Топь поглощала Виктора, его тело плавно опускалось в темную пучину. Разум постепенно заволакивало. Какие-то звуки достигли ушей тонущего Солдата, а после наступила тьма...
Семеро всадников на вороных конях мчались в одном им известном направлении, пыль от копыт скрывала путь, уже пройденный ними. Впереди их ждал лишь палящий летний зной и неизвестность. Всадник во главе отряда поднял вверх руку, приказав своим спутникам остановиться. Что-то не понравилось ему в здешнем воздухе. Уж через чур сильно тут было тихо.
- Что случилось, дружище? – хлопнул по плечу своего командира один из попутчиков.
- Север, Айшвал, север. Власть Академии не распространяется сюда, здешним людям неведомы наши законы и порядки. Говорят даже, что северные дикари занимаются людоедством, - ответил предводитель колонны.
- Да ладно тебе, - вмешался в разговор черноволосый верзила, - нет таких дикарей, с которыми бы не совладали чародеи.
- Мы всего лишь выпускники, Ярис, а Далан и вовсе школяр, - ответил ему коротышка с небольшим животом и непрезентабельной родинкой на носу.
- Да будет тебе Жорж, - поддержал приятеля стройный волшебник с пушком усов на лице. – Не для того мы всю жизнь учились, чтобы сгинуть в богами забытом месте. – Гордо развернув плечи, он добавил, - да мы же сейчас на вершине мира, а если нам еще и удастся убедить старуху…
- Тихо, - оборвал товарища командир, - вы слышите?
По склону ближайшего холма скатилось несколько камней, а после воздух пронзил свист стремительно летевшей стрелы, которая несла на своем острие неприятности.
- Засада! – завопил тот, кого звали Ярисом, выхватывая из-за спины огромную обоюдоострую секиру. Этот волшебник всегда полагался на больше на силу, чем на магию, считая последнюю лишь приятным дополнением к первой. Став в боевую стойку, он призвал заклинание, наделившее его тело прочностью камня.
Остальные чародеи, не обладавшие мощью Яриса, тоже приготовились к атаке. Кичлис, тот самый с пушком, достал изящный длинный и невероятно тонкий меч, с рукояткой, инкрустированной гранатами, и небольшой щит, чуть больше его кулака. Жорж оперся на трезубец. Айшвал окружил себя магическим облаком, трещавшим молниями, одну из которых он взял наподобие сабли. С силой вцепившись в свой посох, Мнебий, пятый всадник, испустил из него ауру, укрепившую боевой дух спутников. Юному Далану оставалось лишь взять за уздцы коней, оставшихся без седоков, и отвести их подальше. А Гридор – тот самый знатный волшебник, командир отряда, вооружился клинком из закаленного серебра.
Из-за холма показались дикари-разбойники. Одетые в повязки из грубо обработанных шкур, их немытые волосы настолько пропитались жиром и грязью, что стали служить шлемами. Вооружены варвары были каменными топорами, луками и пращами.
В Академии преподавали воинское искусство, но не так досконально как чародейство. А путники вскоре обнаружили, что их магия не особо сильна против нападавших. Заклинания отскакивали от них, не причиняя серьезного ущерба. Тогда им пришлось вступить в тесную схватку. Шальной камень, пущенный из пращи, угодил Далану в голову и тот рухнул без сознания, а Гридор с соратниками все пытался отбиваться от дикарей, число которых увеличивалось. Силы чародеев иссякали, надежды на победу таяли.
Внезапно над полем боя яркой вспышкой взметнулась птица, сотканная, казалось, из солнечных лучей. Разделившись на несколько птиц поменьше, они обернулись шариками света, которые пронзали разбойников, обращая их в бегство. Такое магическое подкрепление решило исход боя в пользу путников. Обернувшись к источнику волшебства, Гридор увидел несколько девушек в небесно-голубых рясах, плывущих по воздуху на световых дисках.
