Виталия, Виталина, витаю ли я
Жизни наскучив едва ли,
Как монофизит Виталий
Из города Сеньи, в Вольских горах,
Возмущенно вещал Аквитании,
Так странные мрии вещу.
Звуков клевещащих бесполезны жалкие плещи.
Смысла в том нет, Виталина Виталия,
Но, как глупый студент вещаю я,
И нет вещи хлеще.
Из сердца кровь хлещщет,
И всё такое )
Я вещу странные знаки
Я мрию вещие вещи:
В исшарканном шарабане
По небу Омон скрежещет.
В лазорево-синем небе,
Средь кумулонимбусов серых,
Непоправимо близко
Луна выступает красиво.
посвящается RomKos75, которому не пофиг, и его облакам )
Лебяжий день. Смеркалось. Вечер близко
Финальных ягод терпкий вкус во рту
Актеры мизансцен, кивнув небрежно,
Тихонько превратятся в полутьму.
Последний импульс, тихий и неспешный,
Закроет очи пустотою нежной
Когда во тьме, утратив все движенья,
В финальный миг сомкнутся отраженья.
*Два "финальный" - это слишком много. Как говорил покойный адмирал Нахимов, лучше пидор на рее, чем акула в трюме.
Тихо плачет далёко виола,
Серебрится на дрогах снежок.
У окна молодая княгиня
Что-то тешит у Вас между ног.
В мутном мареве, томном и зыбком,
Разошлись уже гости давно:
Император, снимите улыбку,
Автократор, налейте вино.
Обернулся, и мстится: в тумане,
Вдоль чужих, неприютных, болот
Изневоленныя крестьяне
На печальную службу бредут.
В светлой комнате тонко и нежно
Подхватил виолину сверчок...
Почему же так зло, так мучительно-больно, так горестно-нежно
Вы
сжимаете
свой
стрючокъ?!
Мы такие далёкие дали видали,
Что едва-ли дотянется дольняя длань.
Мы годами в засаде ждали,
Хоть и знали, что дело - дрянь.
Режет лист караганы охристо-рыжий
Ледяной воды лимонитовый бег.
Вот и всё: родился, работал и умер.
