125

Яжемать. Воспоминания 2015

Спойлер: такой я не стала. Неискоренимый альтруизм и доверчивая наивность до сих пор висят в моём багаже.

Конец января. Под ногами вкусно хрумкает утрамбованный снег, редкие снежинки мягко падают на лицо, деревья сбросили иней и стоят недвижимые в безветрии.
Почти центр города. Неширокий тротуар, рассчитанный на свободное передвижение двух человек. По бокам насыпи сугробов, заботливо пришвартованные дворниками. Они достают почти до пояса. Так здорово! Идешь себе по делам, хватаешь по пути неспешно снег с насыпей, лепишь комочки и запускаешь в разные стороны. Встречные прохожие расслабленные и довольные, несмотря на понедельник. Видимо, усталость от морозов принесла радость вот в такую погоду. В общем, ляпота и благодать.

Навстречу три мамочки с колясками. Странно, совсем скоро я тоже буду в их числе. Так же ежедневно и бесцельно гулять, никуда не спеша, наслаждаясь этими прогулками как свободой от домашних хлопот. Неужели я буду такая же бесцельная и неспешная? Поверить не могу!

Мамочки идут трое в ряд, почти тыкаясь в сугробы. Плотно-плотно. Коляски боковинами и колесами задевают друг о друга и царапают снежные набросы по бокам тротуара. Наверное, неудобно, но жажда общения пересиливает. Ведь хочется пообщаться не только с ребенком и родней, но и поболтать с подружками. Такие смешные! Видно, как они цепляются друг за друга и им некуда даже на пару сантиметров сдвинуться. Но они не сдаются!

И вот я на их пути.

Мы все четверо остановились.
- Я могу пройти? - улыбаясь, спросила я. Настроение было до того блаженное и умиротворенное, что улыбки я сдержать не могла весь день.
- Проходи, - ответила одна из мамочек. И никто не сдвинулся с места. Коляски всё также стояли вплотную друг к другу и к сугробам по бокам.
- Так вы проедьте вперед, - еще улыбаясь, предложила я, поняв, что мамочки, увлеченные разговором, просто не осознали, что мне не пройти.
- Так как мы проедем, если ты стоишь? - снова спросила одна из них. Я чуть не расхохоталась. Увлеченные беседой, мамочки не понимали, что они могут проехать ПО ОТДЕЛЬНОСТИ. Что я и сказала.
- Ну, как. Коляску вперед на пару метров - и я пройду.
- Так ты отойди, мы и проедем, - не сдавались они. УЛыбка исчезла с моего лица. Это не они забылись, они в полном порядке. Это я, дура, подумала, что курицы-овуляшки, уверенные в своем превосходстве лишь потому, что родили, считают себя лидерами и первопроходцами во всем ситуациях.
- Мне некуда отойти, тут сугробы. Проедьте кто-нибудь вперед, а я пройду.
- По-твоему, МЫ в сугробы должны прыгать? - с презрением и иронией спросила одна из них. - С колясками вместе?
- А разве нельзя кому-то одной проехать вперед, чтоб я могла пройти? - взывала я к их разуму.

Но овуляшки-курицы не привыкли сдаваться! Они всегда правы, все дороги их, пусть другие ныряют в сугробы, а они гордо проедут неразделимой троицей по тротуару для двух человек!
- А мы не спешим, - снова изрекла говорливая мамочка. И они, напрочь, забыв про меня, стали обсуждать свои проблемы. Я чувствовала себя велосипедом, представшим перед белазом. Появилась мысль развернуться, дойти до дороги и обойти этот тротуар по проезжей части, но...

Но тут я заметила, что мамочки отчаянно жестикулируют, отпустив коляски. И я решилась. Знаю, это было некультурно с моей стороны, но, наверное, единственно верное решение. Я схватила ближайшую коляску и провезла её метра на два к себе.
- Что ты делаешь, скотина? Куда? Помогите! Она его сейчас убьет! - визжали мамочки. Конечно, выражения их были куда изысканней и я пополнила своё знание современных ругательств на все лады, но это МОЁ знание, не поделюсь!

Вывезя коляску вперед, я отпустила её и прошла в образовавшийся проем.
- И всего делов-то, - развела я руками. Честно, я жутко боялась, что они все разом набросятся на меня с кулаками, забьют до смерти и закопают вот прямо в этих сугробах, набросанных по бокам тротуара. Но они только матерились и обзывали меня разными прекрасными словами, в том числе воровкой и цыганкой, что особенно порадовало.

Я пошла дальше. А они, снова сцепив коляски, покатили по тротуару...
Погода не изменилась. Всё так же хрустел снег под ногами, так же мягко спускались невесомые нежные снежинки, стояли серыми великанами деревья. Так же серело тёплое зимнее небо надо мной. Вот только улыбки больше не было. Я шла и думала: неужели я стану такой же? Неужели всего несколько месяцев спустя - и я начну так же себя вести? Неужели это так же изменит мою жизнь? И я буду толкать и пинаться, отрицая легкое и очевидное? Вгрызаться и пинаться во всех людей без разбора, клыками и костями, только бы не уступить, только бы доказать миру, что я главнее, потому что я родила?


Или это просто нормы поведения именно этих дам, и я останусь прежней? Я очень боюсь! Я не боюсь ответственности и родов, не боюсь воспитания и трудностей. Я боюсь стать курицей-овуляшкой. И я постараюсь всеми силами этого избежать.