Greenstain

Страну лихорадит от волны подростковых самоубийств. Детишки, зажравшись в конец, режут себя или прыгают с феном в ванную, наполненной водой, кто-то подражает Анне Карениной и сигает под электрички. В общем развлекаются. Находят какие-то говно группы, паблики и вперед. Видите ли, никто не понимает их, тяжко им, блядь в этом мире, где им родители жопу вытирают и покупают все что они хотят. Истеричные бездарные уебки, которые в жизни палец о палец не ударили мнят себя хрен знает кем.

Есть у меня приятель, знаю я его черт знает сколько времени, в свое время он внедрял мою программу в систему гостиницы «Россия», через которую потом воровали бабло. Он не плохой компьютерщик, сам из Дубны, но, когда родилась дочка у него, они перебрались в Москву. Зарабатывает он хорошо по нынешним меркам, зона комфорта как говорит Ларка более чем приличная. И вот недавно пришлось к нему обратиться с просьбой, пересеклись с ним в кафе. Обговорили дела и за жизнь начали разговаривать.

- Сам то как? – отпил я чай, который больше напоминал заваренный корень лопуха.

- Да как?! Не знаю даже Сань. Чего-то кручусь, верчусь, а одни проблемы. Я же с Жанной разошелся.

- Ты говорил что-то про это. А дочка с кем?

- С ней. Я на выходные ее забираю.

- А твоя как?

- Моя отлично. Единственная от района на конкурс чтецов едет в мае. Умная, но я ей об этом не говорю и другим запрещаю, а то звезду словит еще, потом расхлебывай.

- Да-а-а-а – вздохнул он – В этом ты прав.

- А твоя как? Вика?! Так зовут?

- Да. Как!? Сложно сказать.

- Ром, ты всегда тугим был, но это я это на твой талант всегда списывал. Но тут можешь прямо говорить.

- Умереть она хочет, Сашка – выпил он залпом рюмку коньяка.

- Чего она хочет?! – прищурился я.

- Помереть хочет. Тут Жанна передала мне что она пишет в своем дневнике, у меня волосы дыбом встали.

- И чего пишет?

- Пишет, что тяжело жить в этом ужасном мире, где любовь ничего не стоит и прочую белиберду. Ведь все для нее, Сань. Телефон любой - пожалуйста. Шмотки. Не вопрос. Не поверишь, у нее ноутбук лучше, чем у меня. Но дело даже не в этом. Ткача же ты знаешь?!

- Знаю конечно.

- Он же при управлении определенном и через его знакомых я попросил про мониторить. Так вот она торчит в одной из групп, где самоубийцы собираются. Они понятное дело закрывают их, но свинья грязь найдет – налил он еще коньяка себе.

- Ты бы так не налегал – показал я оставшуюся половину бутылки.

- А – махнул он рукой и выпил.

- Вот все для нее, поэтому такое и выросло. Знаешь, мне случай Казан рассказывал, помнишь его!? У него врач знакомый в больнице работает. И вот молодая деваха порезала себе вены. Любовь, блядь у нее несчастная была.

- И что?

- Спасли. Прошло буквально пару месяцев ее привозят в ту же больницу, таблеток нажралась. Промыли желудок, спасли еще раз. Причем все происходило в смену этого врача. И вот еще месяц прошел или два ее опять превозносят с порезанными венами.

- И что?

- Врач уже не выдержал и когда ее откачали, потом уже подошел к ней и сказал: Дура! Хочешь сдохнуть режь вены по вертикали, а не горизонтально!

- И к чему это?

- К тому, Ром. Вольному воля, спасенному Рай.

- Да ты что такое говоришь!? Как будто ты пил, а не я. А, если твоя дочь?! Не дай Бог! – перекрестился он.

- Ты на иконы крестись, а не на меня. Сказал бы ей прыгай или возьми мое ружье и пальни себе в башку.

- Ты совсем дурак? – Рома бешено вращал глазами – И прыгнула бы она к примеру.

- Тогда бы я пошел и застрелился, потому что я мудак, что воспитал такую дочь, которая ни ценит ни хрена, а самое главное она ни ценит тот дар, который бесценен в прямом смысле.

- Совсем ты больной. Нет, я так не могу. Слушай, может у тебя знакомый детский психолог есть?

- Ой! Не произноси это название меня от него передергивает. Да и они с собственными детьми разобраться не могут. Вон у бывшей истерик 17 лет, больной на всю башку, тупой как валенок.

- Что делать то?

- Что делать, что делать… Слушай. У тебя суббота свободна?

- Да.

- Она к тебе приезжает?

- Я забираю ее от матери.

- Давай чайку все вместе попьем. Я, ты, Настюха и твоя дочка.

- Она не поедет.

- Ты скажи, что тебе по работе со мной надо встретиться и потом купишь ей, все что она хочет. Ты же так всегда с ней общался.

- В принципе, за Iwatch… - задумался Рома.

- Ой, пиздец. Короче давай в субботу в часиков 10-11.

- У тебя план какой-то есть?

- Пока не знаю… Давай созвонимся ближе к субботе, и ты скажешь можешь или нет приехать. Лады?

- Хорошо – пожал он мне руку.

- Все я побежал дальше.

На неделе мы созвонились, и Ромка подтвердил встречу. Ее величество за iwatch новые согласилась поехать с папой. Они вошли в кафе, и я увидел Ларкину дочку номер два. Понтов столько, что хватило бы всем моим читателям по кусочку и еще осталось бы. Не с Европейским размахом понты, но не маленькие. Ромка подарил Настюхе Киндер и они присели за стол.

- Спасибо. Пап, а можно я открою? – спросила дочка.

- Валяй. Вика, какая ты красивая барышня стала – улыбнулся я.

- Спасибо – скривила она лицо. В глазах такая пустота, что в нее провалиться можно было как в черную дыру.

- Погода класс! – улыбнулся Ромка.

- Ой, пингвин! Папа смотри какой красивый?! Спасибо дядя Ром еще раз!

- Не за что. Пустяки.

- Ой – вздохнула Вика

- Чего вздыхаешь? – спросил я.

- Прямо семейные посиделки – рассматривала меню деваха.

- Семья – это лучшее, что есть. Это святое.

- Да уж…

- Вик, ну что ты?! – начал щебетать Рома – Насть, а чего ты шоколад не ешь?

- Мне нельзя его, так мама говорит и папа.