- Здравствуйте, маги Академии нечастые гости в наших краях, - произнесла одна из девушек. – Я Кларисса, Сестра монастыря Святого Света. Мать-настоятельница захочет с вами пообщаться. Дальнейшее путешествие пройдет безопасно. Жители холмов воинственны, но их легко спугнуть.
Так Гридор и его люди оказались в монастыре на Певучих Прудах – конечной цели их путешествия. Лорды-наставники направили юных выпускников к монахиням в надежде, что те примкнут к Академии и поделятся таинствами магии Света.
Однако настоятельница не спешила с ответом. Уже больше недели Гридор и его сподвижники гостили в стенах монастыря, помогая девушкам в их трудах. Одна из послушниц – юная Аврора, которая совсем недавно примкнула к общине, каждый раз робела, стоило ей лишь завидеть Гридора. А молодой маг, при взгляде на нее и сам испытывал интересные чувства. Сердце волшебника начинало неистово трепетать, в горле пересыхало, а дыхание становилось сбивчивым. За годы обучения в Академии такое было с ним впервые. А ведь он прошел испытание пещеры тысячи ужасов, одолев собственные страхи и подземных монстров. Хотя в том испытании ему помогали Айшвал, Ярис, Жорж и Кичлис с Мнебием. А вот во время встреч с Авророй он оставался один.
Вскоре Гридор заметил, что Аврора будто нарочно подстерегает его в одиночестве, но стремительно убегает, едва волшебник собирается с ней заговорить. Так было и в тот день.
Гридор всегда вставал до рассвета, чтобы поупражняться в магическом искусстве. Вот и сегодня он поднялся, когда восток едва начинал алеть. Надев лишь рубашку и легкие штаны, чародей отправился на берег одного из Певучих Прудов. Сегодня он надеялся сотворить заклинание магии воды – стихии, которую он освоил слабее всего. Стоя на небольшом клочке земли у самой воды, Гридор направил руки в сторону водоема, призывая непокорную жидкость. Увы, сегодня тоже ничего не получилось. Мощная струя ударила в мага и он бы свалился с берега, если бы не нежные девичьи руки, ухватившие его за ворот. Ну конечно же это была Аврора. Девушка с такой силой вцепилась в рубашку, что та просто порвалась, обнажив торс Гридора, не такой мощный, как у древних воителей-магов, но все же достаточно внушительный для волшебника. Нельзя было сказать, что стало краснее – восходящее солнце или щеки Авроры, пылавшие румянцем от смущения. Гридор взял ладони девушки в свои…
Весь последующий день улыбка не сходила с лица чародея, жизнь в монастыре стала нравиться ему все больше. Каждый вечер и утро они с Авророй ловко ускользали от бдительных глаз настоятельницы и сестер, чтобы побыть наедине. Но счастье оказалось недолгим.
Как-то утром, на пороге монастыря возник безобразный человечек с трясущимися руками, заячьей губой и лишайными проплешинами на голове. Испросив аудиенции у настоятельницы, он поведал ей о том, что одна из послушниц проводит время «тесно» общаясь с мужчиной, подробное описание, данное оборванцем натолкнуло настоятельницу на мысль, что это были Аврора и Гридор. Поскольку сестры обязаны посвящать себя лишь Святому Свету, оставаясь всю жизнь чистыми и непорочными, мать-настоятельница отдала приказ, который никто не слышал со времен до Печати.
- За то, что они принесли грех в наши залы, за осквернение Святого Света, Гридор и его сотоварищи, а также та, кто предал наши законы, обязаны очиститься в Священном пламени.
Однако, когда сестры явились в покои гостей, чтобы привести приговор в исполнение, последние давно уже покинули место своего обитания. Не разбирая дороги, кони мчали своих хозяев прочь от злополучного места.
Аврора сидела на скакуне в объятиях Гридора и страшилась того, что ждет их впереди. Волшебники решили, что лучшим решением для них станет возвращение на родину. Возможно они вернутся с позором, но хотя бы сохранят свои жизни.
