Погружение в русскую готику. Леонид Андреев и его проза
Своего апогея русская литература обычно достигает во время самых экстремальных ситуаций: воин, революций, кризисов... В такие моменты in extremo она наиболее мощно распускается и благоухает. Однако чего она клинически не переносить так это период молчания и затишья, который, к примеру, установился на рубеже 19-20 веков.
В это время Горький, Куприн, Бунин не представляли свету каких-либо достойных произведений, печатая вещи предельно проходные. По словам Чехова, один лишь старик Лев Толстой не покладая рук работал над своими шедеврами и радовал публику свежим «Воскресением» и не менее великими повестями. Именно в те самые часы штиля на берегах русской литературы и начинает свою карьеру Леонид Андреев, гений отечественной прозы и драматургии.
Его писательская деятельность берет свое начало далеко не с рассказа «Баргамот и Гараська», который, по признанию самого автора, был написан под сильным влиянием Диккенса. Дебютировал Леонид Андреев с его первоклассным рассказом «Молчание». Андреев достаточно болезненно воспринимал критику, поэтому, «сославшись на хрипоту», поручил прочитать свое произведение Максиму Горькому, с кем он поддерживал хорошие отношение до конца жизни.
«Молчание» (рассказ, которому Лев Толстой поставил «твердую пятерку») повествует о священнике, чья дочь внезапно совершает самоубийство. Прежде, чем наложить на себя руки, она начала запираться в своей комнате и перестала общаться с кем-либо. О причинах такого поведения можно только гадать. Самоубийство родного ребенка для любого попа равнозначно вечному проклятию и уже забронированному в аду кипящему котлу. Узнав о столь печальном известии, у попадьи случается апоплексический удар, вследствие которого она теряет способность разговаривать. Даже канарейка улетает из дому. Жизнь священника окутывается нестерпимым беззвучием.
Сцену посещения попом могилы дочери можно считать чудесным подтверждением гениальности Андреева. Пришед на могилу к Вере, священник испытывает странное ощущение МОЛЧАНИЯ бога. Это не тишина, то есть полное отсутсвие звука - нет. Именно молчание - он таким образом говорить. Его окутывает чувство, будто бог, сложив руки, отвернулся от него и демонстративно не подает ему каких-либо знаков. И дочка, и больная параличом жена, и господь - в любом месте попа преследует вездесущее молчание.
Бог у Андреева играет весьма специфическую роль. Глубоко верующий, он обращается к нему не с молитвами и просьбами, а с претензиями и некоторым упреком. Андреев спрашивает у него, почему пришлось так страдать священнику в «Молчании»; для чего было испытывать Василия Фивейского (героя его другого опуса «Житие Василия Фивейского») смертью жены, пожаром и рождением уродливого сын и т.д.
Леонид Андреев причисляется к готическим писателям неспроста. Кстати, помимо этого автора, в русской литературе, пожалуй, не найдется другого представителя этого жанра. Готика - понятие чересчур абстрактное. «Готичными» называют и Стивена Кинга, и Эдгара По, и Лавкрафта. Готическое мироощущение - это уверенность в том, что за пределами данного мира человека ждет лишь еще большие страдания и безысходность. Существующая реальность подобна проблеску света в темной пучине страстей.
Неповторимость Андреева стала причиной его популярности среди интеллигенции того времени. Вкупе с тем многие питали ненависть к его творчеству. Леонид Андреев как бы наткнулся на болезненную язву человечества, но не в силах ее исцелить. Он все жмет на нее и щедро посыпает солью, добиваясь лишь ее воспаления, но никак не заживления. Возможно, эта нелюбовь смотреть в зеркало на свои недостатки и пороки и стала следствием такой амбивалентной оценки того значительного вклада, который оставил после себя Леонид Андреев.