- Ну, мамы тут нет, а папа то разрешит кусочек? – подмигнул мне приятель.

- Пусть сама решает – пожал я плечами.

- Я не буду, спасибо. Я дала слово, что ем шоколад два раза в неделю, на этой неделе я уже ела – отодвинула половинки от себя Настюха.

- Вот такие дела. Ладно, заказываем, перекусываем и потом все вместе поедем погуляем в парк – захлопнул я меню.

- Пап?! Мы так не договаривались. Ты сказал, что встретишься по делам, а потом поедем покупать часы новые.

- Старых уже не хватает улыбнулся я?

- Просто она хочет iwatch с браслетом миланская петля. У нее таких нет еще.

- С чем? – удивился я.

- Плетение такое, они классные! – пояснила Вика.

- Ясно.

- Вик, смотри тут и М Видео есть и Медиа Маркет, давай посидим, потом сходим и купим сразу, и поедем погуляем, как дядя Саша сказал.

- Зачем в парк то?

- Мы с твоим папой крутые бандиты, нас тут могут прослушивать – усмехнулся я.

- Да уж. Вы со своей бородой и этим взглядом злым еще куда не шло, а папа…

- Злость лучше, чем отчаяние – погладил я дочь по голове, которая как-то с грустью слушала весь наш диалог.

Заказали, перекусили и Рома с дочкой пошли искать ей часы с миланским плетением, мы же отправились в детский магазин. Пока они выбирали iwatch, мы выбирали медведей. Встретились внизу ТЦ и вышли на улицу.

- На моей поедем.

- А как мы обратно?

- Ром, обратно довезем вас до машины. Поговорим по дороге.

- Ну, ладно – пожал он плечами.

- А говорил не балуешь свою. Вон медведя купил какого – шепнул Рома.

- Угу. Балуешь. Пошли.

Мы уселись в машину, Вика сразу начала потрошить коробку и доставать свои новые часы.

- Куда поедем, девчонки? – развернулся Ромка – Может в парк Горького? А?

- Мне все равно – буркнула Вика.

- Я не знаю – пожала плечами Настя – А что это? – заинтересовалась она часами.

- Классная штука. Сейчас покажу – ответила Ромкина дочь.

- Сань, куда едем то?

- В хороший парк. Вам понравится – выехали мы со стоянки ТЦ,

По дороге Ромка что-то рассказывал, а Вика грузила Настюху функционалом iwatch. Пробок нет, многие смельчаки по первому оттаявшему снегу рванули на дачи, есть шашлык и планировать будущие грядки. Мы подъезжаем к небольшому зданию, и я паркуюсь.

- Сань куда мы приехали, я чего-то не понял?!

- В парк.

- Какой же это парк?! Тут полтора дерева.

- Хороший. Девочки собираемся и выходим. Насть медведя возьми.

- Хорошо пап.

Вика осмотрелась по сторонам наконец-то вернувшись в реальность.

- Чего это такое?

- Замечательное место. К кое-кому зайдем и поедем дальше.

- Я устала кататься.

- Вика, тебе папа купил что ты хотела?

- Ну, купил.

- Без ну. Вот у нас тут с папой дела.

- Дела? – удивился Рома.

- Дела, дела…- кивнул я.

- Ладно – вышел он из машины.

Вика пожала плечами и тоже вышла. Мы вошли в центральный вход, я поздоровался с охраной, навстречу нам вышел знакомый врач.

- Сань привет! А чего это вы тут?!

- С неофициальным визитом, уж прости. Через неделю нормально приедем.

- Да нет, все ок.

- Мы к Маше пройдем, она не спит? Как она?

- Как как!? Сам понимаешь, как.

- Чего стоим то? Бахилы и маски надевайте.

- Сань, мы где? – осматривался Ромка.

- Детский хоспис для обреченных.

- Не понял?

- Все ты понял. Сейчас навестим девочку и все.

- Я внизу подожду – села на диванчик Вика.

- Нет девочка. Ты пойдешь с нами.

- С чего это?

- А с того, что, если не пойдешь папа больше ничего не купит. Ведь он не купит? – посмотрел я на Рому.

- Вика пошли – взял под локоть дочку Рома.

- С ума совсем сошли – надела халат Вика.

Мы поднялись на этаж и вошли в палату девочки ровесницы Вики, всего лет 13-14. Она обрадовалась медведю, да и нам всем.

- Я в этой маске, как придурок – шепнул Ромка.

- Как ты себя чувствуешь Машуль? – спросил я

- Не знаю – как-то натянуто улыбнулась она.

- Болит или что?

- Душа болит – рассмеялась она, сказав это так по-взрослому.

- Машуль, слушай тут девочка твоя ровесница она что-то вроде школьного корреспондента. Вот готовит статью для газеты, не могла бы ты поговорить с ней?

- Конечно.

- Я? – удивилась Вика

- Ты, ты.

- Ты ей расскажи про себя. Про жизнь свою. Людям очень интересно будет почитать. Хорошо?

- Конечно дядя Саша. Я с радостью.

- Вот и славно!

- Папа? – возмутилась Вика.

Рома посмотрел на меня, я кивнул.

- Возьми интервью Вик, ты же сама просила. Диктофон на Айфоне включить не забудь – пошел к выходу Ромка.

- Все! Оставляем вас – взял я Настюху за руку.

- Папа, а мы к Олесе зайдем?

- Настюх не сегодня – вывел я дочку, и мы уселись на банкетку рядом с Ромкой.

Прошло минут 20 и из палаты вылетела Вика вся в слезах и побежала по коридору.

- Вика!!! – рванул за ней Ромка.

- Настя посиди минуту я сейчас – пошел я за приятелем.

Вика добежала до женского туалета и заперлась там. Слава Богу шума особого в отделении мы не наделали, поэтому медсестры и нянечки вполне лояльно все воспринимали, тем более мою харю они уже выучили как отче наш.

- Вика открой!

- Пустое – зевнул я и похлопал его по плечу.

- Что она ей сказала? – схватил он меня за халат.

- Во-первых маску обратно надень, во-вторых халат отпусти он казенный.

- Извини.