Покинуть Певучие Пруды можно было через Столпы Стражей – две высокие скалы, молчаливыми истуканами образовывали единственный проход в эти земли. Проведя ночь полную переживаний и частых дозоров, утром путники достигли подножия Столпов. Их ждал неприятный сюрприз. Проход был завален мощнейшей магией, к тому же несколько воздушных элементалей – естественных союзников Света, были оставлены здесь в качестве заградительного отряда. Гридор с сотоварищами, как могли, противостояли им, но чаша весов склонялась в пользу магических созданий.
И внезапно тела, сотканные из воздуха, пронзили раскаленные камни. С гор спускались дикари, пуская в элементалей грубые стрелы и булыжники, докрасна разогретые стариком с всклокоченной шевелюрой и раздвоенной бородой. Помощь пришлась очень кстати, маги перегруппировались и обратили в бегство оставшихся порождений воздуха.
Когда пыль сражения улеглась, то тот самый старик обратился к беглецам, представившись Реликсом.
- Мы из Забытого племени. Еще дед деда моего деда вместе с верными ему соплеменниками оставили свои дома в горах и пришли на поклон к тогдашней настоятельнице. За приют и знание они предлагали охрану прилегающих территорий. Но послушницы отвергли предложение и спустили на них все свое могущество. Вот так наши предки остались меж двух огней – с одной стороны бывшие соплеменники, не сумевшие простить предательство, с другой – послушницы, видевшие только дикарей. И тогда пращуры отыскали огромную сеть пещер под горами, где и обосновались. Спустя поколение их посчитали сгинувшими и поиски прекратились. Так они стали Забытым племенем.
- А ведь их история схожа с нашей, - вслух подумал Гридор.
- Именно поэтому мы и пришли к вам на помощь. Если вы хотите вернуться домой, то вам потребуются надежные союзники. Идемте же, мы отведем вас в наши пещеры, где вы сможете восстановить силы. А после покажем вам как можно добраться до родных земель.
Путь под землю оказался недолгим, а поселение и вовсе небольшим. Как объяснил Реликс, племя вело кочевой образ жизни, скитаясь по земным недрам. За годы жизни в холоде и мраке у некоторых жителей открылись способности к чародейству, в частности они научились повелевать пламенем – разводить костры без древесины, а также нагревать предметы «внутренним огнем», так называли предки этот вид магии.
У Забытого племени Гридор, Аврора и их спутники провели не один неделю, планируя обратную дорогу, периодически выбираясь на разведку, чтобы проследить маршруты патрулей послушниц, которые наводнили окрестности.
Часто вместе с магами вылазки осуществляли люди Реликса, отличавшиеся не только своей дикостью, но и невообразимой жестокостью. Несколько раз скрытность миссий могла быть проваленной, если бы в последний момент Гридор не замечал недобрые отблески в глазах членов Племени. Чтобы сдержать их ему требовались невероятные физические и ментальные усилия, так что к моменту возвращения в подземелья волшебник в беспамятстве добирался до своих покоев и засыпал до следующего тревожного утра.
- Эй, волшебник, - небрежно бросил Реликс Гридору однажды утром, - что тебя беспокоит?
Юный маг не хотел отвечать, но поймал себя на мысли, что ничего не может утаить от этого старика. Да и вообще, ощущал как изменился внутренне. Во времена учебы он конечно любил получать новые знания, а сейчас упивался ими, вымаливая у Авроры и Реликса обучить его заклинаниям, известным только им. К тому же у Гридора появилась страсть к сбору трофеев от поверженных врагов.
