Зловещие миазмы
и как их выкуривали
В стародавние времена люди были убеждены в том, что любая зараза переносится по воздуху. Убеждение только подкреплялось теми зловониями, которые источали как испорченные продукты, так и больные тела. Но самое любопытное здесь именно то, как народ боролся с вездесущими миазмами.
Логика была такая: запах опасен сам по себе. Возможно, опасен даже больше, чем то, что его источает. Решение? Перекрыть зловоние, тем самым обеспечив безопасность. Самый известный пример — маски чумных докторов, клювы которых были набиты пахучими травами, тем самым оберегая носителя. Моровые помещения раскуривались розмарином, можжевельником, серой и щелочью. Благовония использовались и для бальзамирования тел: их натирали пахучими смолами, позднее применяли также салициловую кислоту (её получали из коры ивы).
Врачеватели и монахи создавали лекарства, направленные на борьбу с миазмами. В список входили всевозможные смолы (копал, канифоль), глина кил и тинктуры. Среди профилактических средств также можно вспомнить ароматники (коробочки с благовонными предметами) и курильницы (сосуды для воскурения благовоний). Церковное кадило в ходе церемонии также "очищало" пространство и прихожан, источая аромат ладана.
Но не одной медициной едины. Продукты, явно истекшие по своему сроку, не выбрасывали. Вместо этого, порченую пищу обновляли по уже знакомой схеме — избавлялись от запаха. Еду освежали банальным выветриванием настоявшейся вони, а также дополнительной термообработкой. Если это не помогало, в дело шли пахучие добавки: можжевельник, гвоздика, имбирь, корица, тимьян и цветочные коренья. Когда пряности маскировали запах, пища считалась вновь пригодной к употреблению.
Поощрялась и заблаговременная ферментизация. Так, добытую дичь несколько раз обрабатывали в ходе транспортировки. Существовала также своя рецептура проветривания (в том числе для размягчения мяса), прямо пропорциональная габаритам.
Соль и сахар также использовались для обтирания мяса, "закупоривали поры" на нём, не давая губительному воздуху проникать внутрь. На самом деле, в этом была своя логика, и я даже не про консервацию в соли, а про идею "порчи в воздухе" — из-за неё люди стремились перекрыть продуктам доступ к кислороду, покрывая сосуды герметичной пленкой из воска, жира и сладких сиропов. В иных случаях, для тех же целей пищу закапывали в золу, песок или глину.
Места хранения сосудов сами требовали особого ухода. Погреба, как сосредоточение дурных запахов и съестных запасов, служили идеальным жилищем для плесени, и периодическое окуривание (в основном можжевельником), считалось необходимым. Стоит отметить, что против грибковых порослей сильное задымление действительно помогало. Плесень также успевала вредить виноделию, и способ бороться с пораженным ею вином особой хитростью похвастаться не мог: в бочки погружались примеси из всё тех же пряностей, в основном гвоздики.
