Жена⁠⁠

Жена красила ресницы и вдруг спросила: -Кисун, какой сегодня день?

Кисун, которого на работе звали Михаилом Олеговичем, в бане с друзьями Михой,

а в качалке Миша-Киборг, с опаской взглянул на жену и тяжело вздохнув, сказал:

-Понедельник.

-Ну не. Ну, кисун. Число какое? - жена открыла рот, чтобы лучше накрасить глаз, связи Михаил никогда не понимал.

-Что-то в районе зарплаты и выплаты кредита. - уныло сказал он.

-Ну кисун, ну, ты чего? - разочаровано протянула супруга. Бровь уже начала недовольно подниматься.

-Ну, давай, вспоминай, какая дата?

-Сколько-то там вместе? - растеряно спросил муж и отступил на шаг.

-Нет. - коротко сказала жена, недовольно раздувая ноздри.

-"Сколько-то там вместе" мы праздновали в Геленджике. Ты упал с детского батута и лежал пол отпуска в больнице со сломанной ногой. - сказала она. -И потом еще дома месяц.

Михаил с ностальгией вспомнил, как тогда целыми днями ел, спал, смотрел телек и чесал вилкой под гипсом. Рай просто.

-Давай, вспоминай. - изо всех сил делала спокойный, непринуждённый вид жена, но уже нервно шуровала щеточкой во флаконе.

-Твой день рождения? - неуверенно и с некоторым страхом спросил он.

Жена отбросила тушь и с возмущением посмотрела на мужа одним красивым глазом и одним некрасивым.

-Не, ну ты вообще что ли? Ты что, шутишь? Мой был зимой! Ты же мне тогда еще робот-пылесос подарил, помнишь? Потом, правда, Петрова после двух шампанского пыталась на нем ездить и сломала его.

Михаил вспомнил Петрову, летящую головой в сервант и невольно улыбнулся.

-Ну! - топнула жена ногой. Какой сегодня день?

Даты рождения детей с погрешностью два-три дня туда-сюда, Михаил помнил.

-Теще? - спросил он и прижал уши, как заяц.

-Да, ну кисун! Ну, ты чего?! Маме летом. Вспомни, в деревне праздновали, пришлось еще пригласить Кокариху-соседку, иначе бы порчу навела и еще, потому что самогон у неё брали.

И потом пустую тару возвращали ей домой на садовой тачке. И вторым рейсом, (чартерным), саму Кокариху.

Вспомни, дяде Боре тогда еще ногу строительным степлером прострелили.

Михаил зажмурился.

-Да, было дело.

-У кого сегодня день рождения? -уже с большими нотками раздражения спросила жена.

-Петровой? - несчастным голосом спросил Михаил.

-Пфффф...- разочаровано протянула жена.

-Петровой мы праздновали в Турции. Вы с Петровым еще после "онклюзив" сняли с флагштока отеля их флаг и лебедя из него скрутили. А когда вас турецкая полиция забирала, кричали пожилым немцам у бассейна: "Гитлер капут."

Не помнишь что ли?

-А, да, было такое. - умиротворенно и гордо улыбнулся Михаил.

-Ну,кисун. - как с больным ребенком заговорила жена. -Ну, давай, зайчик, вспоминай. Она нежно погладила его по голове и медленно, с расстановкой спросила.

-У кого. День. Рождения. Сегодня.

-Ну, не знаю. Я сдаюсь. Можно звонок другу?

-Сейчас тебе! - задохнулась от возмущения жена. - Чьи именины? Быстро говори!

-Анжеле Борисовне с твоей работы! - выпалил он и вжал голову в плечи.

-Да ёперный театр...- закатила глаза жена. -Анжеле Борисовне шестьдесят пять праздновали в ноябре.

Вспомни, ты меня еще с корпоратива забирал и пытался набить морду начальнику отдела Вазгену Багратовичу.

Михаил помнил.

У него даже случились какие-то фантомные боли, и он потер скулу.

-Мы с Лилькой еще бегали вокруг вас, разнимали, и Лилька ту жуткую вазу, разбила.

Вазу, подарочную, на которую мы всем отделом скидывались. Об Порываева, который собственно и в драке-то не участвовал. Но! -обвела губы жена и чмокнула свое

отражение.

-Анжела Борисовна, по-моему, даже рада была. Ну, не то, что Порываева на скорой увезли. А то, что она осталась без вазы. - начала раскручивать бигуди жена. -Она мне по секрету сказала, что еще не знает, кому передарить презент с прошлого дня рождения. Фотокартину с Серканом Болатом. - расправила локоны жена.

-Лилька на собранные деньги ей тогда заказала. Муж Борисовны не разрешил Серкана вешать. Он подумал,что это Вазген Багратович в молодости.

-А кто такой Серкан? Певец какой-то?

-спросил Михаил и тут же пожалел об этом.

-Певец...- жена закрыла лицо руками. - Не знать Серкана...- безнадежно вздохнула она, как будто муж спросил, кем Кокарихе приходится Шекспир.

-Это же уму непостижимо...Серкан Болат - это Керем Бюрсин!

-А ну, всё сразу встало на свои места. - развел руками, пытаясь пошутить муж.

-Так, ты от ответа то не уходи! У кого день рождения, я тебя спрашиваю! - ткнула жена расческой в грудь Михаила.

-Ну? Кто у нас главный в доме? А? -хитро спросила она.

Лицо Михаила просветлело.

И он важно расправил плечи, разулыбался и подняв высоко подбородок, сказал:

-Я?

Жена испепелила Михаила взглядом и куда-то быстро убежала. Потом примчалась обратно.

-Вот! Трясла она перед носом Михаила ничего не подозревающим, сонным котом. - Барсику!

-Миша, Бар-си-ку!

Она расцеловала пушистую морду, побаюкала хвостатого и с презрением посмотрела на мужа. - Нашей сдобной булочке сегодня восемь лет! Почти юбилей! А ты! Ни свечечки, ни торта! Ни вкусняшки, ни игрушечки. И я живу с этим черствым и бессердечным человеком столько лет!

А не знать Серкана, это вообще выше моего понимания! Какое невежество!

Михаил смотрел на Барсика, который изо всех сил терпел безумные тисканья и в глазах кота читалось:

"Меня-то хоть насильно сюда в детстве принесли, а ты-то, ты! Взрослым лбом добровольно на это подписался."

Но вслух сказал только сдавленное "Мя..."

*

Автор: Косиченко Д. Источник.