- Правду сказала о себе. Что родилась она уже не очень здоровой, поэтому мать и отец ее бросили еще в роддоме. И никому такая не сгодилась. Но благополучно, если это можно назвать благополучием существовала в детском доме. А пару лет назад неизлечимый диагноз и ее отправили в один из интернатов для инвалидов. А там весело. По 15-20 человек в комнате, кормят лежа, кресел нет, не учат, не развивают, даже не моют порой. Как скоты подыхают там. И самое забавное, что туда бесполезно возить деньги, продукты, потому что государство. О чудо! Реально выделяет на каждого такого ребенка по 120 тысяч в месяц. Только до них ничего не доходит все пилят и воруют. И вот кому-то везет иногда, как этой Маше, общественники находят их, и за деньги переводят в обычные хосписы, где опять же за плату о них по-человечески заботятся, чтобы они умерли хотя бы в нормальных условиях. Сама та она прошение не напишет. Но ей эти условия не так важны. Она хочет одного, другого…

- Чего? – дрожал Ромка.

- Чтобы перед смертью ее за руку держали папа и мама. Потому что ее жизнь - это не вечность, а часы. Реальные часы, которые измеряются минутами каждый день, а не хренью от Яблока. Ладно, пойду попрощаюсь и поговорю, ждем вас в машине.

- А если она не выйдет? – продолжал дрожать Ромка.

- Выйдет. Не совсем она у тебя деревянная судя по реакции. Похлопал я по плечу приятеля и пошел обратно к палате. Войдя я увидел, как Настюха сидит на краю кровати, а Машка что-то нажимает в часах iwatch.

- Дядя Саша! А что случилось? Вика заплакала, отдала мне часы эти. Я что-то не то рассказала?

- Все то, все то. Насть, я тебя внизу жду. Сама спустишься?

- Да.

- Хорошо, я пока с дядей Валей поговорю. Машулька выздоравливай!

- Спасибо!

Я спустился вниз в своих мыслях. Выздоравливай… Сказать умирающему эту глупость тупо, но так хочется надеяться на здоровье. Поговорив с врачами, я дождался всех, Вика вся заплаканная как покорная овца шла за Ромкой. Мы сели в машину и поехали в сторону ТЦ, все молчали, только Вика всхлипывала.

- Не плач. На… – протянула шоколад от Киндера Настюха.

- Спасибо – начала монотонно откусывать куски Вика.

- Папа говорит, что она поправится и все будет хорошо.

Вика лишь снова зарыдала…

Мы довезли их и распрощались. Ромка не звонили дня 4, да и я не звонил.

- Саша! Что ты за человек!?

- Лар, родная хватит орать. Что ты хочешь?

- Я устала уже, ты каждый вечер и ночь в своих текстах, даже телефона не слышишь! – кинула мне на стол трубку Ларка.

- Кто тут?

- Не знаю. Четыре пропущенных уже.

- Ромка. Понял, спасибо – начал набирать номер – Привет!

- Привет – как-то с грустью поздоровался он.

- Чего-то случилось?

- Ну так.

- Что опять?

- Саша, она все выходные плакала.

- И?

- Потом она на колени упала и руки мне целовала – чуть не плача рассказывал он.

- Дошло. Больше вешаться не собирается?

- Нет. Удалилась везде и…

- Что и?

- Спрашивает адрес этого хосписа.

- Зачем?

- Хочет этой девочке свой старый Айфон шесть к часам отвезти.

- О чудо! Александр Николаевич сотворил чудо! Где мои апостолы?! А! Вон сопят, один серый, вторая черная – усмехнулся я, глядя на кота и собаку, спящую рядом.

- Смешно.

- Диктую адрес.

- Записываю….

Аэропорт полон народа, люди спешат перед Новым годом улететь и прилететь, как ангелы с небес спускаются самолеты и тут же поднимаются обратно, унося на своих крыльях песчинки с сердцами в разные уголки земного шара. Легкий снег посыпает взлетную полосу и подъездные пути к аэропорту. В воздухе ощущается напряжение перед долгожданным звоном бокалов и ожиданием, предвкушением чего-то нового. Надежда на лучшие заставляет сердца биться в унисон, подгоняя пассажиров. Посередине зала стоит пара, она держится за лацкан его пальто и молча смотрит в глаза. Бурная река из людей обтекает их как скалу. Они как колос, который незыблем и неразрушим, безмолвны в своем единение душ и судеб.

- Ну, ты чего? – улыбается мужчина.

- Новый год, а ты улетаешь.

- Скоро прилечу обратно. Работа, ты же понимаешь, родная.

- Я все понимаю, но почему именно под Новый год? – продолжает она теребить лацкан пальто.

- Так получается – обнимает он ее, вдыхая аромат ее волос, смешанный с морозным воздухом, который еще остался после улицы. Он вдыхает и замирает.

Девушка начинает улыбаться…

- Что такое?

- Ты такой забавный, всегда замираешь, когда вдыхаешь. Почему?

- Я. Я не знаю – улыбается он.

- Расскажи?

- Я боюсь тебя потревожить дыханием…

- Как это?

- Когда ты спишь, к примеру, я боюсь лишний раз дышать, чтобы не потревожить тебя. Я всегда тихонько укрываю тебя, потому что ты раскрываешься по ночам, боюсь лишний повернуться, чтобы не разбудить. Видно уже привычка – улыбнулся он.

- Родной – крепко она прижилась она к мужчине, и он почувствовал, как учащённо застучало ее сердце.

Людской поток продолжает наполнять аэропорт. Лица и разнообразная речь, как огромный муравейник, в котором собраны все национальности и вероисповедания, и только они стоят особняком от всех. Их как будто тут нет, как будто нет мира, нет вселенной, а есть только они.

- Мне пора.

- Не уходи.

- Милая, пару дней и я дома. Лучше скажи, что тебе привезти из Берлина? Что-нибудь санкционное и запрещенное? – подмигнул он.

- Себя мне привези – поцеловала она его, и он почувствовал вкус ее помады и нежность губ – И пообещай?

- Все что угодно!

- Не сдерживание свое дыхание мне нравится, когда оно укутывает меня.

- Люблю тебя.

Она смотрит, как он вместе с другими пассажирами удаляется на посадку. Смахнув слезу, которая неожиданно накатила, девушка удаляется из аэропорта, берет такси и едет в сторону дома.

- Люблю тебя – пишет она ему СМСку и начинает смотреть в окно, разглядывая прохожих и красочные витрины праздничного города.

- И я тебя, скоро взлетаем, долечу, позвоню. Мое дыхание всегда с тобой – приходит ей сообщение на телефон.

