Я - Джонатан, и я - интроверт
Многие годы я пытался это отрицать. В конце концов, у меня хорошие навыки общения. Я не угрюм, и я не мизантроп. Ну... как правило. Я отнюдь не застенчив. Я люблю долгие беседы, которые затрагивают сокровенные мысли или то, что связано с сильными увлечениями. Но наконец я понял, кто я есть такой, и дал это понять своим коллегам и друзьям - и в процессе почувствовал себя освобожденным от массы заблуждений и ложных стереотипов. И вот я собрался рассказать вам то, что необходимо знать, дабы понимать и правильным образом реагировать на тех интровертов, которые могут быть членами вашей семьи, друзьями или коллегами. Помните, что кто-то из тех, с кем вы общаетесь каждый день - интроверт. И вы, скорее всего, просто выводите его из себя. Имеет смысл научиться распознавать сигналы предупреждения.
Что такое интровертность? В ее сегодняшнем понимании концепция восходит к 1920м и психологу Карлу Юнгу. Сегодня это - основа многих психологических тестов, включая широко используемый индикатор типов Майера-Бриггса. Интроверты вовсе не обязательно застенчивы. Застенчивость является следствием беспокойства, испуга или сверх критичности по отношению к себе в общественных ситуациях. В интровертах этого, как правило, нет. Интроверты также не являются мизантропами, хотя некоторые из нас и разделяют мнение Сартра, что «ад - это когда ты завтракаешь вместе с другими людьми». Правильнее будет сказать, что интроверты - это те, кого другие люди попросту быстро утомляют.
Экстраверты черпают энергию в общении, они вянут и скисают в одиночестве. Им зачастую скучно с самими собой, и сами себе они быстро надоедают. Оставьте экстраверта наедине с собой на пару минут - и он потянется к телефону. И напротив, после часу-другого пребывания в режиме интенсивного общения, нам, интровертам, просто необходимо остановиться для подзарядки батарей. Моя собственная формула - два часа одиночества на час общения. Это не антиобщественное психическое расстройство, и не признак депрессии, не что-то, что нуждается в медикаментозном лечении. Для интроверта побыть в одиночестве - это такой же отдых, как сон, такое же пополнение сил, как еда. Наш девиз - «я хорош, и ты хорош - в небольших дозах».
Сколько людей являются интровертами? Я провел большой поиск по Гуглу. Ответ - около 25 процентов. Или так - менее половины. Или так - мне это больше всего нравится - «меньшинство населения, но большинство среди одаренных».
Являются ли интроверты непонятыми? В огромной степени. Такова, как я думаю, наша доля в жизни. «Для экстраверта очень трудно понять интроверта» - пишут эксперты по образованию Джилл Беррас и Лайза Кензиг (у них я также взял цитату для предыдущего абзаца). Для интроверта понять экстраверта просто - поскольку последние проводят значительное количество времени в стремлении показать, кто они есть, путем многословным и зачастую трудно избегаемым окружающими. Они загадочны и непроницаемы не более, чем резвящиеся щенки. Но, увы, движение на этой улице одностороннее. Экстраверты имеют слабое представление об интровертности - или не имеют его вообще, предполагая, что компания (а уж тем более, их собственная) никогда и никому не помешает. Им и в голову не придет, что кому-то просто необходимо порой побыть одному, и само это предположение для них порой просто оскорбительно. Ни разу, когда я пытался объяснять эти вещи экстравертам, я не чувствовал понимания. Они слушают минуту - а потом снова начинают лаять и гоняться за хвостом.
Притесняемы ли интроверты? Я бы сказал, что, пожалуй, да. Могу сказать, что экстраверты представлены в слишком большом числе в политике – профессии, где только словоохотливые люди чувствуют себя комфортно. Взгляните на Джорджа Буша или Билла Клинтона – они будто к жизни возвращаются, когда вокруг них другие люди. Можно привести пример пары интровертов, которые взобрались на вершины в политике - Кэлвин Кулидж и Ричард Никсон - но их судьба только подтверждает мою мысль. За исключением Рональда Рейгана, чьи ставшие легендой отчужденность и любовь к уединению были, скорее всего, признаком сильной интровертной жилки, «прирожденными политиками» интроверты не являются. Кстати, о Рэйгане: как я читал, многие актеры - интроверты. И также многие интроверты, общаясь с людьми, чувствуют себя актерами.
