Багровые холмы. (рассказ, много буковок)
Решился выложить свой рассказ, кому не лень читать, оцените.
Она решила вернуться домой пораньше, вернуться из мегаполиса, полного хаоса и проблем в свой уютный дом на холмах, в котором муж ждет ее около двух месяцев. В аэропорту Австралии зашла в кафе, чтобы увеличить ожидание и свое пробудившееся желание. Сидя за столиком, куря и глотая капуччино, она, уже вся возбужденная и влажная прокручивала свое эротическое кино до конца. В итоге, не стерпев, она заплатила за кофе и вылетела из аэропорта. Плюхнувшись на заднее сидение такси, игривым голосом пробубнила адрес и, благо окна были тонированы, она нежно стянула свои трусики и решила немного пошалить, коря себя за разыгравшееся воображение.
Вот она дома, Господи, сколько всего здесь происходило и еще произойдет. Улыбаясь и цокая по каменной дорожке она подошла ко входу в двухэтажный коттедж. Аккуратно открывает дверь ключами, чуть слышно входит, снимает с себя свое пальтишко, оставив лишь шелковое платье и бархатные каблуки. Распустив свои волосы, вдохнув поглубже она пошла в их спальню, медленно снимая с себя платье, на подходе в комнату стянула его лямки и оно так медленно, нехотя и очень эффектно спустилось по прекрасному телу женщины, оставляя за собой мурашки и порцию наслаждения. В спальне никого не оказалось.
Она пошла на кухню, муж любил там засиживаться. Она открыла большие деревянные ставни, которые ей всегда давались с трудом, услышав снова этот дикий скрип она улыбнулась. Пахло горелым. Она удивилась, неужели он научился готовить? Подходя к плите и обнаружив под ней растекавшуюся красную жижу ее охватил безумный истерический смех, который уже так давно не посещал ее, ведь никто не мог смешить так, как умел это ее любимый человек. Открыв плиту она перестала смеяться и осела на пол, смех сменился горьким плачем и ее охватила судорога. В плите сидел ее муж, скорчившись и подгорев, его кожа слезала с него так, как стекается воск со свечи, но она все равно узнала его. Она рыдала и захлебывалась, ей не хватало воздуха, она протягивала к нему руки, как протягивают руку помощи, но так и не смогла дотянутся, то ли боясь обжечься, то ли прикоснуться.
Сзади раздался злорадный смех, она обернулась и увидела женщину, стоявшую в ее халате, державшую огромный нож, с которого стекала кровь. Это была любовница мужа, которая сегодня утром откопала старые фотографии семейной пары и была в бешенстве, в конце концов, ее тоже можно понять, мужчина обещал ей горы любви и золотые руки, которые не носили обручального кольца. Жена в шоке, у нее приступ паники, остолбеневшее выражение лица и тело неподдающееся желанию бежать. Любовница, подняв ее за шею, воткнула нож в сердце и разразилась безудержным жарким смехом, каким смеются клоуны, смеша детей.
Теперь, когда вся семейная роскошь умирала на глазах одинокой женщины, полной страсти и любви, злости на человеческий мир в целом и мужской род в отдельности, докуривала последнюю сигарету в своей жизни. Она думала о том, как будет смотреться ее тело, распластавшееся на дивных холмах Тасмании..
Она решила вернуться домой пораньше, вернуться из мегаполиса, полного хаоса и проблем в свой уютный дом на холмах, в котором муж ждет ее около двух месяцев. В аэропорту Австралии зашла в кафе, чтобы увеличить ожидание и свое пробудившееся желание. Сидя за столиком, куря и глотая капуччино, она, уже вся возбужденная и влажная прокручивала свое эротическое кино до конца. В итоге, не стерпев, она заплатила за кофе и вылетела из аэропорта. Плюхнувшись на заднее сидение такси, игривым голосом пробубнила адрес и, благо окна были тонированы, она нежно стянула свои трусики и решила немного пошалить, коря себя за разыгравшееся воображение.
Вот она дома, Господи, сколько всего здесь происходило и еще произойдет. Улыбаясь и цокая по каменной дорожке она подошла ко входу в двухэтажный коттедж. Аккуратно открывает дверь ключами, чуть слышно входит, снимает с себя свое пальтишко, оставив лишь шелковое платье и бархатные каблуки. Распустив свои волосы, вдохнув поглубже она пошла в их спальню, медленно снимая с себя платье, на подходе в комнату стянула его лямки и оно так медленно, нехотя и очень эффектно спустилось по прекрасному телу женщины, оставляя за собой мурашки и порцию наслаждения. В спальне никого не оказалось.
Она пошла на кухню, муж любил там засиживаться. Она открыла большие деревянные ставни, которые ей всегда давались с трудом, услышав снова этот дикий скрип она улыбнулась. Пахло горелым. Она удивилась, неужели он научился готовить? Подходя к плите и обнаружив под ней растекавшуюся красную жижу ее охватил безумный истерический смех, который уже так давно не посещал ее, ведь никто не мог смешить так, как умел это ее любимый человек. Открыв плиту она перестала смеяться и осела на пол, смех сменился горьким плачем и ее охватила судорога. В плите сидел ее муж, скорчившись и подгорев, его кожа слезала с него так, как стекается воск со свечи, но она все равно узнала его. Она рыдала и захлебывалась, ей не хватало воздуха, она протягивала к нему руки, как протягивают руку помощи, но так и не смогла дотянутся, то ли боясь обжечься, то ли прикоснуться.
Сзади раздался злорадный смех, она обернулась и увидела женщину, стоявшую в ее халате, державшую огромный нож, с которого стекала кровь. Это была любовница мужа, которая сегодня утром откопала старые фотографии семейной пары и была в бешенстве, в конце концов, ее тоже можно понять, мужчина обещал ей горы любви и золотые руки, которые не носили обручального кольца. Жена в шоке, у нее приступ паники, остолбеневшее выражение лица и тело неподдающееся желанию бежать. Любовница, подняв ее за шею, воткнула нож в сердце и разразилась безудержным жарким смехом, каким смеются клоуны, смеша детей.
Теперь, когда вся семейная роскошь умирала на глазах одинокой женщины, полной страсти и любви, злости на человеческий мир в целом и мужской род в отдельности, докуривала последнюю сигарету в своей жизни. Она думала о том, как будет смотреться ее тело, распластавшееся на дивных холмах Тасмании..