В городе зимние пробки, водители спешат все успеть, закончить все дела перед Новым годом. Спешат, как вшивые в баню. Спешат, чтобы войти в Новый год чистыми, чтобы опять за год погрязнуть в проблемах и снова спешить под конец года. Вечная погоня за собственным хвостом.

- Пробки – вздыхает водитель – Вы очень спешите? Заявленное время не получится.

- Нет, не спешу.

- Хорошо. Новый год все бегут по делам.

- Как всегда – не отрывается девушка от окна.

Самолет набирает высоту и устремляется в темное небо. Пассажиры переговариваются или просто молчат, шумят несколько детей в салоне. Аэропорт и город огней остается позади. Где-то там в этих огнях стоит машина, в которой сидит девушка и спонтанно начинает молиться, закрывая глаза, водитель поворачивается к ней.

- Что с вами? Вам плохо?

- Все в порядке…Спаси и сохрани его – шепчет она про себя, как будто чувствуя то, что самолет уже дал крен.

В салоне началась паника, стюардесса, бегая по салону просит всех пристегнуться, поясняя что ситуация штатная. В этот момент пилоты сообщают диспетчеру о том, что ситуация нештатная. Начинается тряска, сквозь крики взрослых был слышен плач детей, которые видели напуганных людей. Мужчина сидит, закрыв глаза, как будто все понимая, но неведомая сила окутывает его, он знает, что скоро конец, но ему не будет больно. Он чувствует на губах ее помаду, чувствует ее запах, прикосновение и биение ее сердца.

По большому радиусу раскиданы обломки самолета, валяются вещи, останки самолета. Люди уже спешат к месту падения, службы уже подняты по тревоге, а СМИ в срочном порядке сообщают о разбившемся рейсе, летевшим на Берлин. Водитель делает радио громче.

- Трагедия какая – вздыхает он и опять оборачивается – Перед ним лицо, которое не выражает никакой эмоции, как будто на заднем сиденье сидит мертвец – Вы. У вас там? – пытается подобрать слова водитель – Не волнуйтесь, может в живых остались…

Но она никак не реагирует, чувствуя и понимая все. Как будто из нее вырвали все, оставив пустую оболочку. Она даже не может закричать, что-то сковало голосовые связки, разбило сердце и вынуло душу.

Спустя минут 30, такси наконец-то подъезжает к дому.

- Извините, мы приехали – поворачивается снова водитель к девушке, она все так же сидит не шелохнувшись. По радио уже сообщают, что предварительным данным не выжил никто.

Машинально она лезет в сумочку и протягивает кошелек.

- Нет, нет, нет – отнекивается водитель – Я сейчас – он выскакивает из машины и открывает ей дверь - Я помогу – подает он ей руку – Провожу вас, вы в какой квартире живете?

- Мы жили в 148…

Он наспех закрывает машину и придерживает ее, они медленно идут к подъезду.

- Ты куда пошел? Как ты машину бросил? – кричит им вслед водитель, которому перекрыли проезд.

- Потерпите минут 10! – объясняет водитель такси.

- Какой 10? Охренел!

Но мужчина уже не обращал на него внимания. Они вошли в подъезд и поднялись на этаж.

- Может скорую вызвать?

Девушка помотала головой.

- Спасибо – открыла она входную дверь

- Может быть…- волновался водитель.

- Спасибо – на автомате она захлопнула дверь и остановилась в коридоре.

Таксист, вздохнув и перекрестившись, пошел обратно к лифту.

Квартира пуста. Девушка, не раздеваясь, проходит в комнату и осматривается по сторонам, включает телевизор, скидывая шубу на пол. Там показывают место крушения, сообщают номера горячих линий и психологической помощи. Она падает на колени, и дикий крик зарывает звук из телевизора в клочья.

На Новогоднем столе, все, что он любил и его фотография со стопкой и черным хлебом, во главе этого стола. Куранты бьют полночь и за окном слышны радостные крики и звуки салюта, она сидит и не отрывается от его улыбки на фотографии. На ней красивое праздничное платье, которое он ему очень нравилось. Она встает и подходит к окну, рассматривая город, который утопает в радости и ликование. На ее глазах появляются слезы, алмазными крупицами они падают на подоконник, образовывая соленые озерки. Неожиданно ограничитель срывается, и окно распахивается, в комнату врывается ветер и окутывает ее. Он не холоден, несмотря на зиму, он какой-то теплый и родной, как его дыхание. Он ласкает ее плечи и шею, лицо и руки, она как будто растворяется в нем и слезы перестает капать. Шепотом проносится в ее голове:

- Я же говорил, что мое дыхание всегда будет с тобой. Спасибо тебе, мне не было больно, и я очень люблю тебя…

Посвящается всем погибшим при крушении Ту-154, в особенности доктору Лизе (Елизавете Глинке)

***

Их слова, взгляды, дыхание, смех - всегда с нами. Просто мы расстаемся с ними на время…

Суровая зима, пришедшая как всегда из неоткуда, вытирает лица, превращая нас в серую массу. Пуховики и шубы, утепленные куртки и дубленки согревают тела, но не согревают души, уставших и вечно спешащих сограждан. Постоянное раздражение сменяется откровенной агрессией, негатив захлестывает наши умы и разбивает сердца на осколки. Мы как маленький Кай собираем из них слово: «вечность». С таким же холодным лицом стремимся к ней, и уходим в нее, в конце концов, оставляя лишь прохладу от наших душ.

Я периодически встречаю его на районе, когда гуляю с собакой или иду в магазин, сколько ему лет я не знаю, по его вечно молодому лицу трудно определить возраст. Иногда я вижу, как он подкармливает кошек и угощает свежим хлебом различных птиц. Он всегда приветлив и улыбчив, несмотря на время года и те обстоятельства, которые сложились в его жизни. У него горб, огромный нос, небольшой рост и походка с явными признаками ДЦП. Все что можно Бог отнял у него, но дал самое главное, то чего нам всем так не хватает. Он наградил его добрым сердцем и чистой душой, составляющими, которых у большинства прямоходящих и успешных давно уже нет. Они растеряли их в потоке дней в погоне за мнимым счастьем.

В отделении Сбербанка полно народу. Все суетятся и спешат. Он стоит в легкой курточке и дует себе на руке, замечая меня, он улыбается знакомому лицу:

- Холодно – по-детски произносит он.

- Зима… - вздыхаю я

- Так неожиданно! Но красиво – с запинками произносит он, снова улыбаясь и рассматривая людей.