Остальные маги-выпускники изменились за это время. Стройный высокий Айшвал нашел утешение во внимании местных девушек, Жорж полюбил лакомиться скудной, но сытной и вкусной подземной живностью, Ярис постоянно на всех срывался и стал причиной многих сломанных носов и выбитых зубов. Мнебий, услышав легенды о драгоценных пещерных камнях удивительного фиолетового цвета, сделался одержимым их поиском, часто покидая лагерь. Отстранился от всех, брезгливо и свысока глядя на членов Забытого племени. Далан же поник еще больше, став абсолютно равнодушным ко всему происходящему, полностью положившись на своих старых товарищей.
- Волшебник, - выдернул Гридора из мыслей Реликс.
- Твои люди, их жестокость и необузданность.
- А что ты хотел от горного народа, отвергнутого всеми? Ведь мы даже лишились связи с предками, утратили свое предназначение, собственно как и вы. Без памяти предков человек теряет себя и обречен скитаться без цели до конца жизни, обуреваемый самыми разными чувствами. Вы этого пока не замечаете, но тоже скоро отдадитесь эмоциям, да хоть на этого посмотри.
Мимо собеседников прошел Айшвал в сопровождении двух женщин племени. Все трое неприлично хихикали, руки волшебника лежали на талиях спутниц.
- Что и требовалось доказать, - резюмировал Реликс.
- Но ты же обещал помочь нам, - негодовал Гридор, - говорил, что покажешь путь на Родину, а вместо этого мы скитаемся по горам и пещерам, преследуя монахинь и скрываясь от ваших бывших сородичей.
- Угомонись, - рыкнул Реликс, обнажив свои острые зубы, - я проверял вас, хотел понять, подходите ли вы для моего плана.
- Какого еще плана? Просто выведи нас отсюда.
- У всего в этом мире есть цена, молодой Гридор, кто-то платит ее раньше, кто-то позже. Мы горды, но не бескорыстны. И я не зря заговорил с тобой о памяти предков. Видишь ли, наши бывшие соплеменники переняли кое-что у этих отвратительных монахинь. Теперь они ХОРОНЯТ своих павших, а раньше отправляли на погребальные костры. Тело, скрытое в земле или усыпальнице не отпускает душу, не дает ей пройти полный круг. Это отравляет умы живущих. Так что Гридор, вот мое желание – очисти племенные погосты от неупокоенных первозданным пламенем, дай их душам покинуть земные оболочки. Всех, кто воспротивится тебе убей и тоже предай огню, так это более милосердно, чем оставлять их прозябать в неведении.
- И как я только согласился на такое, - думал Гридор, покидая холодный мрак пещер и выходя на залитые солнцем горные долины. На его родине уже начиналась осень, но в этом уютном уголке, скрытом высокими земными столпами, все еще благоухало лето.
От действий, которые предстояло совершить волшебнику, ему становилось дурно, но желание поскорее вернуться домой и взять Аврору в жены, принеся клятвы верности у алтаря, все же легчало.
- Не волнуйся колдун, - подбодрил его дикарь по имени Брёх, - мы мигом разнесем местную шушару. Они неистинные воины, так что проблем не возникнет.
- Я переживаю не из-за этого. Неправильно идти против своих собратьев.
- А, так Реликс не рассказал тебе истинную причину нашего похода? Горный народ вступил в сговор с кем-то из иного мира. Голоса из тени нашептывают им темные заклинания, но этим бесплотным духам необходимо вместилище. Именно для этого и нужны тела умерших, их легче подчинить. Чтобы не допустить вторжение, нам и надо уничтожить обитателей вершин вместе с их усыпальницами.
Так началось противостояние Забытого Племени с Горным народом. На стороне последних была грубая сила без намека на магию, описанную Брёхом, на стороне Племени – Гридор и его компаньоны, дополнившие свою стихийную магию усиливающими заклинаниями Света, а так же «внутренний огонь». Долго блуждали по горам волшебники и их союзники, огнем и мечом очищая деревни дикарей. Слова Реликса и Брёха вскоре нашли подтверждение, когда на одном из погостов действительно восстали мертвые. Скелеты- оборванцы, окрестил их Ярис, снося своей секирой по 3-4 черепа одним махом. Эти и другие черепа зачем-то подобрал Брёх. – На всякий случай, - подмигнул он Авроре. В конце концов безумный поход был окончен. Небо почернело от дыма пожарищ, лишь со стороны монастыря оно все еще оставалось светло-голубым. – Святой Свет бережет моих сестер, - всхлипнула Аврора, глядя на северо-восток.
