Воин⁠⁠1

Источник данной информации - то ли ЖЖшечка, то ли ВКшечка, фиг пойми. В общем, это очередное авторитетное мнение какого-то интернет-анонимуса, без единой ссылки на источники "обжигающей правды".

Источник информации о Сиротинине местные жители. Исходная информация была опубликована в журнале Огонёк. Она бьётся и с немецким описанием. Колонну немцев обстреляло одиночное орудие. Они не определили откуда бьёт орудие и решили не лезть на рожон. Подтянули артиллерию и накрыли район предполагаемого нахождения противника. Когда немцы вновь двинулись вперёд огонь по ним уже никто не вёл. Они обнаружили замаскированное орудие, а рядом погибшего бойца. Так один боец на два часа задержал наступление немцев.

За последнее время появилось много так называемых историков, или людей, пытающихся причислить себя к таковым, которые пытаются опровергнуть даже не подвиг, а само существование Николая Сиротинина...

Одним из основных контр-аргументов, что Николай не мог оказаться у Кричева было то, что в это время весь его 55 полк 17 сд находился в отступлении к Калинковичам, что в 250 км к юго-западу от Кричева. Приводим дальше полностью ту часть воспоминаний командира 55 стрелкового полка майора Скрипки, объясняющей, что же и как тогда произошло:"Вечером 24 июня поступил приказ командира дивизии об отходе на восточный берег реки Дитва. Оставив на высоте стрелковую роту в качестве тыловой походной заставы, полк ночью отошел на новый рубеж. Застава должна была присоединиться к полку утром. Однако на рассвете со стороны высоты стал слышен гул сильного боя. К тому же полку было приказано, не задерживаясь на рубеже Дитвы, отходить к Лиде. В результате застава не вернулась в полк. Судьба ее неизвестна."

Вот и получен однозначный ответ, почему Николай отступал сам и не так, как вся его дивизия. Одна рота 55 полка погибла в конце июня, на рассвете 25 июня, очевидно, в конце-концов попав в окружение, изолированно от всего отступающего полка и всей дивизии, то есть без возможности получения подкрепления. А Николай или выжил в том бое, или, что более вероятно, имел приказ от командира роты найти полк и сообщить об их гибели.

Здесь нужно особенно упомянуть о геройстве этих солдат и офицеров, поскольку кроме тех скупых строк майора Скрипки о них никто и ничего не сказал. А Николай, который и знал больше, тоже погиб, но уже позже и в других обстоятельствах. Но тогда, начиная с раннего утра 25 июня, Николай один решает двигаться самостоятельно по направлению на восток, попав в результате в Сокольничи под Кричевом, туда, где только и была сформирована линия фронта.

Кстати, именно то, что на карте по направлению от района Лиды и строго на восток попадается Кричев, является еще одним доказательством, что это не случайное совпадение. Поскольку полк, с точки зрения Н.Сиротинина, отошел неизвестно куда2, а на рубеже Дитвы утром уже никого не было, он остался один, то в этих условиях логично было двигаться именно на восток, в надежде догнать полк. Но вот так, к сожалению, пути Коли и полка еще больше расходились, поскольку его подразделение по приказу отходило не логично на юго-восток. Если считать, что ежедневно Николай проходил по 30-35 км (что приближено к величине 35 км одного дня пути по Геродоту, см. В.Янович, “Великая Скифия: История Докиевской Руси”) то это расстояние до Сокольничей, около 500 км, было им покрыто за 14-17 дней. К Минску (а это где-то полпути) он подошел уже тогда, когда замкнулось кольцо окружения над частями 3 и 10 армии 27 июня. Конечно, молодой человек мог бы проходить и больше за день, но это был предел, учитывая, что надо было быть осторожным, осматриваться в условиях окружения, или близкими к окружению, двигаться по лесистой местности, а не дорогам, и, в конце концов, к тому же, при этом еще находить источники питья и еды.

Итак, к 7-10 июля он попадает к линии фронта у Сокольничи, удерживаемый силами 4 и 13 армий. По достижении этого рубежа обороны Николай переходит в распоряжение капитана Кима, начальника штаба, который, в силу сложившихся обстоятельств (а враг стремительно и неожиданно продолжал наступление с северо-запада), выполнял в своем лице множество функций, в том числе, очевидно, и установлением дезертиров из числа отступающих войск3. Сомневаться в том, что ему сообщил Николай, не приходилось. По-видимому, и документы, и форма у него были в порядке, а связаться с его дивизией, отступавшей в это время к Калинковичам, для проверки полученных сведений, было как практически, так и теоретически невозможно. Поэтому он и был причислен к полку, располагавшимся на этом рубеже обороны, но только в качестве “штрафника” - наводчика орудия. 

Заметим, что эти даты, рассчитанные по времени движения пешком, удивительным образом совпадают с датами от свидетелей, которые утверждают о появлении Коли в Сокольничах около 9-10 июля. О нем воспоминания у жителей Сокольничи более яркие, поскольку он помогал по хозяйству в одном из дворов. Помнят односельчане и “высокого командира”, очевидно - капитана Кима. И все это тоже не случайные совпадения и догадки, а все так, или почти так, и было.

Следует отметить что к 16 июля было захлопнуто кольцо окружения севернее Кричева, где под Смоленском попали в окружение части 16 и 20 армии, поэтому взятию Кричева, как последнего рубежа на правом берегу р. Сож, было уделено особое значение. Действительно, сохранилась фотография от 14 июля 1941 года, на которой генерал фон Лангерман, командующий частями 2 танковой армии, обсуждает детали операции под Кричевом с полковниками Эбербахом и Шнейдером4, непосредственными участниками боев под Сокольничами, командующих танковыми и артиллерийскими подразделениями, соответственно.

В результате Кричев пал, и части вермахта укрепили позиции на правом берегу. В последствии были предприняты попытки отбить этот город, в силу осознания его стратегической важности, но это уже ни к чему не приводило, но только привело к выходу из строя практически всего личного состава 4 вдк, занявшего оборону на левом берегу р. Сож. Вот так решение отдельного командира сдать позиции у Сокольничей решило судьбу всего корпуса.

Итак, можно считать определенно достоверным то, что боец РККА ст.сержант Николай Сиротинин, из 55 стрелкового полка 17 стрелковой дивизии в период, начиная с 9-10 июля 1941 года оказался у рубежа обороны у деревни Сокольничи, за рекой Добрость и вступил в бой с противником, начиная с рассвета 17 июля вместе с другими бойцами.

Исторические события часто намного более фантастические чем вы можете представить.

У меня есть пост здесь про абсолютно точно задокументированные случаи когда один танк подбил 13 немецких в сорок втором году.

Точно так же первые потери королевские тигры понесли от т-34 которая расстреляла их в борт.

Однако у историков нет ее документального подтверждения.

Пиши уж сразу с откровенностью дойчедрочера Лёши Исаева, когда тот на лекциях втаптывает в грязь очередной советский подвиг (приведённый фрагмент тоже воняет его манеркой снисходительного гуру). Он всегда говорит при этом "однако в НЕМЕЦКИХ источниках этому нет подтверждения". Ясное дело, что советские источники времён войны для сегодняшней власовщины, захватившей и российскую государственность, и российскую историографию - источниками не являются по определению.