MalyshDzheki

Что ж, как ни печально признавать, первый пост не слишком понравился пользователям. Это их право, и я в любом случае благодарна всем, кто высказал свои мнения на этот счет, независимо от того, были они в мою пользу или нет. Единственное, на что я хочу обратить внимание — несколько людей, старающихся «слить» пост в самые разные стороны. Сначала в тему кармы и ее значения в повседневной жизни, потом — в сторону транспортных проблем. Некоторые решили поговорить об ожирении как следствии заболеваний или сообщить всем, кто из какого города. Так или иначе, я рада, что по крайней мере кто-то из вас принял это всерьез. Со вступлением покончено.
Итак, раз не хотим говорить о потерях и приобретениях, то как насчет... собак?
Гуляю я с собакой. Не на закрытой площадке, потому что в районе таких не имеется, а просто на свободной территории перед домом. Места там много и негласно оно отдано в распоряжение всем собачникам, которых в одном только моем доме немало. Вокруг этой площадки создана иллюзия огороженности с помощью невысокого ажурного заборчика, которые имеются на всех детских площадках. Времени где-то половина двенадцатого ночи, никого кругом вроде бы и нет. Моя дворняга идет пятнадцать метров до места, где может облегчиться, на коротеньком поводке.

Когда я гуляю с собакой, у меня привычка наблюдать за ней. Смотреть не по сторонам, а именно на нее. Вот я и наблюдаю. И взгляд, само собой, падает на поводок. Заставляет меня задуматься: вдруг моей дворняге вовсе не хочется жить с нами? Может, она желает бегать на воле с другими дворнягами. И, хотя мы кормим ее, и ухаживаем, и любим, может ей совсем не этого нужно? Может она хочет свободы реальной? И пусть придется тяжко и нечего будет есть, но может и правда так будет лучше? И я уже готовлюсь отстегнуть карабин, но моя рука замирает.
Тут надо заметить, что без поводка она у нас бегает только в деревне, и то — в огороде. Ни разу не убегала, ничего подобного. Но вот эта мысль «А вдруг?»
И я смотрю на свою собаку, которую мы подобрали на улице в двухдневном возрасте (это еще слепой щенок, больше похожий на крота), выпаивали долго-долго заменителем сучьего молока, не спали ночами, чтобы покормить. Смотрю я на нее и мне кажется, ну вот как она, такая ручная, не знавшая никогда ничего, кроме людской заботы, сможет в одиночку выжить?Да и не сможет она — это как день ясно.
Нашла что-то в траве, тянет поводок. Сильно тянет. В общем, она всегда сильно тянет, но как что-то увидит, так и меня уронить может. Пока по улице с ней ходим, она на коротком, а на площадке я ее на всю длину поводка отпускаю. А ей мало, хочет больше. Но как ей дать больше? Я и так боюсь, ведь она съест ненароком чего, а потом окажется, что догхантеры до моей любимицы добрались. И ведь никак не объяснишь ей, дуре, что не все, что вкусно пахнет, можно есть. А она злится. По глазам вижу. Обиженно так смотрит и все тянет и тянет, задыхается уже, а все равно.
Но вот возникает дилемма. У животных что, не должно разве быть выбора? Если она выберет свободу — это ее право. Если выберет смерть — тоже. Но как быть с тем, что называется ответственностью? Я своими руками притащила ее в дом, значит я обязана отвечать за нее. Следить, чтобы она была здорова, сыта, чтобы не бросалась на людей. Все это — моя ответственность. И вот незадача: с одной стороны ее свобода и свобода ее выбора, а с другой — моя ответственность. А если так рассуждать, то получается, если я предоставляю ей свободу, она сразу же кидается жрать отравленный кусок мяса. Она не знает, что он отравленный. А я знаю. И получается, я специально отправляю ее на смерть? Но ведь я не хочу этого. Но и объяснить ей не могу, кроме как оттащить от яда.
А ведь расти она до этого на улице, питайся помоями, а уж потом окажись у нас, и не думала бы, наверняка, о свободе. Потому что знала бы, хуже той свободы, в которой она побывала, быть не может.
Думаю, вы поняли, какую параллель проводить между этой историей и предыдущей.

Сегодня в метро произошел один случай. Я сидела в серединке длинного сиденья и слушала музыку с закрытыми глазами. Неожиданно наушник с треском выскочил у меня из уха. Конечно, я тут же открыла глаза. Передо мной стояла женщина в возрасте, но не скажу, что старая. Лет пятьдесят-пятьдесят пять. Полная, с ярким макияжем, который так любят продавщицы вино-водочных магазинов. Она закатила истерику, требуя от меня уступить ей место. Я оглядела ряд сидений. И справа, и слева от меня сидели либо мужчины, либо молодые люди моего возраста. Но женщина накричала именно на меня. Разумеется, я сразу же встала. Она плюхнулась — по-другому не скажешь — между мужчинами, изрядно их потеснив, и продолжила возмущаться, причем переходя на личности. Я не имею привычки спорить в таких случаях и продолжать скандал, и я просто продолжила слушать музыку. Но всю дорогу до дома у меня в голове вертелось одно.
Я хочу обратиться к таким людям.
Вы же сами хотели этого. Вам не нравился СССР, хотелось разноцветных тряпок, отдыхать заграницей. Вы считали, вам жизненно необходим рынок, американские бренды на прилавках. И когда по Белому дому палили из танков, вы тихо радовались, считая, что так будет лучше. И знаете, вы получили то, чего хотели. Что вам не нравилось? Я ненавижу вас за то, в какой стране я живу. Я ненавижу вас за то, что не могу ходить вечером по улице, боясь, что меня изнасилуют или убьют. За то, что я не могу спокойно ездить в трамвае, зная, что в него может сесть кучка дагестанцев и начать резню. Я ненавижу вас за то, что никогда не пробовала натурального молока, мяса, овощей и фруктов. За то, что в магазинах одежды я плачу за марку, а не за саму вещь. За то, что я боюсь обратиться к милиционеру. За то, что когда я порвала связки на ноге и еле-еле доковыляла до ближайшего травмпункта, мне сказали «Иди, девочка. Ты прописана не в нашем районе Москвы». Я ненавижу вас за то, что мы вынуждены платить огромные деньги, чтобы уберечь моего брата от армии, не потому что это непочетно, а потому что там натурально калечат таких ребят, как он. Я ненавижу вас за то, что оба моих деда и бабка спились после «перестройки», за то что мой отец — радиоинженер — тоже пьет без перерыва, потому что Россия в нем больше не нуждается. А не нуждается потому, что мы продали все наши заводы, НИИ, фабрики, и теперь закупаем все у других стран.
Вы сами хотели этого, вы это и получили. Вырастили нас: поколение Пепси, видеоигр, красивых шмоток, дорогих телефонов. Поколение, без каких-либо моральных устоев, без цели, без стержня. Поколение, не умеющее думать и бороться за свои убеждения. И не смейте после всего, что вы сделали с нами, требовать к себе уважения. Вы ничем его не заслужили. Вы заслужили лишь стоять в метро, держась за поручень жирной рукой, и думать о том, что натворили.