Яд Бахуса - 35⁠⁠

Яд Бахуса: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10(1), 10(2), 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24(1), 24(2), 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34

Очень долго мы с Алиской сидели в машине на Комсомольской площади, напротив Краеведческого музея, где во времена молодости наших родителей проводились дискотеки, а рядом через дорогу разливалось пиво. Мы сидели в полной тишине, погрузившись каждый в свою персональную пучину. И они не соприкасались сейчас точно так же, как не касались друг друга мы в первую совместно проведенную ночь. Алиска хмурилась и кусала губы. Наверное, дулась на меня за то, что я затащил ее к Римме и вынудил выслушивать темные тайны под аккомпанемент звякающей о стакан бутылки.

Вечерело, и как никогда хотелось нажраться. В голове у меня не хватало полок и стеллажей, чтобы рассортировать весь ворох информации, равнодушно вываленной на мою голову Риммой.

- Что думаешь?- наконец, не выдержал я.

- А надо что-то думать? Это ведь не мои скелеты.

- И что, выходит, все женщины в династии Лены убивали своих сыновей, потом то же самое пытались провернуть с дочерями и в конце бесследно улетали на небушко?

- Не все женщины,- поправила Алиса.- Только начиная с Озерска.

- Это все какой-то тухлый бред. У меня-то не так! Все было не так. Я могу понять, по алкашке люди разное творят, тем более дед с бабкой были преступниками. И не просто какими-то там, а сосланными в ГУЛАГ и потом переброшенными в Озерск. Мать Лены тоже воспитывалась на зэковских понятиях. Но Лена-то не пила! Она забухала, когда наши пацаны уже погибли. Это все никак не связано друг с другом. Есть они, и есть мы. Разные истории.

Алиска молчала. Я разглядывал руки. Они подрагивали.

- Если верить логике Риммы, получается, Лена имеет какое-то отношение к тому, что случилось с детьми,- снова завел я, буквально заканючил. Это было лучше, чем вот так молчать.- Но это не так. Когда пропал Лешка, ее не было со мной, у нее алиби.

Алиса молчала.

- С другой стороны, алиби ей обеспечивали отец с мачехой. И Римма полюбас не дожимает, всяко братца своего где-то выгораживает. У Крякалы рыло явно в пушку, это даже без вариантов. Он всем своим поведением кричит о чувстве вины на протяжении лет. Все их с Кандибобером фарисейское поведение свидетельствует о тщательно заныканных грехах. И эта тещенька не пришей к манде рукав со своими оккультными посиделками и гуру-педофилами. И тут, и там – посиделки, только в одном случае маргинальные, в другом – сектантские.

Алиска молчала.

- Я-то думал, Кандибобер таким образом переигрывает шаблоны. Ну то есть пытается в сознании Лены заменить привычку к пьяным сходнякам – на более положительные сходняки. А теперь получается, что там, что там – колдунство какое-то. И что они там жгли, интересно?

Алиска молчала.

- А что с бухлом? Как со всей историей связано бухло? Или это просто российский промоушен? Привычный рекламный фон, на котором происходят события? Это как думать, какого черта солнце светит, а ночь чернит? И бухло просто есть, оно само по себе, как гребаный Обелиск в центре города, а вокруг вырастают дома и ездят машины, гуляют люди, и каждый – сам по себе, в своем мире. Мы просто бухаем – а детей теряют и трезвые родители, как правильно сказал Роберт.

- Кто такие «светящиеся сестры»?- вдруг спросила Алиска, и я воззрился на нее, а потом беспомощно развел руками.

- Вот и дядя Роман говорил, что видел какие-то огни у нас в квартире, а я без понятия, что там горело и куда делось. Дрых потому что в отключке по пьяни. Светящиеся… Может, облученные? Как после той аварии в Озерске, какие-нибудь радиоактивные монстры?

- Мужчины тоже облучались. И дед твоей жены. Почему именно сестры?

Я опять посмотрел на нее, теперь уже признательно.

- Чувствуется агоповское влияние. Без шуток сейчас... Наверное, это зацепка. Как минимум, есть что в поисковик вбить. Только вот боюсь, ничего дельного не выдаст мне Яндекс по этому вопросу.