-Думаю, мы выполнили поручения Реликса, - высказал предположение Гридор, обращаясь к Брёху, которому недавно досталось в сражении, он лишился руки.
- Думаю, да, - ответил тот, баюкая невероятно быстро заживающий обрубок.
- Вы славно потрудились, друзья мои, - приветствовал Реликс возвратившихся, за время вашего отсутствия мне удалось разузнать как открыть путь в южные земли, но для этого, Гридор, ты должен обучиться нашей магии с помощью древнего ритуала братания. Так мы навсегда останемся связанными и сможем прийти друг другу на помощь, мгновенно преодолев любые преграды.
- И откуда же такие познания, - снова усомнился Гридор. Старик не нравился ему все больше и больше.
- Очистив усыпальницы, вы пробудили память предков. Ты хочешь вернуться домой или нет?
- Да, конечно, но…
- Тогда к чему эти вопросы. Пойдем, все уже готово.
На одном из нижних ярусов пещер оборудовали церемониальную комнату. Пять постаментов в разных концах помещения, с помещенными на них черепами, на которые жирными каплями стекал воск с толстых свечей, горящих грязным зеленоватым огнем. В центре стоял человек с капюшоном на голове, из-под рясы торчала одна левая рука. – Брёх, - догадался Гридор. Волшебник и старик заняли места с двух сторон от него и однорукий человек стал читать молитву на каком-то неведомом языке. Комната завращалась, так что пламя сформировало сплошное огненное кольцо. Из складок мантии Брёх достал длинный кинжал и передал его Реликсу, который приняв его сделал глубокий порез от запястья до локтя, из раны мгновенно хлынула кровь. После чего подобную процедуру проделал Гридор, по завершении участники ритуала пожали друг другу руки, соприкоснувшись порезами. Горячая кровь хлынула в жилы волшебника, обжигая словно кислота, маг хотел вырвать руку, но та словно приросла к Реликсу. Не вытерпев дикой боли чародей отключился.
Пришел в себя он, лежа на кое-как сложенных шкурах, в отведенном для него и Авроры шатре.
- Неужели ты очнулся, дорогой, - запричитала Аврора. Ты был без сознания шесть дней, лишь шептал что-то об огненных тварях из темноты. Я боялась за тебя.
- Воды, - прохрипел Гридор и после пары глотков снова закрыл глаза.
После ритуала Реликс указал путь к тайному проходу в южные земли, но маг все еще оставался слишком слабым для длительного путешествия. Силы возвращались к волшебнику еще месяц, в течение которого он ковылял по пещере, опираясь на свой старый посох. Лишь общество Авроры наполняло его волей и желанием жить, все же остальное время в голову лезли мрачные мысли и образы. А самым неприятным был зловещий шепот, слабо доносившийся до его ушей.
И вот однажды ночью он проснулся в холодном поту. Во сне он снова видел огненных монстров, тянущих к нему и Авроре свои лапы. Как ни старался волшебник, чудовища все-таки схватили девушку, а потом раздался детский плач.
- Что тебя беспокоит? - заботливо спросила у него Аврора, приподнимаясь на локте.
- Да этот чертов порез Реликса, - Гридор поднял запястье, показывая возлюбленной полосу рассеченной кожи.
- Позволь я помогу тебе, - нежно прошептала Аврора, заключая покалеченную руку Гридора в свои мягкие ладони, которые озарились волшебным сиянием. Мягкое покалывание, наполнившее руку мага, вскоре сменилось дичайшей болью, выдернув конечность, влюбленные в ужасе заметили, что та покрылась волдырями.