- Да, мать вашу! Нельзя ли по быстрее – нервничает какой-то мужик – Вечно у вас тут бардак.

- А, правда если зима суровая будет, то лето обязательно жаркое?

- Да. Примета вроде такая есть – пожимаю я плечами.

- Это хорошо.

- Действительно сколько можно! Полчаса уже с этим талоном стою! – начинает возмущаться женщина в длинной шубе.

- Да, пиздец! Каждый раз одно и тоже – продолжает бубнить мужик.

Народ с каменными лицами тоже недоволен, но большинство просто молчат и вздыхают. Из-за сокращения персонала в Сбербанке коллапс, а банкоматы по приему платежей работают из рук вон плохо. В лучшем случае один из трех, а если учесть, что их все три, то вывод складывается неутешительный.

- Ну, зачем вы все ругаетесь? – улыбается он и кутается в свою курточку – Хотите я вам свой талон отдам, если вы очень спешите? – протягивает он мужику небольшую бумажку с номером.

- Не надо мне ничего от инвалида. Ты вообще бы мог без очереди пройти. Чего ты тут стоишь? – раздраженно произносит мужик.

- Я не инвалид – качает он головой.

И действительно глядя в его глаза понимаешь, что мы тут все скорее инвалиды, чем он. Неблагодарные инвалиды, которым дадено многое, но вместо того, чтобы пользоваться этим, мы просто прожигаем наши жизни, растрачивая в агрессии и злобе.

- Улыбнитесь, успокойтесь – улыбается он своей детской улыбкой.

- Тут рыдать хочется!

- А, хотите новый анекдот!?

Люди неодобрительно косятся на него. Им не до анекдотов, ведь у всех «важные» дела, все очень заняты.

- Только он политический – подбирает он слова и на выдохе начинает его рассказывать - Утром 8 ноября Хиллари сказала Биллу Клинтону: "Сегодня ночью два президента США будут спать вместе". Когда же она вернулась ночью домой, Билл спросил: "Ну что, Трамп сюда приедет, или мне к нему?"

Мужик начинает смеяться, забыв про то, что опаздывает, улыбается и суровая женщина. На несколько секунду зал, где ожидают своей очереди клиенты банка, наполняется улыбками. На эти несколько секунд сердца оттаивают и души улыбаются. На эти секунды исчезает зима и холод, как будто нет этих снежных заносов, пробок, очередей и толчеи.

Улыбается и он, как всегда своей детской улыбкой. Как маленькая Герда на секунды он смог растопить холодные сердца, дав им немного теплоты, которой так не хватает в заснеженном и суровом городе…

Второй день, второй день подряд меня долбят различные полудурки темой выборов в США. Я всегда наивно полагал, что мои знакомые как минимум не глупые люди, ан нет, я оказывается ошибался. Их реально волнует, кто там будет президентом в США. Ни собственный карман их волнует, ни повышение налогов и акцизов, ни то, что у нас все разваливается на глазах, их, твою мать волнуют сраные выборы в стране, в которой они не были никогда, да и не будут, потому что у них даже на перелет туда денег нет, да и визу хрен когда они туда получат. Хотя одного приятеля понять можно, он там живет с января прошлого года.

Пять утра! Мать твою, пять сраных утра по Москве истошный звонок. Я только после жесточайшей простуды с подозрением на воспаление легких, начинаю кашлять на всю комнату. Надин начинает меня пихать ногами, бурча, что я уже достал колобродить по ночам. Тихонечко встаю и выхожу на кухню.

- Але!

- Саня ты видел это? Видел?

- Что видел, Миша? У нас 5 утра!

Приятель явно навеселе, отмечает выборы с широким русским размахом.

- Трамп выиграл!

- И чего мне с этого? – зеваю я, почесывая живот и смотря на заснеженную Москву.

- Ты не смотришь телек что ли? У тебя же есть кабельное!

- Я по телеку только Дискавери смотрю, как машинки переделывают и золото добывают.

- Все смотрят!

- Кто все?

- Да все, все! Это сенсация понимаешь?!

- Миша, мне по херу.

- Все теперь изменится!

Мне почему-то сразу вспоминалась эйфория Энди Марша из мультика Южный парк, когда он праздновал победу Обамы, а с утра проспавшись, понял, что не хера не поменялось.

- Ладно, я побежал на улицу, а ты сиди, смотри CNN!

- Уже бегу, роняя тапки – зевнул я

- Завтра напишу тебе – на заднем фоне слышны радостные крики америкосов.

- До связи, республиканец хуев!

В трубке возникает пауза. И приятель, как змея шипит на меня:

- А, ты что за Клинтон был?

- Да, мне по хую за кого, я не гражданин США, мне в своей стране бы разобраться. Все, отбой, не пей много, а то не увидишь Рая, который вам ваш Трумп выстроит!

- Он Трамп!

- Немецкий учи, он потомок немецких эмигрантов – вешаю я трубку, отключаю телефон и бреду обратно в кровать.

Но этого новоиспеченного американского дурачка еще можно понять, но когда с утра меня начал грузить приятель по дороге на работу этой херней, я чуть в осадок не выпал. И как бы я не старался переключать радиостанции, везде была одна и та же тема.

- Это хорошо, что Трамп выиграл!

- По херу – смотрю я в окно, наблюдая, как мы ползем в пробке.

- Как тебе может быть по херу? Если бы Клинтон пришла к власти началась бы Третья Мировая война.

- По херу!

- Тебе детей наших не жалко? – Серега пристально посмотрел на меня.

- На дорогу смотри! И у нас с тобой детей, слава Богу нет.

- Я не в этом смысле, не прикидывайся шлангом.

- Да не волнуют меня США, понимаешь? Меня волнует, как ноги с голодухи в собственной отчизне не протянуть, как лекарства купить, как ребенка на зиму одеть, как она будет учиться с нашим образованием. Как мне Трамп поможет в этом?

- Он может отменить санкции и все наладится!

- Ты дурак? Ты реально полагаешь, что цены в магазинах снизятся, потому что в Америке теперь Трамп?

- Это ты дурак, ничего не видишь дальше своего носа. Ты наверняка за Клинтон был, вот и злишься.

- Да по хрену мне за кого! По хрену!

- Типичная позиция пятой колонны и нашим и вашим – фыркнул Серый.