- Ты забываешь о том, к какому гигантскому содружеству мы принадлежим,- проговорила Алиса.- Тысячи братьев и сестер по всей стране. И все связаны друг с другом телеграм-каналами и ватсап-чатами. Стоит только бросить клич, и поиски заживут самостоятельной жизнью.

Идея была на вес золота, я чмокнул Алиску в знак благодарности и поспешил домой, сгорая от нетерпения приступить. Алиска отстраненно ответила на поцелуй и не стала предлагать меня подвезти. Я небрежно подумал, что она все еще дуется.

Дома я в первую очередь проверил соцсети и в очередной раз зло удостоверился, что от Лены по-прежнему нет вестей, свои страницы она не посещала. Потом залез в шкаф и снова вытащил на свет то загадочное фото, отправную точку моих изысканий. Впился глазами в лошадиную физию коротконого мужика и простовато-дебелый циферблат тетки, словно пытался прочитать их радиоактивные намерения. Я было зачислил их чуть ли не в штирлицы, но в жизни, как обычно, простые выводы имеют наибольшую вероятность, и истина о родственниках Лены высечена природой на их лицах.

Я налил себе кофе, растер немеющую руку и засел за комп. Аккуратно сформулировал запрос и забросил его на самые разветвленные интернет-каналы, к которым примкнул со дня выписки из наркологички, такие как «Трезвый дом», «Выздоровевшие» или «АА-онлайн».  Я спрашивал людей, обладает ли кто-то какой-либо информацией об Озерске, о катастрофе 57-го года, о группе людей, называющих себя «светящиеся сестры» и об алкогольных последствиях жертв аварии. Я предположил, что наверняка в СССР велись исследования в этой области, пусть алкоголизм и наркомания были официально зацензурены. Я предположил также, что гремучая смесь алкоголизма и радиации могла привести людей к помешательству, галлюцинациям, агрессии и преступлениям.

Первые месяцы после того, как мой организм освободился от остатков транквилизаторов, которыми меня щедро закалывали в наркологичке, я набухивался во сне каждую ночь. Тогда я вскакивал с постели в смертельном испуге, обливаясь холодным потом, а после того, как осознавал, что это был всего лишь сон, испытывал оргазмическое облегчение. Потом со временем пообвык, и игры разума стали меня забавлять. Я думал, что со временем эти сны пройдут, но они никуда не девались. Я поинтересовался, как с этим у других бойцов с «белками», и вдруг оказалось, что мои соратники по трезвому пути если и страдают от подобных флешбэков, то периодически и от случая к случаю. Мне приходилось сталкиваться с запоем каждую ночь, каждый мой сон начинался с того, что я, отягощенный похмельем, открывал утреннюю бутылку пива и похмелялся. После чего просыпался с колотящимся сердцем и ощущением, что совершил худший грех из всех, сотворенных в жизни.

Конечно же, после такого волнующего дня и после того, как Римма сверкала в течение всего рассказа передо мной бутылкой и смачно позвякивала ею о стакан, я ничего другого не ждал, отправляясь на боковую. И мне приснилась она же, доблестная шкафообразная Римма Лентяйкина, увещевающая, что необходимо выпить. Я не уловил сути в ее дневном рассказе, я не понял самого главного: а теперь махни, бро, опрокинь в себя стопарик, и жизнь упорядочится, а в правильных вопросах выкристаллизуются правильные ответы. Но я был готов к такому развитию событий, еще накануне перед сном я настроил себя на борьбу. А потому во сне вырвал бутылек из рук Риммы и попытался его расколошматить о ее голову. Вдруг обнаружилось, что бутылка не имеет плотной формы, она стала в моих руках аморфной и не хотела разбиваться. Тогда я начал ее выкручивать, как половую тряпку, стремясь выжать из нее всю ненавистную жидкость, которая убила мою семью и превратила меня в развалину…

А утром обнаружилось, что вчера, просиживая штаны за компом и строча послания в надежде на чей-то отклик, я выбил самый настоящий страйк! Мне в личку написала тетенька, которая утверждала, что ее родная мать, упокой Господь ее душу, принимала самое активное участие в событиях того времени как непосредственно в Озерске, так и по всему Восточно-Уральскому следу. Тетенька называлась Ниной Ивановной, и ее первая фраза состояла из двух вопросительных предложений.

