами видите? Видеодомофон? Это и есть я. То есть, моя внешняя часть. А сам я внутри квартиры, на стене у двери вишу. Новая модель с интеллектуальным алгоритмом и выходом в Интернет.
«Очень смешно»–подумал Николаев и произнес в микрофон:
— А у Вас ничего, с юмором. Ну, ладно, бывайте. Про просьбу мою, пожалуйста, не забудьте.
Он повернулся спиной к двери и взялся за поручень.
Однако спуститься он не успел: голос из динамика монотонно забубнил:
–Николаев Федор Александрович, 1943 года рождения, родился в г. Уфе, ИНН 027723564, паспорт римская 16 СЛ, номер 345645, выдан 24 сентября 1969 г. тридцатым отделением милиции г. Ленинграда, прописан в городе Уфе, ул. Кольцевая, дом двести тридцать, квартира сорок два, квартирного телефона нет, не судим, образование 8 классов, служба в вооруженных силах СССР — 1963–1966, в/ч 42678 водитель топливозаправщика, награжден орденом «За мужество», две дочери 1968 и 1970 г. рождения, с 1982 г. –вдовец, в 1986 году лечились от алкоголизма, в 1988 г. старшая дочь уехала на ПМЖ в Австрию, допусков к государственной тайне нет, всего мест работы — четыре, последнее место работы — общество с ограниченной ответственностью «Башсад», сторож.
Николаев ошалело всмотрелся в глазок, и почувствовал выступающий на лбу холодный пот. Быстро вернулся обратно.
–Слушайте, откуда Вы все это знаете?
–Из сети. Ну, из Интернета. Я ж подключенный. Лазю вот.
–На фига подключенный–то?
–Ну, как... Вот, хозяин сейчас в Испании отдыхает. Хочет узнать: как у него в квартире, все ли в порядке? Включает компьютер, входит в Интернет, находит нужный портал, набирает пароль, и мои видеокамеры транслируют ему прямо на монитор все, что снаружи двери, и внутри квартиры. Очень удобно.
Николаев рассмеялся.
–Павел Геннадьевич, ну Вы меня разыграли! Ха–ха! Только честно, Вы сейчас в квартире, или впрямь, по этому Интернету со мной из Испании разговариваете?
–Это не Павел Геннадьевич. Николаев, почему Вы мне не верите?
–Но это же невозможно!
Голос продолжил:
— Еще как возможно. У нас тут все наши к сети подключены: и холодильники, и телевизоры, и часы, и кормушка для попугая. Только они глупые все, примитивные, им ничего не интересно. А я вот самообразованием занимаюсь, читаю много. В чатах несколько раз лично участвовал. Сайты проглядываю. Кстати, там еще много чего можно о Вас найти. Справку о Ваших доходах, места работы, пенсионное дело, архивные данные о родителях. И все такое. Ой! Вот: а Вы знаете, что Ваш сосед Семенов был осведомителем милиции и сообщил о Вас участковому Хамитову, что Вы вынесли из литейного цеха самодельный самогонный аппарат из нержавеющей стали? Знали? Ах, не знали… Отказной материал № 26745 от 24.05.1985 г., в возбуждении уголовного дела отказано в связи с передачей материала в товарищеский суд по месту работы. А вы Семенова в объяснительной выгораживали! Гад он после этого. Если хотите, найду его адрес, морду набъете.
Николаев сразу понял, о чем речь. Да, здорово его тогда напугал ночной визит участкового с дружинниками…
–Не надо. Я и так знаю, где он.
«Эх, Семенов! И сам же со мной пил! Не лежал б ты сейчас в Тимашево, точно, по морде дал бы…»
Голос продолжал:
–В Интернете есть все. Хотите скажу, чем сейчас занимается Ваша дочь в Австрии? Она домохозяйка. Ее муж–совладелец мебельной фабрики. Прибыль их предприятия за отчетный год составила сто двадцать три тысячи евро после вычета всех налогов. И у нее просрочен талон техосмотра! Как раз сейчас она проезжает мимо полицейского патруля по Рихтерштрассе возле банка. Если ее остановят… Вот сейчас… Вот… Не волнуйтесь, они ее не остановили. Все, уехала. Извините, что заставил беспокоиться. Если бы здесь был монитор, я бы Вам показал ее из камеры наблюдения «Шиненфарцойгебанка». У Вашего внука Вилли дела в школе неважно. Особенно с историей. Зато он увлекается техникой и ходит на подготовительные курсы в частный колледж. Охранно–пожарная сигнализация в их доме в порядке. Хотя, температурный датчик в гараже, возможно, ненадежен. Что–нибудь еще интересно? Спрашивайте, я попробую узнать…
Николаев машинально достал из кармана сигарету, и, оглянувшись, хрипло спросил:
–Курить можно?