Таким образом, экстраверты доминируют в политической жизни. К сожалению. Если бы миром управляли интроверты, он был бы куда более спокойным, разумным и мирным местом. Как говорил Кулидж, «четыре пятых проблем в этой жизни исчезли бы, если бы мы просто присели и немного помолчали». Или, как еще он, кажется, говорил, «если вы ничего не сказали, то вас не попросят повторить». Единственная вещь, которую интроверт ненавидит больше, чем говорить о себе - это повторять свои слова.
С их прямо-таки ненасытной жаждой общения и внимания, экстраверты также доминируют в общественной жизни, и посему именно они устанавливают стандарты. В нашем экстравертном обществе, общительность является нормальным, а потому желаемым, признаком счастья, уверенности в себе, лидерских качеств. Экстраверты воспринимаются как добросердечные, чувствительные, теплые и сочувствующие. «Общительный парень» - это комплимент. Интровертов обычно описывают словами «осторожный», «одиночка», «замкнутый», «молчаливый», «необщительный» - словами недобрыми, предполагающими эмоциональную скупость. Женщинам-интровертам, я думаю, достается особенно. В определенных общинах, особенно на Среднем Западе, мужчине еще может сойти с рук, если он относится к тому, что называют «сильным молчаливым типом» - у женщины-интроверта, за отсутствием альтернативы, еще больше шансов прослыть робкой, замкнутой или надменной.
Являются ли интроверты высокомерными? Едва ли. Истоки этого заблуждения кроются, скорее всего, в том, что мы обычно умнее, более независимы и уравновешены, чем экстраверты. Одновременно мы неспособны поддерживать разговоры ни о чем - и эту неспособность экстраверты зачастую принимают за презрительное к себе отношение. Мы обычно думаем перед тем, как что-то сказать - в то время как у экстравертов речь и является частью мыслительного процесса. Вот почему их рабочие собрания длятся не менее шести часов. «Интроверты» - пишет Томас Краузер в своем онлайновом обзоре книги «Почему только экстраверты должны делать все деньги?» - «попросту отвлекаются от мыслей тем наполовину внутренним диалогом, который экстраверты имеют тенденцию вести. Интроверты не жалуются так, чтобы это было заметно - вместо этого они только закатывают глаза и произносят проклятия во тьму». Вот и все.
Хуже всего то, что экстраверты понятия не имеют, какой пытке они нас подвергают. Иногда, в моменты попыток глотнуть воздуха сквозь туман их на 98 процентов лишенной смысла речи, нам остается только задаваться вопросом - слушает ли экстраверт сам себя? Но нам не остается другого выхода, кроме как стоически все это выносить, ибо правила этикета – написанные, вне сомнений, экстравертами – трактуют неприятие дурачеств и болтовни как грубость, а паузы в разговорах как «неловкие». Нам остается только надеяться, что когда-нибудь, когда люди нас больше поймут – может быть, когда будет создано какое-нибудь «Движение За Права Интровертов» или что-то в этом духе – не будет считаться грубостью сказать «Я – интроверт. Ты замечательный человек, и ты мне нравишься. Но сейчас, пожалуйста, отстань».
Как можете вы дать понять интроверту, с которым вы общаетесь, что вы готовы его поддержать и уважаете его выбор?
Прежде всего, поймите - никакого «выбора» он не делал. Это не стиль жизни. Это, скорее, «ориентация».
Второе - если вы видите, что интроверт задумался и ушел в себя, не лезьте к нему со словами «что случилось?» или «с тобой все в порядке?».
Третье – вообще просто ничего в таком случае не говорите.
Джонатан Раух