«ВЫЖИВШИЙ»⁠⁠

Я работал над своей второй картиной, посвящённой Нюрнбергскому процессу, и была целая череда встреч, сделавших меня обладателем самого ценного сокровища – личных историй непосредственных свидетелей тех событий.

Встречи с некоторыми из них привели меня в Нью-Йорк. Эрнест В. Мишель – совершенно потрясающий человек. Мне посчастливилось познакомиться и говорить с ним и потом встречаться еще. Встретившись впервые, на моё: «Здравствуйте, господин Мишель», он протянул мне руку и сказал: «Для тебя я Эрни».

Интересный факт: когда его уже фактически пригласили выступить на Нюрнбергском процессе в качестве свидетеля, почему-то в последний момент чиновники от этой идеи отказались и Эрнеста не допустили до места, где свидетели рассказывали свои истории.

Вы только представьте – Эрни мне рассказывал, как он дважды видел Ме́нгеле, этого «Ангела Смерти из Освенцима» и избежал смерти. Он прошёл два марша смерти и десяток концентрационных лагерей. Именно он стал журналистом во вновь созданном Германо-американском информационном агентстве DANA и освещал суд над своими палачами. Суд, с его трагической запоздалостью. И не абстрактным «судом истории», а intensely personal, глубоко личным противостоянием одной, хрупкой человеческой правды – махине лжи, цинизма и невыносимой жестокости.

Свои статьи он подписывал «Специальный корреспондент Эрнест Мишель. Номер Освенцима 104995». О том, что значит быть объективным репортером, Эрнест говорил:

"Это было очень-очень тяжело. Но я сделал это. Я должен был. Знаете, они все сидели всего в нескольких метрах от меня: Геринг, Гесс, Кейтель, Кальтенбруннер, Штрайхер. Бывали моменты, когда мне хотелось вскочить и схватить их всех за горло. Я постоянно спрашивал себя: как вы могли так со мной поступить? Что вам сделали мой отец, моя мать или мой друг Вальтер? Но однажды во время перерыва в судебном заседании ко мне внезапно подошел адвокат Геринга и сказал, что Геринг хочет лично встретиться с этим узником Освенцима, Эрнестом Мишелем, статьи которого постоянно появлялись в газете. Мы пошли в камеру Геринга, и дверь открылась. Геринг улыбнулся, подошел и хотел пожать мне руку. В тот момент я вдруг замер. Я не мог пошевелиться. Я посмотрел на его руку, на его лицо, а потом снова на его руку – и просто повернулся. Я не мог этого сделать. Я просто не мог говорить с этим человеком. Ни с одним".

Ричард Зоннфельд, Маркус Вольф и Эрнест Мишель – это живые голоса, эхом раздающиеся в каждом эпизоде, каждом кадре моих работ на эту тему. И они продолжают говорить. И в «Чёрном лесе», и в «Подарке», и в документальных фильмах.

📁«Я никогда не терял надежды, но я никогда не пойму, как я выжил» Эрнест В. Мишель