Аврора ударилась в слезы, что в последнее время случалось с ней двольно часто. – Прости, прости Гридор. И зачем я только решила тебе помогать. Ведь знала же, что не смогу. Тем более теперь.
- А что произошло? – недоумевал чародей.
- Гридор, мне кажется, кажется, что ты станешь отцом.
- Ты серьезно? Неужели, - маг тоже заплакал, но это были слезы счастья, которые вскоре высохли от ужаса, когда он вспомнил сон. Им надо было бежать, и как можно скорее. Теперь Гридор понял все. Реликс и его люди не были теми, за кого себя выдавали, как не были предателями памяти и погибшие горные жители. Словно пелена пала с его глаз. Союзники оказались врагами.
Собравшись второпях, и пришпорив коней Гридор, Аврора и их компаньоны покинули темное подземелье и устремились в путь. Кони сбили копыта в кровь и выбивались из сил, а беглецы все гнали и гнали их, в надежде на спасение. В итоге все же решили дать отдохнуть бедным животным у холодного горного ручья. Отдыхали и набирались сил почти весь день, а едва солнце проткнули горные пики, снова устремились в путь. Часто петляли, надеясь сбить возможных преследователей со следа, но все же без проблем добрались до указанного Реликсом прохода. Миновали его и во весь опор помчались к родным рубежам.
Дозорный на башне заметил приближающийся отряд и дал всему гарнизону сигнал приготовиться. Зубчатые стены ощетинились десятками натянутых стрел и уже готовы были низвергнуть смертоносный поток стали, когда Гридор достал из-под седла потрепанный штандарт Академии и поднял его высоко над головой. Дозорные опустили оружие и раскрыли ворота перед усталыми путниками.
Не задерживаясь надолго в гарнизоне, спустя пару дней, сменив коней, беглецы продолжили путь в центральную метрополию, чтобы рассказать лордам-наставникам о приключениях на севере. Те отнеслись к новостям с настороженностью, однако не проявили должного внимания, велев Гридору помалкивать о случившемся, дабы не сеять смуту среди горожан. Изможденный маг был не в настроении, чтобы оспаривать решение лордов, поэтому просто отправился к себе. Через несколько дней состоялась скромная церемония бракосочетания Гридора и Авроры, на которую даже не пригласили их компаньонов, едва новобрачные обменялись кольцами, бывшей послушнице стало дурно, и она слегла.
День ото дня болезнь усиливалась. Аврора отказывалась от еды и питья, ее донимал жар. Все это время Гридор не отходил от жены, переживая сразу за две жизни. Никакая целительная магия не давала эффекта. Однажды в сердцах отчаявшийся колдун сотворил слабое заклинание света, и, о чудо, Авроре полегчало. Волшебник принял решение вернуться в монастырь на Певучих Прудах, молить настоятельницу о прощении, клясться ей во всем, лишь бы та спасла Аврору. Собираясь в дорогу Гридор снова услышал знакомый шепот, похожий на голос Реликса. Тот оговаривал его от возвращения и обещал отобрать у него жену и будущего ребенка, но чародей был непреклонен. На утро небольшая повозка везла их с Авророй назад на север.
Всю дорогу по горам скакали тени, высматривая волшебника, но тот мысленно повторял сложнейшие формулы заклинаний, скрывавшие его от посторонних глаз. Лишь невидимый попутчик, засевший в голове мага, постоянно убеждал его в безнадежности затеи. Когда до ушей Гридора донеслись трели Прудов, он приободрился и стеганул кобылу, везущую его и жену посильнее, чтобы та ускорила шаг.
Монахини оказались не рады возвращению колдуна и своей блудной сестры, но заветы Святого Света обязывали помогать всем нуждающимся. Настоятельница лично занялась исцелением Авроры, но болезнь, поразившая ее, была так сильна, что верховная монахиня лишь ослабила симптомы и смогла поддерживать жизнь.