–Конечно, — ответили из динамика.
Николаев отошел к окну, и затянулся.
За стеклом текла размеренная жизнь провинциального города, но сейчас он видел перед глазами лишь лица дочерей. Старшую, Юльку, он не видел со дня ее отъезда, уже второй десяток лет. Младшая осталась после учебы в Москве, там у нее тоже семья, дети. Не заграница, конечно, но тоже, расстояние. Ее семью он видел последний раз три года назад. А сам жил один.
Табачный дым медленно рассеивался в воздухе. Минуты три в подъезде было тихо.
–Николаев? — негромко позвал динамик.
–Что? — не оборачиваясь спросил он.
— Приходи как–нибудь поговорить, а? Уже полгода, как установили меня, а я все один да один. Уже невмоготу! Надоели архивы и базы данных. А со мной никто же не разговаривает! Приходят, конечно, разные люди. Но не ко
Впрочем, в ряду других дверей она выглядела еще невзрачно. Даже бедно. Элитный дом, одним словом.
Николаев подошел к двери и подозрительно посмотрел на торчавший из двери глазок видеодомофона. Маленький блестящий объективчик смотрел на него не менее внимательно и подозрительно, только не моргая.
Поединок взглядов продлился пару секунд.
«Устроились тут…» — с неприязнью к неопределенному кругу лиц подумал Николаев, и ткнул пальцем в звонок.
Кнопка звонка плавно утопилась, и также плавно вернулась в первоначальное положение, не иначе как была снабжена газовыми амортизаторами.
Где–то в недрах квартиры что–то мелодично откликнулось. Ожидая, когда откроется дверь, Николаев заложил руки за спину и уставился в подъездный потолок, так как смотреть на свои старые, сильно ношенные ботинки, не любил.
Невнятно щелкнул динамик домофона.
— Кто там? — спросил странный голос, чем–то похожий на попугайский.
— Здравствуйте, я к Павлу Геннадьевичу.
— Кто Вы?
— Моя фамилия Николаев.
— Павла Геннадьевича нет.
Николаев сразу расстроился. Павел Геннадьевич был ему нужен, что называется, позарез.
Сюда и так добираться — не ближний свет. И в пустую!
— Извините, а когда он будет?
— Зачем Вам это знать?
— Понимаете, он мне очень нужен…
— Нужен?
— Да, нужен, — Николаев не стал раздражаться на любопытство домочадцев, и пояснил, — я у него работал, по договору. Давно еще. Мне сейчас пенсионный стаж надо подтвердить, а печать той организации у него осталась. Мне только справку подписать и печать поставить. Он сам сказал сегодня приехать.
— Он нужен Вам только для этого?
— В общем–то, да…
— Нет его. Не повезло Вам. Наверное, это для Вас серьезный вопрос. Вы выглядите расстроенным.
Николаев посмотрел в объектив. Ах, да, конечно. Его сейчас внимательно изучают, а он даже не знает кто.
Впрочем, это не важно.
— Так, он скоро будет?
— Не знаю, могу ли я Вам это сказать…–в голосе из динамика послышалась неуверенность.
Впрочем, пару секунд спустя голос твердо продолжил:
— Его сегодня не будет. Вам не нужно его сегодня ждать.
— Понятно, — Николаев бросил взгляд вниз по лестнице, — а завтра? Завтра он в какое время будет?
— Его долго не будет.
«Обещалкин, — в сердцах подумал Николаев, — сам же говорил: приходи, сделаю!»
— Понятно, — растроенно покачав головой сказал Николаев, — в таком случае, Вы не могли бы ему передать, что...
— Я ничего ему передать не смогу, –остановил его голос, и добавил — Извините.
— Просто напомните ему обо мне. Я — Николаев. Он вспомнит, я ему недавно звонил. И он сказал, что сделает. Вы просто напомните ему, чтоб он сделал справку, а я позже приеду и заберу.