- Хорошо! Поворот не проеби, колонна…

Мы подъезжаем к кафе, где должны встретиться со знакомой, которая передает нам документы. В кафешке народ сидит и смотрит на огромный телек, по которому по всем каналам обсуждают выборы в США. Присаживаемся за стол, приятель не отрывается от экрана:

- Смотри, с каким отрывом он выигрывает!

- Пофигу – разглядываю я солонку и сахарницу.

- Это хорошо, что Трамп выиграл, теперь все изменится! – вещает мужик за соседним столиком.

- Точно! – поддерживает его Серега – Мир теперь поменяется, будет две сверхдержавы.

Я лишь закатываю глаза.

- Что?

- Ты не согласен?

Сука, прямо сказка о волшебной щуке. Сидят Емели на печи и ждут, пока щука им все даст, причем уникальность в том, что щука эта даже не своя, она заграничная.

- Пофигу…

В кафе заходит приятельница и сходу выдает:

- Вы видели уже? Трамп выиграл! Я вчера до шести утра не спала, ни хрена не выспалась…

- Еще одна – буркнул я.

- Чего? Ты за Клинтон что ли был? – прищурилась она.

- Да не за кого я!

- Вот из-за таких как ты мы и в кризисе. Им на все насрать – заказывает она кофе.

- Да! Но Трамп с Путиным выведут всех из кризиса, и все наладится – вмешивается в разговор Серый.

- Обязательно. Побегу сейчас место на крытой парковке бронировать.

- Зачем?

- Ну, как! Бентли то я свое новое куда-то должен буду ставить. Да и сейф надо прикупить, чтобы золотые слитки там хранить – усмехнулся я.

- Зря смеешься. Наступает новая эра!

- Тань, ну чего ты с ним разговариваешь? Он ни черта не понимает. Зашоренный. Или на работе, или в больнице, или в рассказах своих тупых, не понимает глобальных вещей.

- Не понимаю. Туп. Каюсь – вздохнул я.

- Все, все тихо! Сейчас погромче сделают, там речь Трампа – показывает на экран Серый.

И такая дребедень целый день, то олень позвонит, то газель. И у всех одна и та же тема. Ближе к вечеру приползаю домой, Надка уставившись в телек смотрит какое-то политическое шоу, я чтобы не выглядеть идиотом ухожу в другую комнату и утыкаюсь в ноутбук. Раздается звонок из Нью-Йорка:

- Привет! Как ты там?

- Нормально.

- А у нас тут все кипит. Когда приедешь в гости, страну не узнаешь!

- Чего я там забыл? Я и так гражданин США.

- Не понял? Чего за чушь. Как это ты гражданином США из России стал?

- Молча. У нас про ваши выборы говорят больше, чем у вас. Все считают, что Трамп нам тут дороги будет строить, промышленность наладит, медицину возродит. Айфоны наверно по себестоимости будут. Ждем Рая. На хер нам в США лететь? Будем ждать, когда манна небесная посыплется на нас.

- Зря иронизируешь, все это очень важно и серьезно!

- Не спорю, но я немного занят, потом наберу. Мне надо зимние ботинки для дочери найти, сам понимаешь, не может же она босая по снегу ходить и ждать пока Трамп нам их пришлет.

- Знаешь что?

- Ай…

- Ничего ты не понимаешь! Когда поймешь, поздно будет – обидчиво кладет трубку приятель.

Какое счастье, что я ничего не понимаю – вздыхаю я, смотря как вечернюю Москву, которую засыпает снегом.

Знаете что это такое? Нет, вы не знаете мои дорогие и бесценные. Это писюлина в пару сантиметров из резины, которая при помощи присоски лепится на все подряд. Но достать сие чудо как многие думают можно только в Дикси, при покупке от 500 рублей. Гении маркетологи, кто не знает после введения этой акции, средняя величина чека в Дикси увеличилась в 1,5 раза, придумали очередную хрень.

Сидим с приятелем у него на кухне, которая вся в этих прилипалах, и вот он берет какую-то хрюшку и показывает:

- Прикольная да?

- Чего в ней прикольного?

- Не знаю, классная. Дети собирают. Я теперь только в Дикси хожу.

- Ясно – вздыхаю я.

У меня беда не хуже, она веселее, мы собираем всякую каку из свит боксов, лошадки, котики и прочая ересь. Господи, маленький кусок пластмассы из Китая – 200 рублей! Пиздец просто.

- Интересно, а он к небу прилипнет?

- Кто? – смотрю я на старого дурака

- Прилипала эта – кладет он себе в рот маленькую фигурку хрюшки – Мягкая – улыбается он.

- Прекрати, идиота кусок!

- Да погоди ты – пытается он прикрепить к небу маленькую игрушку – О! Ипнет – гортанным звуком он извещает о своей радости, но тут делает вздох и игрушка попадает в горло – Аа-а-а-а-а – орет придурок.

Я вскакиваю и делаю прием Геймлиха, маленькая свинка вылетает и четко прилепляется на стену.

- Идиот! Два высших, ученая степень, а кретин кретином – сажусь я обратно на стул

- Спасибо, спасибо – еле дышит он – Но прикольные игрушки, да?

Мизансцена номер два, Дикси, уже вечер. Народу немного, сонные и уставшие люди раскладывают покупки. Девчонка лет 10-11-ти орет так, что потолок обвалиться может.

- Бабушка я хочу прилипалу!

- Машенька, но нет тут больше их. Я в другой Дикси завтра заеду и куплю тебе.

- Я сейчас хочу! – рыдает деваха.

- Потерпи до завтра, пожалуйста.

- Ты жадная, жадная!

- Просто их тут нет!

- А-а-а-а-а! – продолжает орать деваха

Они под крики и сопли выходят из магазина, их пропускает полковник полиции, как раз моя очередь подходит. Он идет к кассирше.

- Извините – обращается он к ней – О! Сань, привет – протягивает он мне руку

- Здорово Василий Михайлович.

Мужика только назначали начальником нашего отделения полиции, единственный за 17 лет нормальный человек, служивший в тех же местах, что и я.

- Я без очереди можно?

- Да, проходи Господи, я никуда не спешу…

- А, можно мне прилипал этих? – обращается он к кассирше.

- Простите, но они закончились.

- Я заплачу, сколько там надо? От 500 рублей? Дайте два блока сигарет. На весь отдел возьму – улыбается он.

- А потом добровольно принудительно продавать им будешь? Ты же не куришь после Чечни – улыбаюсь я.

- Скидку им сделаю – усмехается он.