Н.И.: Жена светилась? Или мать?

Похолодев, я накляцал дрожащими пальцами, что сам не разумею ничего такого, но сосед утверждает, что видел свечение в окнах. Имеются также дополнительные свидетельства оного по семейной линии. А еще у меня погибли оба сына и пропала жена.

Тетенька уверила меня, что ей есть, что поведать. И предложила сконнектиться, лучше всего вживую, если расстояние позволяет. Оно действительно позволяло: тетенька оказалась из Уфы, то есть сравнительно недалеко от моего города, всего 150 километров.

Возбудившись до отметки 10-балльного шторма, я тут же набрал Алиске.

- Ты не поверишь, насколько твой метод сработал!- заорал я.

Пока я отрывистым лаем выплескивал ей новости, Алиска молчала, как давеча в машине на Комсомольской площади, ни разу меня не перебив. Без задней мысли я предложил ей очередной вояж: метнуться поутру к тетеньке Нине Ивановне, при этом я оплачу бензин, провиант и, если будет нужно, то и ночлег.

- Прости, я не поеду,- ответила Алиска, и теперь я распознал печаль в ее голосе, от чего мой 10-балльный шторм в момент улегся.- И нам лучше прекратить наши отношения. Да и какие это отношения, блин, смех один. Прости.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы проморгаться и прочистить горло.

- Не объяснишь?

- Все очень и очень просто. Я сопьюсь с тобой. Это вообще без «б», снова подсяду. Я уже после твоей Риммы чуть не сорвалась. Еще немного, и мы с тобой оба начнем бухать. Ты разве сам не чувствуешь? Ты прости, но больше, чем что-либо в жизни, я не хочу возвращаться к бухловатому. Я не хочу, как раньше! Не хочу просыпаться по утрам пандой, морочиться по магазам, шляться по ночам, шкуриться непойми с кем и получать по сусалам. Я от чего угодно откажусь в жизни, лишь бы только оставаться трезвой. Любовь, карьера, отношения, дети – все теперь вторично. Все, что нарушает мой баланс, я буду исключать. А ты и твоя история – это просто взрыв мозга, полная дестабилизация.

- Ну мне-то ты точно ничего не должна,- холодно бросил я, начиная манипулировать.- Это я тебе должен по гроб жизни – и за поддержку, и за идеи. Ну а как насчет Лехи Агопова? Ты говоришь, что хочешь оставаться трезвой. Но ведь это он дал тебе трезвость!

- Да не он дал мне трезвость!- воскликнула Алиска.- Мне дал ее Бог, Судьба, Высшая Сила. Удача или случай.

- Но через Леху! Не считаешь себя ему должной? Не хочешь попробовать раскопать ответы? Узнать, может быть, почему он умер?

- Он умер потому, что хотел бухать!- В голосе Алиски прорезались злые слезы, и мне вдруг стало стыдно за очередную свою подляну.- Он просто хотел нажраться и катал тягу. Но он уже настолько плотно вошел в программу АА, настолько окружил себя философией перфекционизма, что просто не мог запить без серьезного повода. И он напридумывал себе красивую теорию. О том, что алкаши – якобы отбраковка человечества, необходимая ему для выживания. Что в алкоголизме кроется великая божественная программа, и нужно просто научиться ее видеть и применять. Эта теория вписалась в концепцию. Эта теория стала поводом напиться. Он забыл о том, о чем нам талдычат на каждом собрании АА: помните, что мы имеем дело с коварнейшим врагом человечества. Он забыл, и его враг создал такой обходной маневр.

Она помолчала и, отдышавшись, добавила:

- Ты идешь по тому же пути. Тоже ищешь повод. Не нужно тебе туда ездить, в эту Уфу. Ничего ты там не найдешь.

- Да как ты можешь так говорить!- психанул я.

- Подожди! Просто послушай и поверь! Хотя бы как человеку, который дольше тебя в трезвости. Ты пережил страшную трагедию. И ты реально выпадаешь из рядов обычных забулдыг, которые максимум могут похвастать посаженной печенью. Я без понятия, что должен себя чувствовать человек на твоем месте, потеряв в жизни все. Но это всего лишь трагедия, несчастье, у нее нет лица, нет имени и фамилии, нет причин. Так случилось, тебе не повезло. Просто смирись. Уезжай из города, бросай все – и уезжай. У тебя есть деньги, начни сначала в другом месте. Спасай других алкашей. Найди себя в служении обществу, и я тебе гарантирую, твоя душа исцелится. Даже если психика – нет.

