3aHyDuHa

Конец апреля, на удивление в Петербурге выдалась теплая и солнечная неделя. Городские скверы постепенно сдаются зелёной волне, становится привычным щебетание птиц по утрам. На часах 6.30 утра, кот уютно устроившийся рядом с подушкой, провожает снисходительным взглядом мои жалкие попытки энергично вскочить с кровати. Очередное утро, мало отличающееся от вчерашнего и позавчерашнего. Подъем, зарядка, яичница для сына, кофе для жены, мохнатый комок шерсти, выпрашивающий свое диетическое лакомство.

что-то не так. Где привычный ор вечно голодного создания? Неужели пропускает завтрак?

- Кузя, завтрак. Реакции нет, нет протяжного мява на всю квартиру, нет цоконья когтей по паркету. Ничего. Кот лежит посередине комнаты, зрачки расширены, пена изо рта, очередной приступ. Который уже за этот месяц, третий или четвертый. Схватив переноску, аккуратно кладу слегка подрагивающее тело, попутно набирая привычный номер ветеринара. Длинные гудки прерываются сонным голосом уже знакомого врача.

-доброе утро, ветеринарная клиника

-Ольга, это Андрей. У нас опять проблема.

В ответ, короткое – неси, жду.

На ходу целуя сына, выхожу из квартиры. Благо идти недалеко, буквально в соседний двор. Там уже в курсе, помогут, в очередной раз вытащат, уверяя себя, что и в этот раз обойдется, чуть ли не лечу к заветному дому. Ольга Сергеевна, встречает нас в коридоре, короткий осмотр, стандартные вопросы, заранее известные ответы.

- поставим капельницу, понаблюдаем, отзвонимся.

Медленно иду домой, руки слегка подрагивают, надо покурить, успокоиться. Вытащит, не впервые, словно пытаюсь приободрить себя.

Утро, буквально час назад радовавшее солнечными лучами становится серым и безжизненным. День пролетел незаметно, перед глазами постоянно всплывали картинки из прошлого. Вот я вношу в дом маленький лопоухий, писклявый комочек. Первое сытое урчание. Первый разбитый цветочный горшок и первое наказание, месть и примирение. В памяти проносятся все 18 лет совместной жизни, странно осознавать, Все эти годы, этот зверёк был словно хранителем семейного очага. Случайное совпадение, но первые приступы начались как раз с приходом понимания, что семьи больше нет, есть два взрослых человека, внезапно ставших абсолютно чужими друг другу, но пока ещё существующих, словно по привычке совместно, толи ради спокойствия сына, а может просто из-за боязни внезапных перемен

Освободившись пораньше, заехал в клинику. Шутливо Поздоровавшись с уже знакомым администратором, попросил разрешения посетить своего симулянта, узнавший меня сотрудник, старательно отводя взгляд, сказала пройти сначала к врачу. Молодая девица сидевшая в очереди с гламурным, повизгивающим от каждого шороха недоразумением, когда-то по ошибке названным собакой, попыталась возмутиться, но взглянув в мои глаза, на удивление разумно решила промолчать.

В кабинете привычно пахло особой смесью лекарств, крови и обеззараживающего средства, опущенные глаза Ольги и слова, ударившие словно хлыстом: - Все плохо, шансов нет.

Слёзы, пытаюсь хоть как-то сдержать дрожащий голос, прошу, скорее умоляю, сделать что-нибудь, за любые деньги. И только протянутый лист бумаги, как приговор. Согласие на эвтаназию. Зайдя в кабинет, взгляд невольно притягивает клетка, со знакомым силуэтом внутри.

- Кузьма, дрожащим голосом обращаю на себя внимание. Реакции по-прежнему нет, еле заметно как слегка приподнимается и опускается бок, в такт тяжелому дыханию. Глаза открыты, равнодушно смотрят сквозь меня. Ольга стоит рядом пытается что-то объяснить, называет врачебные термины, но слова словно зависают в воздухе. Я понимаю, что вижу только шевелящиеся губы и протянутый лист бумаги.

Дата. Подпись. Непослушными руками пытаюсь заполнить приговор. Не ему, это смертный укол себе, своей жизни, своему прошлому, своему настоящему.

Сил оставаться там нет, ноги сами вынесли на улицу. Надо выпить. Твердое решение пойти в бар пересиливает необходимость завершить начатое, вместо этого пошёл за мотоциклом.

130 километров до дачи. В сосновом лесу, недалеко от финского залива, родители завели себе летний домик с небольшим участком в 1.5 гектара. В летний сезон это 2-3 часа в дороге, точнее целая вечность беспрерывного ора, визга и кошачьего возмущения. Собственно поэтому, Кузьма путешествовал на дачу вместе с родителями, а я уже приезжал на байке, утешать готовое к мести создание.