- Я вам поясняю, нет больше прилипал!

- Совсем? – с грустью спрашивает половник

- Да.

-Мне внучке!

- Я понимаю, но нет! Не рожу я же их вам…

- А вон там!? – показывает он небольшую упаковку, в которой лежит прилипала и которая валяется под кассой.

- Да, одна есть – поднимает ее кассирша.

- А можно мне? – как ребенок просит полковник МВД.

- От 500 рублей покупка…

- Я, я куплю…

- Василий Михайлович, у меня как раз на 500 рублей примерно – показываю я на корзину.

- Спасибо – хватает он этого прилипалу.

- Подожди меня на улице – кричу я ему, пока он несется к выходу.

Выхожу, он стоит грустный на улице.

- Что случилось?

- Такая уже есть – вздыхает он.

- Хочешь совет?

- Давай

- Открываешь Интернет и покупаешь сразу коробку этого говна, оптом дешевле и там все будут, разные.

- А так можно?

- Нужно Михайлович, пока ты совсем с ума не сошел.

- Спасибо! – трясет он мне руку – Я для тебя все что хочешь!

- Заведи на префекта уголовное дело за растрату и воровство? – улыбаюсь я

- Не могу!

- Жаль, ну ладно тогда в следующий раз – улыбнулся я и пошел домой, а довольный полковник побежал рыться в Инете, чтобы купить внучке коробку прилипал…

Осенняя Москва утопает в серости, сырости и пробках. Грустные люди, скованные холодом, текут как кровяные тельца по венам города. Они разносят проблемы и дарят счастье, погружаются в дела, чтобы уставать, они все разные и в тоже время одинаковые. Солнце не светит уже много-много дней и от этого они печальны, свинцовые облака давят на них, заставляя озлобляться и раздражаться. Двери ближайшего вестибюля метро выплевывают людей, они как новорожденные дети выскакивают, осматриваются и куда-то бегут. Другие заходят в него и растворяются под землей. Круговорот жизни. Из колонок Эдит Пиаф с классическим французским акцентом выводит песенку про незатейливую мелодию. Неожиданно я получаю удар в заднюю часть машины и только чудом не влетаю впередистоящий автомобиль. Приглушаю музыку, включаю аварийные огни, поднимаю воротник пальто и выхожу из машины.

Девушка на Солярисе явно растеряна и напугана. Скорее всего «девственница» въехала в кото-то первый раз. Она выходит и осматривает разбитый перед своей машины. У меня тоже все невесело. Задняя дверь, бампер и так далее. Остается только удивляться, как на минимальной скорости она умудрилась причинить столько ущерба.

- Извините – вздыхает она.

- Бывает – достаю я телефон, понимая, что без Гайцев тут не разобраться.

- У меня КАСКО.

- Это хорошо – вызываю я повелителей жезла и свистка.

- Черная полоса какая-та – чуть не плачет она.

- Пройдет. Все в этой жизни пройдет, рано или поздно – улыбаюсь я.

- Просто задумалась и вот…- продолжает она зачем-то оправдываться.

- Думать это хорошо, это полезно. О чем думали, если не секрет?

- О том, что все наперекосяк и все надоело!

- Мне кажется, вы сгущаете краски. У вас знака нет? Надо поставить на дорогу. Я просто не могу открыть багажник.

- Да, конечно! – идет она и достает складной треугольник.

- Я помогу – отхожу я на несколько метров и устанавливаю знак – Первый раз? – возвращаюсь я к девушке.

- Угу – кивает она – Если не везет, то не везет во всем – у нее звонит телефон – Извините… - отходит она в сторону – Что? Что ты хочешь! Пошел ты. Ты достал меня, из-за тебя у меня неприятности. Сил моих уже нет тащить тебя… - отключила она телефон и уставилась вдаль.

- Снег, наверное, будет – посмотрел я на хмурое небо – Вы любите снег?

- Что? – повернулась она, в ее глазах стояли слезы.

- Снег любите? Белый такой…Фр-фр-фр. С неба падает – улыбнулся я.

- Не знаю – шмыгнула она носом

- Ну, что вы, в самом деле? Не конец же света случился. Всего лишь металл.

- Да, просто все одно на одно – ее губы начали дрожать, и мне показалось, что еще чуть-чуть, и она расплачется.

- Вы танцевать любите? - спросил я

- Не поняла? В каком смысле, танцевать?

- В самом прямом смысле! – улыбнулся я.

- Любила когда-то, но сейчас на это времени нет. Уставшая как лошадь приезжаешь с работы, приготовить надо, на утро собраться. Заваливаешься спать только к часу ночи, чтобы в шесть встать. Какие тут танцы, если только с подушкой.

- Отлично! Значит, вы согласны. Все равно гайцев ждать, поэтому можно потанцевать.

- Вы серьезно? – округлила она глаза.

- Вполне… - открыл я дверь машины и включил магнитолу на всю громкость, среди шума машин разнеслось: Падам… падам… падам… Я снял пальто и положил его на заднее сиденье.

- Вы сумасшедший? – удивлялась девушка.

- Не более чем вы. Тем более вы мне должны, то, что КАСКО не покроет.

- Что именно? – от грусти на ее лице уже не осталось и следа, там было искреннее удивление.

- Компенсацию за моральный ущерб. Так что подарите мне хотя бы танец? – протянул я ей руку

- Сумасшедший! Вы предлагаете посередине проспекта танцевать?

- Почему? Знаком мы отгородили себе небольшую площадку под танец, для вальса ее вполне достаточно – подошли мы к небольшому пяточку – И так на раз- два, я веду – приобнял я ее за талию и мы поплыли под звуки музыки по островку, отделяющему от потока машина и людей. Падам…падам неслось по проспекту, разрезая грусть и серость этого обычного будничного дня.

- Вы сумасшедший – улыбалась она.

- Вы уже улыбаетесь.

Кто-то из водитель сигналил и показывал большой палец, кто-то улыбался, качая головой в такт мелодии, но были и недовольные. Проезжая мимо из джипа высунулся мужик:

- Совсем охренели? Нашли место, уроды!

- Сам дурак! – улыбнулся я – Мы тебе не мешаем, проезжай… Поворот – развернул я девушку на месте.

- Придурки – закрыл он окно.

Мы не заметили, как подъехали гайцы, один из них вышел из машины и уставился нас.

- Инспектор минутку – крикнул я – Уже финал!

