Все мы родом из детства. Космонавт⁠⁠

Теплый летний вечер. Солнце уже намерено уползти за горизонт, но это ничего страшного: при условии, что со двора ни шагу, родители разрешают гулять до девяти. В песочнице рядом с домом царит суета, причем довольно необычная. Вместо моих одногодков, которые с любопытством наблюдают за происходящим поодаль, возведением замков и рытьем канавок заняты «старшаки». Те самые, что с наступлением темноты оккупируют лавочку в дальнем углу двора, где курят, брынчат на гитаре и звенят бутылками.

Причину столь странного поведения «дядек» 14-15 лет отроду разъясним мне сосед Димка. Оказывается, в «Детский мир» завезли солдатиков и военную технику, несколько наборов которых скупили «старшаки» и сейчас они устроят войну. План боевых действий был прост. Сначала отстраиваются укрепления, в них размещается пехота, пушки, грузовики и БТРы, а потом это все подвергается атаке — забрасывается самодельными бомбочками из набитых смесью магниевой пудры и марганцовки туго стянутых изолентой бумажных цилиндров с охотничьей спичкой в качестве фитиля.

Зрелище действительно получилось фееричным. Взрывы, фонтаны песка, разлетающиеся в разные стороны фигурки несчастных пехотинцев. «Старшаки» подготовились основательно, наделав целую кучу боеприпасов разной мощности, от слабеньких, с палец размером, петард, до целой «царь-бомбы», которой был подорван заглубленный на полметра бункер. А когда оборона противника была полностью уничтожена, начали добивать уцелевших. И если металлические машины и броневики более-менее переживали взрывы, то пластмассовым солдатам досталось по-полной.

- Эй, малой, тебя как зовут? - обратился ко мне рослый пацан.

- Ваня Колбаскин, - промямлил я. Почему Колбаскин? Я хоть и Ваня, но фамилия с колбасой ничего общего не имеет.

- Колбаскин? Ха-ха! А что у тебя в руке?

- Вот, - сказал я и протянул вперед раскрытую ладонь с лежащим на ней пластиковым космонавтом. Дутый такой, с растопыренными руками-ногами, кислородными баллонами на спине и выпуклой надписью «СССР» на шлеме.

- Давай его взорвем? - предложил парень.

- Нельзя, это мой лучший друг! - я спрятал игрушку за спину и отступил на шаг назад.

- Ну если друг, то правда нельзя.

Последующие несколько лет мы немало пережили вместе. Какой может быть космонавт без парашютной подготовки? Полиэтиленовый пакет, стропы из ниток, а то, что полый и легкий, так то не проблема — пару минут в тазике и через дырочку сверху шлема будущий парашютист под завязку наполнен водой. Теперь на балкон, этаж всего лишь четвертый, с крыши, с девятого, было бы лучше, но стоило только подумать, что сделает батя, если узнает... Первый же прыжок оказался неудачным — порывом ветра героя снесло и купол запутался в ветвях. Спасение стоило мне нескольких ушибов и ссадин, когда под ногой хрустнула ветка и я грохнулся на землю с высоты полутора метров.

Потом пришлось отбивать космонавта у мальчишки постарше из соседнего двора. Вряд ли ему так была нужна копеечная игрушка, к тому временем уже порядком обшарпанная. Скорее хотелось поглумиться, но я не позволил: с диким воем вцепился руку, отобрал, неумело стукнул противника в нос и убежал. Правда, потом еще две недели ходил и оглядывался.

Мы сплавлялись на плоту от самого дома аж до вокзала, когда шел дождь. Точнее, в плаванье уходил он, а я следил за его приключением и не давал сгинуть в ливнёвке. Исследовали песчаные дюны далеких планет и воевали с колонией инопланетных муравьев. До сих пор стыдно перед мурашами, пожалуй только детская фантазия может превратить микроскопических и безобидных насекомых в бронированных кровожадных тварей и истреблять их десятками с детским же отсутствием понимания чужой боли и ужаса. И мечтали о настоящем космосе. Куда мы обязательно отправимся, когда я подрасту. В школе же он просто лежал в боковом кармашке портфеля и терпеливо ждал, когда закончится скучная учеба и мы найдем себе новое увлекательное занятие. Показывать его остальным и рассказывать о нас совершенно не хотелось. У нас был свой мир на двоих и чужакам там места не было.

А каждый вечер тщательно отмытый с мылом лучший друг занимал свое законное место с краю кровати, рядом с подушкой. Частенько утром я находил его на полу, а то и под кроватью, куда мог спросонок случайно запихнуть ногой. Порой закрадывалась мысль, что по ночам он уходит и переживает без меня необыкновенные приключения, а потом просто не может забраться обратно — высоковато все таки.

Но вот, настал тот день, когда он пропал. Причем не просто пропал. Я забыл о нем на несколько дней. А когда понял, в чем причина смутного беспокойства, что гложет последнее время, тут же рванул домой. Залез под кровать и нашел его в самом углу, покрытого тонким слоем серой пыли. Я прижал крохотную пластиковую фигурку к груди и разрыдался. Мне было горько и стыдно за свое предательство. Я лил слезы и клялся, что больше так никогда не поступлю. В ту ночь я долго не мог уснуть. Водил пальцем по буквам на шлеме и вмятинке на одном из баллонов. Во время одного из приключений снаряжение моего друга сильно пострадало, я пытался все поправить, но в итоге расковырял приличных размеров дырку. И тогда пришлось идти на радикальные меры — с помощью спички неисправность была устранена, но баллон оказался изрядно деформирован. Все чертовы инопланетяне с Альфа-Центавры! Но ведь настоящий ветеран и покоритель глубокого космоса не может быть без боевых шрамов.

Потом он пропал еще раз. Я вновь отыскал его и снова оправдывался. И чтобы такого больше не произошло и он всегда был на виду — поставил его на стол, прислонив к стене. Прошло еще какое-то время и он исчез навсегда. Щемящего чувства утраты больше не было, лишь легкая печаль и тщетно отгоняемое осознание того, что я потерял нечто большее, чем помятый и исцарапанный пластмассовый космонавт.

Лишь спустя годы я понял, что никого не предавал. Всего-навсего закончилось детство и самому лучшему другу просто необходимо было уйти. Отправиться дальше покорять космос, оставив меня здесь, раз уж мне не хватило духу последовать за ним. И я его тоже ни в чем не виню.