Во всем виновата собака⁠⁠

Под кроватью было безопасно. Монстр лежал неподвижно и вслушивался в какофонию звуков. Путь к выходу был отрезан, вокруг дома бегали собаки и что-то кричали деревенские мужики. «Го-о-о-осподи поми-и-и-илуй!» - отец Павел тоже был на месте и читал свою мерзлопакостную молитву. От нее уши сворачивались в трубочку, ощущение было такое, будто где-то рядом скребут вилкой по фарфору.

Двери распахнулись и почти тут же захлопнулись. Послышались тяжелые шаги, их было много. «А ну! Погоним эту херню отсюда» - вместо «херни» там прозвучало более грубое слово. На фоне молитвы это выглядело забавно. Шаги приближались к комнате. «Так, аккуратно опустись на карачки и посмотри под кроватью. Если эта гнида там, застрели ее нахрен,» - командовал грубый голос, пара ног опустилась на колени, к ним прибавились крупные, мощные руки. Крестьянин наклонился так, будто собирался бить челом об пол.

Их взгляды пересеклись. Непонятно кто боялся больше. Лицо простолюдина было заплывшее, глазки узенькие, а нос – пятачком. Он больше походил на свинью, а не на человека. «Нашел» - хрипло сказал хряк, именно такое прозвище он получил в голове у монстра. Хряк взял в руки что-то длинное и направил в сторону нечисти. Та выскользнула из-под кровати и рванула к выходу.

Громкий хлопок, вспышка, пуля пролетела мимо. На улице началась суета, тварь тем временем выбила двери и устремилась в лес. «Стреляй!» - раздался позади грубый басистый голос. Сзади раздался собачий лай и крики. Существо перепрыгнуло через забор и рвануло в лес. Пара хлопков и снова пули пролетели мимо.

Погони не было, понятно это стало спустя время. Внутри, где у людей находится печень, больно кололо. К счастью, высокий рост, худощавость и гибкость помогли быстро сбежать от преследователей. «Ну и за что мне это?» - подумал монстр. Он ведь ничего не сделал и никого не убивал. Лежал себе мирно под кроватью, никого не трогал.

Все ведь началось с пропажи собаки. Ночью кто-то заметил, что длинную фигуру, пробирающуюся в один из дворов. Этот кто-то созвал по-тихому людей с фонарями да ружьями и вот итог. Существо действительно было причастно к пропаже зверя – псина обосралась, когда увидела, что нечто долговязое и безглазое шагает к ней. А потом, когда оно своими длиннющими руками расстегнуло ошейник, собака рванула куда подальше через брешь в заборе.

Хоть и нечисть, а доброе дело сделала. Хозяева медленно, но уверенно превращали животину в доходягу, подкармливая ту сырой картошкой, макаронами и иногда кашей из того, что в пищу идти не должно было. Тут и непонятно, от чего собака убежала: от хозяев, от верной гибели или от того и другого разом.

Монстр сидел на пеньке и не понимал, почему его никто не хочет оставить в покое? Он не ест человечину, а только курятину или другую неразумную живность. И то, по большей части, ищет ее в лесу. К людям сунулся один раз, но только чтобы освободить собаку. Хотелось плакать, но не получалось, ведь у него не было глаз.

Захотелось есть. Внутри что-то заурчало, оно проголодалось. Больше не было обиды, хотелось рвать, метать и жрать. Существо пошло к соседней деревне, где о нем никто не знал. В летнем лесу было тихо, звери не хотели привлекать к себе лишнего внимания потустороннего и чужеродного сгустка тьмы.

Вдали замаячили свет. Это фонари освещали пустые деревенские улицы. При подходе существа собаки залаяли, все вместе, поэтому оно ускорилось. Ближайший к лесу дом был двухэтажным, нужно было как-то забраться внутрь.

Перелезть через забор было легко, а подобраться к дому еще легче. В одном из окон была открыта форточка. Тварь подошла ближе и пролезла сквозь нее. Невероятная гибкость – это хорошо, если дело касается проникновения в чужие дома.

