Умение принимать решение⁠⁠

— Так, а потом мы поедем за Урал, как ты мечтала.

— Потом? После чего? Не поняла…

— Что тут непонятного? После ЗАГСа.

Смотрю. Молчу. Видимо, какую-то информацию я ещё не получила. Жду. За эти годы я научилась терпеливо ждать, когда он объяснит, расскажет, просто побудет со мной. Такая работа. У нас обоих. Надо терпеливо ждать.

— Где у нас паспорта? Заявление же без них не примут…

— Не примут.

Соглашаюсь. Я всегда с ним соглашаюсь. Сначала пришлось мучительно привыкать, что он принимает решения и — самое удивительное! — несет за них ответственность. Долго пришлось жить с неприлично изумленным выражением лица, как у той самой дурочки из переулочка из детской дразнилки.

— Мой хороший, ты что-то мне не рассказал, кажется.

— А?

— Мы собираемся пожениться?

— Конечно.

— Ага. Так. А почему я об этом не знаю?

— Вот, теперь знаешь.

— То есть? Ты мне делаешь предложение?

— Конечно.

— Интереееееесно…

— Ничего интересного, всё понятно было сразу, я же давно сказал.

— Сказал.

— Погоди-ка. Надо же кольца, платье, галстук дурацкий?

— Не знаю. Тебе надо?

— А как ты сама хочешь?

— Я? Чтобы мир во всем мире и быть всю жизнь с тобой.

— Ну, это и так понятно, будем.

— М.

Раз он сказал, что будем, значит — точно. Он умеет держать слово.

Эти два года выдались особо насыщенными на испытания. Умер отец, мне пришлось переезжать к маме и сестренке. Без него я бы давно сошла с ума от горя и отчаяния. А он… он всё решил сам — звонил, договаривался, ездил на встречи. А ночами вытирал мне слёзы, слушал мои истории, кажется, иногда сам украдкой утирал предательски шмыгавший нос прямо рукавом.

Потом тяжело заболела и слегла тётушка, вырастившая его. До последнего она сохранила ясный ум, что было, безусловно, отрадой. Но больно было ничуть не меньше. Настало время, когда мне пришлось стоять у могильной насыпи, стиснув зубы — он невероятно сильно сжимал мою руку, но я не смела пошевелиться, я видела, как ему невыносимо больно. Я просто была рядом.

***

Невесте положено быть веселой и счастливой. А я, атипичная такая, всё время напеваю из Дольского: «Как юность нам с небрежной простотою дарует единенье душ и тел, так зрелость уязвима красотою и чувствует сближению предел. Ни слова лишнего, ни жеста, ни касанья…». А он смеётся. Надо мной. Он знает, что всё будет просто замечательно. И я верю, потому что ему нельзя не верить.