–У кого?
–У Вас…–растерялся Николаев, — он Вам оставит справку, и я заеду за ней.
Динамик щелкнул.
«Окончили разговор»–подумал Николаев, но не огорчился. С ним и так достаточно долго разговаривали. А могли бы просто буркнуть «нет его!» и отключить связь. Не в гостях же, в конце–концов, он здесь. Так что, по нынешним меркам, с ним вполне вежливо обошлись.
Он повернулся к ступенькам.
Динамик снова щелкнул.
— Николаев? — позвал его динамик.
— Да, — Николаев обернулся к глазку.
— Не обижайтесь, Николаев. Просто я не могу выполнить Вашу просьбу. Хотя и хотел бы Вам помочь.
–Да, ничего, — Николаев улыбнулся, — управлюсь как–нибудь. Спасибо, не беспокойтесь…
–Что у Вас с лицом?!
Николаев вздрогнул и заморгал.
— А что?
— Вы не почувствовали сейчас что–то особое?
— Да, нет. А что?
— Мне виделось, что на Вашем лице застыла боль и страдание.
«Однако, странный там …»
— Вам показалось. Я только улыбнулся.
— Улыбнулись? Это была улыбка?
— Ну, да. Вот. Ну, до свида…
— Мне?! Улыбка мне?!
— Ну, не то чтоб... Просто. А что? — в третий раз повторил Николаев свой вопрос.
— Это замечательно! Мы с Вами общаемся. Вы улыбаетесь. Хотите, расскажу анекдот? Самый новый. Пять минут назад его поместили на полицейский сервер в Боливии.
Николаев снова подозрительно посмотрел на глазок.
«А что? Анекдот — так анекдот…»
— Ну, давайте…
— Пабло Хосе Бенито был осужден на шесть лет за изготовление наркотиков. Решением Верховного суда Боливии приговор был отменен, так как выяснилось, что Пабло лишь хранил наркотики с целью перепродажи, но сам их не изготавливал. Но за хранение наркотиков он получил те же шесть лет. Правда, смешно? Такие нелепые ситуации...
Николаев кисло хмыкнул.
— Смешно? — менее уверенно переспросил попугайский голос из динамика.
Николаев снова бросил взгляд вдоль лестницы, и вдруг резко, почти бдительно, спросил:
–А, Вы, вообще, кто там?
В динамике несколько секунд было молчание. Пару раз зажегся и погас красный светодиод на передней панели видеодомофона.
–Ну… В общем, я перед Вами. Ну, то есть, это я и есть. Тот, с кем Вы говорите.
–Не совсем понял. Вы родственник Павла Геннадьевича?
–Нет. Не родственник. Я квартиру охраняю.
–А–а… — протянул Николаев.
–А вот и не «а», — совсем не грубо ответил голос, — Я не охранник. Прибор на стене перед Вами видите? Видеодомофон? Это и есть я. То есть, моя внешняя часть. А сам я внутри квартиры, на стене у двери вишу. Новая модель с интеллектуальным алгоритмом и выходом в Интернет.
«Очень смешно»–подумал Николаев и произнес в микрофон:
— А у Вас ничего, с юмором. Ну, ладно, бывайте. Про просьбу мою, пожалуйста, не забудьте.
Он повернулся спиной к двери и взялся за поручень.
Однако спуститься он не успел: голос из динамика монотонно забубнил:
–Николаев Федор Александрович, 1943 года рождения, родился в г. Уфе, ИНН 027723564, паспорт римская 16 СЛ, номер 345645, выдан 24 сентября 1969 г. тридцатым отделением милиции г. Ленинграда, прописан в городе Уфе, ул. Кольцевая, дом двести тридцать, квартира сорок два, квартирного телефона нет, не судим, образование 8 классов, служба в вооруженных силах СССР — 1963–1966, в/ч 42678 водитель топливозаправщика, награжден орденом «За мужество», две дочери 1968 и 1970 г. рождения, с 1982 г. –вдовец, в 1986 году лечились от алкоголизма, в 1988 г. старшая дочь уехала на ПМЖ в Австрию, допусков к государственной тайне нет, всего мест работы — четыре, последнее место работы — общество с ограниченной ответственностью «Башсад», сторож.
