Ведь не все штыки были в лицо⁠⁠

В наше вусмерть политизированное время  пафос не моден, и, как правило,  неприятен. В  Песне о Соколе великого пролетарского писателя  тепловлаголюбие Ужа куда больше привлекательно, чем пижонская спесь, вплоть до ломания собственных перьев, да и самой жизни его оппонента. Это -  понятно. И все же ...

Говорят, что последний пакет репрессий был в тридцать седьмом.

А вот моего родного отца, Троицкого Георгия Николаевича,  репреснули навсегда в начале сорок первого, когда ему было двадцать шесть, а мне - один год.

Можно  понять прекрасное классовое чутье: ну не мог быть Нашим человек, владевший четырьмя европейскими языками, кандидат технических наук, автор только что вышедшей в Ленинградском Политехническом институте большим тиражом книги в 300 страниц с подозрительным названием "Свойства чугуна". Ведь в этой книге ни разу не было упомянуто имя товарища Сталина, что было позже отмечено в личной официальной характеристике отца.

Да еще у него был пунктик: не имея на то никаких особых разрешений, носился со своим изобретением нового нотного письма, и все это при том, что в родне его никак не пахло зачетным пролетарским происхождением: все мужчины поголовно были ведущими инженерами-строителями, причем последних из них  забрали уже по тридцать седьмому.

Примечание

(Из протокола № 1039 заседания КПК при ЦК КПСС
14.02.1958
В период с ноября 1941 г. по март 1942 г. работниками Управления НКВД Ленинградской области было привлечено к уголовной ответственности и осуждено к высшей мере наказания 32 ученых, работавших в высших учебных заведениях Ленинграда, которые обвинялись в создании антисоветской организации, именуемой «Комитетом общественного спасения».
Проверкой, произведенной Прокуратурой, установлено, что «Комитета общественного спасения» в действительности не существовало и что он был искусственно создан работниками бывшего Управления НКВД Ленинградской области — Огольцовым С.И., Заниным С.Ф., Альтшуллером И.К., Подчасовым И.В. и Кожемякиным И.А.)

Советская власть уничтожала их как вражеские элементы. Наверно потому, что они любили страну не так, как хотела власть.

А вот мне - случайно единственно недобитому последышу этой семьи - повезло. Я  остался. Даже вырос и выучился на инженера. И сегодня согласен с человеком совершенно  другой стаи - артистической - мудрецом и поэтом Леонидом Филатовым: "Не могу похвастаться, что мне что-то запретили или в чем-то меня ущемили большевики. Потом уже...были какие-то ожоги. Но это ерунда ... не все ведь штыки были в лицо... Была все же некая идиллия по-советски..."

Петр Новыш

Санкт-Петербург