- Давайте, давайте – усмехнулся он.

С последними аккордами, мы сделали финальный поворот, я приклонил голову и поцеловал ее руку.

- Спасибо.

- Не за что – смеялась она.

Инспектор подошел к нам и представился.

- Вы, извините? Того? – показал он на воротник

- Нет. С чего вы взяли? – достал я пальто из машины

- То есть вы просто решили станцевать вальс на проспекте после ДТП?

- Да, а что тут такого? Не плакать же сидеть. С толком провели время, пока вас ждали. Смотрите, какая девушка довольная.

- Народ сошел с ума – вздохнул он - Документы ваши будьте добры.

Инспектор оформляет ДТП, она сидит и продолжает улыбаться. Он прав. Народ сошел с ума, сошел с ума в погоне за тем, чего нет. Сошел с ума, потому что нет такой вещи в жизни, которая заменит улыбку, и нет такой горести, с которой не справилась бы радость.

Москва захлебывается в пробках, народ течет по улицам и проспектам, с неба летит первый снег, ветер усиливается, а в воздухе продолжает звучать: Падам….Падам…. Падам….

Не могу не написать заметку про новое говнотечение от первого Анала и различных певцов ртом: Тиматей, Гагариных и прочих Лепсов. Я не будут пиарить пидерастов, ссылок на них и так, чуть больше чем до хера по всему Рунету. Я узнал об этом социальном проекте случайно! Звучит то как: Cсоциальный проект! От одной ебанутой знакомой, которая всегда в теме новых росссиянских трендов. Она вообще виртуоз хэштегов, королева соцсетей, и просто дура, которой заняться нечем, поэтому она делает по 1000 репостов в день и постоянно присылает какую-то муть. Вот одна из этих мутей оказалась в виде клипа на песню «Жить». Там, как я уже сказал выше, различные певцы ртом рассказывают, как охуенно жить в нашей стране. Геббельс с его пропагандой курит нервно в сторонке.

Я, честно говоря, хреново разобрался в чем суть этого социального проекта. Сука, аж передергивает от словосочетания: социальный проект. Потому что все социальные проекты в России – это один сплошной распил бабла. В шоколаде всегда только организаторы, все остальные остаются нищими, голодными и убогими. Раньше МММ делали, теперь социальные проекты клепают. Так вот, суть в том, что ты заходишь на сайт и пишешь свою историю, как тебе заебись жить, при этом ты не можешь написать, что жить то не заебись. Только позитив, только хардкор и Джигурда! Причем все истории, как под копирку. Посыл один тот же. Я приехал из Мухосранска, много работал и спасибо стране за то, что накопил на Мерседес. Теперь у меня Мерседес и все у меня заебись, спасибо партии за это, я люблю жить, хэштег и обязательный коммент про то, что клип воодушевляет. Ну, или я работаю манагером у меня двое детей, я их всех люблю, а еще люблю свою страну и жизнь! Дальше та же схема, клип, хэштег.

Положа руку на сердце, у меня есть знакомые, которые очень любят жить в нашей стране. И сразу скажу это не самые бедные, они даже не средние, они богатые. Дальше МКАДа или своих загородных дач с забором в три метра они не выезжали. Нет, конечно, заграницу катаются и так далее. Но они никогда не были на Дальнем Востоке, не умирали на дорогах Сибири, они не служили на Кавказе, они смутно представляют, что такое российский дом престарелых, они не лежали в наших больницах в которых из всего бесплатного только клизма. Они округляют глаза, когда слышат, что оклад у учителя может быть 8 тысяч рублей при коммуналке в 5 тысяч. И обязательно комментируют это словами: Ты чего пиздишь? Нет таких окладов! Путин сказал, что у нас средняя зарплата 30 тысяч, сиди и не пезди, пятая колонна.

Но дело даже не в этом. Не в том, что богатые товарищи решили стать еще богаче и сделать себе пиар. Этот пиар приурочили к трагедии 31-го числа, когда разбился над Синаем наш самолет. Дескать, этим клипом они поминают погибших и сопереживают родственникам. Лицемерие 85-го левла, то есть по их разумению песня про то, как жить заебись в стране, воскресит погибших. Они реально полагают, что этой херней они утешат, матерей, отцов, воодушевят их жить дальше без своих близких. То ли тупые, то ли заказные, то ли не от мира сего. Сегодня, например весь день, в сети, да и по ТВ наверняка, опять крутят фотки погибших, интервью и истерики родственников. Зачем? К чему все это, чтобы окончательно добить людей. И перепосты, перепосты, перепосты. Представьте на минуту, было бы вам приятно, если бы каждый год фото вашего погибшего родственника мотали бы по всей сети? С мимишными комментариями в стиле ой как жаль!

У нас в стране новый любимый тренд материть США, по поводу и без. Дескать, бездуховные они пожиратели гамбургеров. Сволочи, которые делают пиар на крови и зарабатывают на горе миллионов людей по всему миру. А, у нас не тоже самое делают? Малаховы и прочие товарищи, да и те, кто все эти перепосты делает, фактически потакают людям, которые пиарятся на крови. Мы, со своими неебическими духовными скрепами, Православными байкерами, самым гудяевским из всех гундяевских патриархов, ведем себя точно так же! Точь-в-точь. Вспомните теракт на марафоне в Бостоне? Все сети были забиты подобной поебистикой, которой сейчас забит наш Рунет.

Люди какие-то реально странные, они думают, что перепостом, хэштегом и прочей херней они кого-то воскресят, утешат, помогут. Да не поможете вы никому сидя ровно на жопе за компом! И это гордое: Я сделал репост песни, которая поможет! Звучит как я пернул в лужу, дивись честной люд, какие пузыри пошли! Чтобы помочь и вселить в кого-то надежду и жизнь. Чтобы людям действительно хотелось жить в этой стране и понимать, что в горе или беде они не одиноки, достаточно элементарного. Поднять зад и отвезти на выходных ненужные вещи в дом престарелых, детский дом и так далее. Тупо в магазине, помочь старухе поднести пакеты до подъезда, если вам по дороге, а не стоять и смотреть как она усирается под их тяжестью. Да, Господи, просто перестать толкаться как сумасшедшим в транспорте, уважая чужое пространство.

Любое, даже самое элементарное благое дело всегда лучше миллионов слов и песен, уж точно лучше миллиардов лайков и перепостов. Так что, больше дел, меньше лайков и пездежа дешевого.