Внутри было тихо, казалось, дом был необитаем. Но это было не так. Существо чуяло человеческое присутствие. На кухне оно было слабыми, след вел куда-то вперед, в темную большую комнату. Там было просторно, как и во всем доме. След вел под кровать, Монстр наклонился и заглянул под нее. Там сидела девочка, ее голубенькие глазки расширились, из них текли слезы. Тварь сунула когтистую руку под кровать и достал свою жертву. Все закончилось быстро, трапезу сопровождали визги ужаса, хруст костей и звуки льющейся на пол крови.

«Он здесь» - закричали с улицы. «Мужики с Тополевки не обманули, мочите суку». – Раздался выстрел и звук разбившегося окна. Не доев свою жертву тварь рванула к выходу. Выбив дверь, она встала на четвереньки и поскакала в лес. Позади слышались хлопки и собачий визг. На этот раз псины отказывались преследовать нечисть.

Перемахнув через забор, монстр скрылся в зелени. Люди не двинутся ночью в лес, им слишком страшно. Нутром существо это понимало. Голод отступал, вместо него пришла обида. За что его не любят? Что он им сделал? Он всего лишь спас собаку, которую ненавидели ее же хозяева. Они кормили ее объедками, сырой картошкой. А он спас ее. А они… А он… Обида подкатывала, тварь встала на ноги и подняла голову вверх. Раздался вой, он был ужасающим и быстро распространился по лесу. Но ответа не последовало, ведь ее боялись, и потому молчали.

***

Дед и сын сидели на самодельной лавочке и курили махорку. Едкий дым развивался по ветру. Несмотря на солнечный день, настроения не было. Молодой заговорил первым.

- Слыхал, уже пятого человека вчера пожрали?

- Да-а, слыхал. – Старик почесал усы. – Разорвали как обычно.

- А кто?

- Да, наверное, Витя.

- Это что ж за Витя такой, который разрывает людей?!

- Кхм… - Дедок потупился. Разговор предстоял неприятный, но деваться было некуда. Сказал «а», говори и «б». – Да был тут один Витя, летя пять назад. Пацаненком бегал. Я тогда на вахне был, всего не застал. Но говорят, что у края деревни Мельниковые жили, алкоголики. У них собака была, еле живая. Кормили они ее плохо: кашами из обрезков, картошкой сырой. А Витя был городским, самоуверенным. Шел он как-то по дороге и слышит, скулит собака, просится уйти. Ну он через забор перелез, давай поводок развязывать, дурень. А Мельников старший в опохмеле вышел, да и порезал его по дурости.

- Да ну нахер?

- Ага, ты разве не слышал про это?

- Не, не застал как-то. А дальше что было? И зачем он его порезал?

- Дурак потому что. А дальше… - Старик помолчал. – Дальше взял он этого Витю, перелез через забор и пошел к лесу, где и скинул в болотную яму. Люди чуть-чуть не успели догнать его.

- Нихрена себе.

- Ага. Ну и Витя обозлился, наверное, что не похоронили его. Или зарезали просто так. Теперь вот, каждую осень из ямы вылазит и пожинает жатву.

- А чего яму тогда не засыпят?

- А мы что, дураки какие? Яма, она, во-первых, большая, а во-вторых, это лишь сказка. Народ, хоть этого Витю видел, но в сказки у нас не верит.

- А ты, веришь?

- А я… - Старик помолчал. - А я хочу кушать, пойдем-ка домой, сынок, найдем чего-нибудь поесть.

Старик и его сын поднялись с лавочки и пошли к дому. Но перед тем, как войти во двор, парень почувствовал на себе чей-то взгляд из леса. А обернувшись, обомлел. Вдали, рядом с деревом, стоял Витя и сверлил его тяжелым-тяжелым взором.

Спасибо, что дочитали. Если нетрудно - прогоните пару матов на тему моего рассказа)