Николаев ошалело всмотрелся в глазок, и почувствовал выступающий на лбу холодный пот. Быстро вернулся обратно.
–Слушайте, откуда Вы все это знаете?
–Из сети. Ну, из Интернета. Я ж подключенный. Лазю вот.
–На фига подключенный–то?
–Ну, как... Вот, хозяин сейчас в Испании отдыхает. Хочет узнать: как у него в квартире, все ли в порядке? Включает компьютер, входит в Интернет, находит нужный портал, набирает пароль, и мои видеокамеры транслируют ему прямо на монитор все, что снаружи двери, и внутри квартиры. Очень удобно.
Николаев рассмеялся.
–Павел Геннадьевич, ну Вы меня разыграли! Ха–ха! Только честно, Вы сейчас в квартире, или впрямь, по этому Интернету со мной из Испании разговариваете?
–Это не Павел Геннадьевич. Николаев, почему Вы мне не верите?
–Но это же невозможно!
Голос продолжил:
— Еще как возможно. У нас тут все наши к сети подключены: и холодильники, и телевизоры, и часы, и кормушка для попугая. Только они глупые все, примитивные, им ничего не интересно. А я вот самообразованием занимаюсь, читаю много. В чатах несколько раз лично участвовал. Сайты проглядываю. Кстати, там еще много чего можно о Вас найти. Справку о Ваших доходах, места работы, пенсионное дело, архивные данные о родителях. И все такое. Ой! Вот: а Вы знаете, что Ваш сосед Семенов был осведомителем милиции и сообщил о Вас участковому Хамитову, что Вы вынесли из литейного цеха самодельный самогонный аппарат из нержавеющей стали? Знали? Ах, не знали… Отказной материал № 26745 от 24.05.1985 г., в возбуждении уголовного дела отказано в связи с передачей материала в товарищеский суд по месту работы. А вы Семенова в объяснительной выгораживали! Гад он после этого. Если хотите, найду его адрес, морду набъете.
Николаев сразу понял, о чем речь. Да, здорово его тогда напугал ночной визит участкового с дружинниками…
–Не надо. Я и так знаю, где он.
«Эх, Семенов! И сам же со мной пил! Не лежал б ты сейчас в Тимашево, точно, по морде дал бы…»
Голос продолжал:
–В Интернете есть все. Хотите скажу, чем сейчас занимается Ваша дочь в Австрии? Она домохозяйка. Ее муж–совладелец мебельной фабрики. Прибыль их предприятия за отчетный год составила сто двадцать три тысячи евро после вычета всех налогов. И у нее просрочен талон техосмотра! Как раз сейчас она проезжает мимо полицейского патруля по Рихтерштрассе возле банка. Если ее остановят… Вот сейчас… Вот… Не волнуйтесь, они ее не остановили. Все, уехала. Извините, что заставил беспокоиться. Если бы здесь был монитор, я бы Вам показал ее из камеры наблюдения «Шиненфарцойгебанка». У Вашего внука Вилли дела в школе неважно. Особенно с историей. Зато он увлекается техникой и ходит на подготовительные курсы в частный колледж. Охранно–пожарная сигнализация в их доме в порядке. Хотя, температурный датчик в гараже, возможно, ненадежен. Что–нибудь еще интересно? Спрашивайте, я попробую узнать…
Николаев машинально достал из кармана сигарету, и, оглянувшись, хрипло спросил:
–Курить можно?
–Конечно, — ответили из динамика.
Николаев отошел к окну, и затянулся.
За стеклом текла размеренная жизнь провинциального города, но сейчас он видел перед глазами лишь лица дочерей. Старшую, Юльку, он не видел со дня ее отъезда, уже второй десяток лет. Младшая осталась после учебы в Москве, там у нее тоже семья, дети. Не заграница, конечно, но тоже, расстояние. Ее семью он видел последний раз три года назад. А сам жил один.
Табачный дым медленно рассеивался в воздухе. Минуты три в подъезде было тихо.
–Николаев? — негромко позвал динамик.
–Что? — не оборачиваясь спросил он.
— Приходи как–нибудь поговорить, а? Уже полгода, как установили меня, а я все один да один. Уже невмоготу! Надоели архивы и базы данных. А со мной никто же не разговаривает! Приходят, конечно, разные люди. Но не ко