Не в этот раз

Одометр машинально отсчитывал пройденный путь, с каждым километром добавляя воспоминания из той, прошлой жизни. Стрелка уверенно держалась на отметке 10 тыс.оборотов, отгоняя обрывки бессвязных мыслей. Хотелось просто забыться, так бывает, когда организм от стресса или усталости, от алкоголя или адреналина, переходит в аварийный режим, отрезая все маловажные факторы. Так и сейчас, была только дорога, ветер и мертвое создание за спиной. В конце пути, уже перед самым поворотом к дачным участкам, на дорогу выбежал лисенок, ярко-рыжая шерсть словно переливалась огнем, горящий зелёным отблеск глаз словно вернул меня на землю. Я резко остановился и оглянулся, на дороге уже никого не было. Странно, вроде не сезон ещё, мелькнула запоздалая мысль. Мимолетно отметил внезапно смолкнувшие голоса птиц, воздух словно загустел, спина предательски покрылась испариной. Секунды и наваждение прошло. Показалось. Доехав до участка, я привычно перелез через забор и пошел искать запасные ключи, свои я естественно забыл дома.

Что-то настораживало, резко обернувшись мне на секунду показался в кустах тот же зелёный огонек, словно холодными искрами пронзающих тело. Я помотал головой, наваждение исчезло, наверное нервы или просто устал с дороги. Так и не найдя ключи, но отыскав в незапертом сарае старую лопату, забрав на всякий случай переноску, я побрел копать последнее пристанище. В висках стучало, в голове вновь и вновь проносились обрывки воспоминаний, забавные моменты, переживания.

Закончив копать могилу, слегка отмывшись в ближайшей луже, начал собираться в обратную дорогу. Несмотря на теплый, даже жаркий день, к вечеру похолодало. Стрелка термометра показывала всего лишь 4 градуса. Надо будет заскочить на заправку, хоть кофейком согреться подумал я.

Снова трасса, голова пуста, все мысли словно выдуло ветром, остались одни инстинкты. Впереди выросла колонна грузовиков, ручка газа на себя, пониженная передача, мгновенное ускорение на обгоне. Скорости нет, есть только ветер пытающийся забраться внутрь шлема, легкий шепот: «Быстрее, ограничений нет, границ нет, ты словна птица вставшая на крыло…» невольная улыбка на лице. Возможно именно так выглядит свобода. Уже уходя со встречной полосы, на автомате, скорее даже угадывая, чем замечая глазами ловлю зелёный отблеск лисьих глаз. Резкий тормоз, чувствую что мотоцикл заваливается, отталкиваюсь от него, время растягивается словно кисель, кувырок, удар и темнота. Боли нет, лишь темнота и заполняющий тело холод… визг тормозов, крики, сознание ушло. Конец…

Ч.2

Я в пути и нет у меня

Никаких тревог и забот

Одинокая лодка моя,

Разрезая волну плывет…

Туман постепенно рассеивался. Все тот же плеск волн, отсутсвие ветра, звуков… лишь белая мгла и неразборчивая фигура на носу лодки. Слова, словно приговор, «ты еще нужен, возвращайся»

Память услужливо запускает ленту воспоминаний. Детство, Летняя ночь, отблески костра словно танцуют в глазах друзей. три глупых ребенка играют в «усыплялку», суть игры проста. Перекрыть доступ кислорода, пока жертва не потеряет сознание. Словно засыпаешь и видишь яркий сон на яву. Фильм который запоминается надолго… у всех, но не у меня. Толи сильно усыпили, а может особенности нервной системы, но сон затянулся…четыре часа клинической смерти… четыре часа в лодке, туман и голос, словно убаюкивающий «ты не готов, ты еще нужен, возвращайся»

Следующий этап, темная подворотня родного города, крик девчонки, гогот обезумевшей от алкоголя и вседозволенности толпы. Драка, короткая, жестокая, вкус крови на губах, сияние проблесковых маячков, уставший голос ангела в белом халате, «не успеем, выключи кастрюлю… не жилец»

Ошибаешься

Та же лодка, туман слегка рассеивается, видно сгорбленную фигуру старика, обветренное лицо, губы слегка искривленные ухмылкой и пронзительный взгляд зеленых глаз. «Еще не время, ты нужен»

«Кому, зачем» ответа нет. Лишь боль, словно раскаленные щипцы вонзаются в бок, возвращая сознание. Операционный стол, усталый взгляд хирурга. Жив, опять….