- Я бы мог с тобой согласиться,- спокойно возразил я.- Часть меня даже хочет согласиться, честно. Если бы не все эти рассказы о Лене, о ее матери Янке, о бабке с дедом. Об Озерске. О свечении из-под дверей. Неужели ты не видишь, как все тут перепуталось? Ну это точно не цепь совпадений!

- Да я в жизни видела такие совпадения, что в не влезут в энциклопедию! В девятиэтажке, где я жила с предками в детстве, там каждый год по стояку умирал кто-то из мужчин. Начиная с девятого этажа и по очереди на этаж ниже, как по календарю. Все девять лет бесперебойно – одна мужская смерть. Мы все ждали, когда же система даст сбой, потому что в жизни не бывает таких совпадений, это все фантастика. Но ни разу не вышло осечки. Пока очередь не дошла до первого этажа, там умер дед, и с тех пор все прекратилось. Так что в жизни бывают такие лютые совпадения, что никто не поверит, пока сам не столкнется.

Мы помолчали, тяжело дыша в трубки. Через секунду она продолжила:

- Может, ты и прав, какая-то система за всем этим стоит. Но там ли ты ее ищешь? Может, ответ прост, и главный враг – вот он, на полках виноводочного? Все твои ответы кроются в бухловатом и в граненом стакане. Бабка с дедом бухали как не в себя. Что удивительного, что их ребенок утонул в ванне? Мать твоей жены бухала страшно. Тоже не уследила за сыном, а потом ее переклинило, и чуть не задушила дочь. Там у вас вся династия колдырь на колдыре. Эта твоя Римма, которая стойко уверена, что она – нормальный человек. Да она же одной ногой уже пациент наркологии! Не похмеляется она… А лошадиные дозы типа не в счет?

- Лена не пила,- заметил я.- И наши пацаны не укладываются в схему.

- Ну в смысле? Ты шутишь? А ты что делал, «Тархун» пил все это время? Как насчет того, что до утра ты даже не вспомнил о том, что потерял сына? Сначала ты всю вину повесил на себя, но она оказалась слишком неподъемной. И ты стал искать поводы ее сбросить, начал придумывать всякую мистику, на кого бы переложить. И «светящиеся сестры» очень даже подошли для этой роли. А еще ты ищешь повод жить, как раньше. Убедить себя, что причина – не в тебе, и начать снова пить с чистой совестью. И меня за собой потащишь. Прости, но я не хочу.

- Ну а что насчет дяди Романа? Который видел свет?

- Блин, я сейчас ржать начну в голос! Какой дядя Роман? Который колдырит уже десять лет без продыху? Офигеть просто, алконавт вдруг увидел какой-то там свет! Он, конечно, очень надежный свидетель! Знаешь, что?- Алиска вдруг сменила тон.- А я ведь тоже видела светящихся сестер. И ты их видел. И братьев светящихся мы с тобой видели, своими глазами и очень недавно. Знаешь, где? На собрании Анонимных алкоголиков. Если где-то и есть светящиеся люди, которые избавились от жуткой болезни и теперь буквально лучатся от счастья, то только там. Больше ты их нигде не найдешь.

Что я еще мог добавить? Как я уже сказал, Алиска мне ничего не должна, и у нас, бывших алкашей, железное правило: метем только свою сторону улицы. Если она чувствует угрозу своей трезвости, кто я такой, чтобы продолжать тянуть ее в свое болото? А если она вдруг реально сорвется и пойдет по стопам Агопы? Как мне пережить еще одну смерть по моей вине? Поэтому я скомкано извинился и поспешил завершить диалог.

Может быть, позже… Это еще не точка в конце книги, и все может иметь продолжение. Когда я найду ответы, я вернусь к ней, и мы попробуем сызнова. А я был намерен их получить, эти ответы. Никакие логические доводы не способны перешибить мое чувство вины перед семьей, ради которой я должен докопаться до правды.

А еще я лелеял надежду найти Лену. И поставить определенную точку хотя бы в наших отношениях.

Продолжение следует...