Гридора не пустили на территорию, но разрешили разместиться снаружи, два раза в день снабжая скудным провиантом – кусок черного хлеба, мед и несколько яблок. Именно маг и заметил надвигающуюся опасность. Ночью горы вспыхнули пламенем и поток огня устремился к монастырю, порождая тех самых тварей, которых Гридор видел в своих снах. Маг забил тревогу и девы-воительницы вышли в своем боевом облачении, вооруженные мечами, арбалетами и мощнейшей магией. До самого утра продолжалось сражение, пока Гридор, обезумевший от усталости и волнений последних месяцев не воззвал:
- Реликс, я знаю, что за всеми злоключениями стоишь ты. Если прикажешь своим отродьям оставить в покое монастырь и Аврору, то я сделаю все, что пожелаешь.
В вихре огня возник знакомый старик и улыбаясь произнес, - Ты и так это сделаешь, ты дал клятву и скрепил ее кровью. Так и быть, мы оставим монастырь, но тебе придется навсегда забыть об Авроре и о том, что сидит у нее в животе. Возвращайся домой, там тебя вскоре ждет повышение. Служи нам верой и правдой, продвигай наши идеи, открой нам дорогу в мир, и разделишь наш будущий триумф. Если откажешься, то всех тех, кого ты любишь, поглотит первозданное пламя. Решай, Гридор.
- У тебя есть мое слово, старик, - выдохнул волшебник.
Тот же час осада с монастыря была снята. Уцелевшие монахини, которые на время разговора Реликса и Гридора, впали в гипнотический транс с удивлением наблюдали за отступающими инфернальными тварями. А волшебник произнес лишь несколько слов – Она мне больше не нужна, и смахнув слезу, двинулся в обратный путь.
Аврора же провела в монастыре время до рождения ребенка в бреду и горячке.
- Это дитя греха, - негодовала Кларисса. – Мы не должны были привечать Аврору.
- Любое дитя безгрешно, - отрицала настоятельница, - и не в ответе за непутевых родителей. Я чувствую, что этот ребенок еще сыграет свою роль. Кларисса, ты старшая в ордене, проследи, чтобы с Авророй ничего не случилось, а я же должна буду спрятать младенца. Мне кажется, что инферналы приходили именно за ним.
- Но мать-настоятельница, куда же вы направитесь?
- Самым надежным укрытием для него станут островные леса. Доберусь до северо-запада и там сяду на какое-нибудь суденышко. Говорят, что тамошние рыбаки искусны в мореходстве.
- Вы возьмете охранение?
- Мой охранник – Святой Свет.
Но мать-настоятельница ошиблась. Добравшись до региона Ананок, она стала жертвой обычных уличных воров, которые отказались верить, что у старой женщины нет при себе ничего ценного, напали и убили ее. Кричащего младенца обнаружил патруль и отдал на попечение в самую захолустную магическую школу, но мальчик, пораженный скверной демонов, проявлял склонность не к волшебству, а лишь к ратному делу.
В ночь гибели настоятельницы в монастырь, прикинувшись страждущими путниками, проникли приспешники Реликса. Наслав на монахинь волшебный сон, они направились туда, где все еще в бреду лежала Аврора. Темный ритуал окружил женщину и похитителей тенями, а когда мрак рассеялся, то в комнате никого не оказалось. Никого, кроме светлой души, которую не приняла тьма. Так дух Авроры отделился от тела. За скорбные завывания, которые она издавала, скитаясь по окрестным горам, ее прозвали Плакальщицей с Прудов.
- Что-то холодное коснулось щеки Виктора и резко рвануло его вверх. На миг ему почудилось, что его дух тоже оставляет тело, но на деле все оказалось гораздо проще.
- Господин, мы нашли вас. – Это были стражники из его отряда.
