Всадник без головы⁠⁠

Лошади– удивительные животные. Во-первых, красивые. Во-вторых, быстрые. В-третьих, очень вкусно хрустят морковкой и губки у них мохнатые и мягонькие. А еще у них невероятной милоты детеныши, которые почти сразу после рождения бегают со вздернутым пушистым хвостом.

Но еще удивительнее человек, который однажды решил влезать им на спину. Вот зверь весом 500 кг (средний вес мустанга, дикой лошадки), с непредсказуемым нравом, способный если не затоптать, так впечатать копытом в любое место мягкого организма. Или отхватить здоровенными зубами кусок мягкого организма.

И человек такой: ммм, этот зверь быстро бегает.. я влезу ему на спину! а еще у него можно взять молоко.. и если не согласится ни на то, ни на другое, то мясо.

Я была очарована лошадьми с детства. Рисовала их в тетрадях на уроках, лепила из пластилина. Автомобиль гораздо удобнее и быстрее, но лошадь. . она ведь дышит, и глаза у нее большие, с длинными ресницами, мышцы под тонкой кожей двигаются, шерсть блестит. И ножки так изящно летят, когда лошадь бежит.

Но верхом решилась сесть уже лет в много. То ли в 22, то ли еще позже. Подруга заманила на частную конюшню. Там пахло опилками, лошадиным потом и переваренным сеном. И вот я уже лихо вскакиваю на гнедую кобылку ( это оказалось несложно, вдеваешь одну ногу в стремя, хватаешься за седло и перекидываешь вторую ногу через лошадь), и осознаю, как это высоко! Обычно взрослая женщина смотрит на мир с высоты 160-170 см, а высота, скажем, орловского рысака в холке еще столько же. Выходит больше трех метров от земли. Кобылка идет неспешно, а я в диком восторге цепляюсь то за луку седла, то за поводья. Меня фоткают посторонние люди, а подруга говорит, что я держусь в седле, как будто с детства ездила.

Инструктор предложила поводить кобылу на корде. Это типа поводка для лошади. Тут я резко зауважала актрис, которые в кадре лихо скачут боком в пышном платье. Седло скользкое, а лошадь под тобой трясется, как живая гармошка. Я сжала ноги, чтобы центробежная сила не сорвала меня прочь. После тренировки я шла к электричке, как будто с детства сидела на бочке – ноги стали колесом. На другой день проявились синяки, от щиколоток до паха.

И это была легчайшая тренька, лошадь смирная, бежала рысью и не прыгала! Рысь, если что, самый мягкий лошадиный бег ( из тех, что показывали лошадки подо мной, так-то есть еще и легендарная иноходь в трех версиях).

В следующий визит нам предложили проехаться по лесу. Мне выдали престарелую рыжую кобылу, толстенькую и ленивую ( прям как я сейчас в 49 лет). Все участники прогулки выстроились в линию на тропинке и паааашли!! А моя лошадка стояла и думала, наверное, как ее все это зае.. здило. Тренер была на жеребце, она перевела его сразу за мной. Жеребец увидел круглый круп рыжухи и нежно его прикусил.

Кобыла вспомнила юность, а я представила свои похороны. Потому что рыжая сперва сорвалась на рысь, обогнав всех лошадок перед нами, и мы неслись по лесу, только ветки мелькали повсюду. Я прижалась к лохматой рыжухиной шее, чтобы меня не снесло. И вскоре мы вылетели на заснеженное поле, где кобылка перешла на галоп. Галоп– это когда твой позвоночник с каждым рывком складывающейся и растягивающейся под тобой лошадью ссыпается тебе в штаны. Если озвучить рысь, то это будет примерно как "тын-тын-тын-тын", а если галоп, то резкое " тадам! тадам!" Снег с землей летел по обе стороны, как вода вокруг несущегося катера.

Поле закончилось очень быстро и кобыла остановилась. Я дышала тяжелее нее и пыталась отклеиться. Обратно рыжая шла рысцой (это как рысь, только вялая). А я снова шла к электричке, как старый ковбой.

Потом я еще ездила верхом в горах, там лошадки шли очень неспешно, аккуратно. Ну, а про то, как меня укусил жеребенок на другой конюшне, я уже писала.