У каждого своя свобода⁠⁠

Люди, жалкие создания. Каждый из них уверен в своём превосходстве. Они создают правила, порядки, законы. Для чего? Чтобы оградить себя от самих себя?! Ты сидишь и смотришь в окно, толпы народу хаотично двигаются в разных направлениях. Тебе плевать на каждого из них также как и им на тебя, твои интересы связаны лишь с тобой и как бы ты не крутил, что бы не делал, всё в конечном итоги приводит к одному человеку, к самому себе. Смотришь телевизор, школу захватили террористы, пятиминутное эмоциональное потрясение, огорчение, жалость «Отлично, будет о чём завтра поболтать с друзьями!».
Веришь в бога, соблюдаешь все заповеди, причина: до смерти боишься ада и выслуживаешься перед создателем, зарабатывая билет в рай. Рай? А что есть рай? Не выпивки, ни каких скверных слов, ни какого насилия. Как же тогда развлекаться? К чёрту такую вечность.

Одиннадцать ночи. Я сижу в баре «Сорняк», что за городом. Отличное название для заведения где собираются жалкие неудачники, чтобы залить свои проблемы виски, доползти до машины, возможно сбить кого-нибудь по пути и, если самому не разбиться, прийти сюда завтра и повторить всё сначала. Нализавшись они избавляются от всего, что им докучало и когда проблемы рассеиваются, заходя домой впервые за долгое время в трезвом состоянии они понимают, сколько дней, недель, месяцев, а может и лет потеряли зря и проблемы их вовсе некуда не рассеялись, а наоборот их стало только больше. Остаётся два выхода: пуля в висок или пропивать свою уже не кому не нужную жизнь дальше.
Но я здесь не за этим. Меня интересует дама, сидящая за стойкой, медленно цедя оставшийся подтаявший лёд из-под виски. Интересно, судя по её элегантному виду, она не из бедных. И что такая девушка потеряла в этом убогом месте, среди отбросов общества. «Хотя, что я несу? Это и есть общество! Здесь никто не носит масок, здесь никто не пытается произвести друг на друга впечатления, здесь просто пьют, жалея себя. И даже если кто-то из них теряет близкого человека, здесь без всякого лицемерия может сказать: Плевать, на его раны, плевать на его боль, плевать на всё, что он потерял! Ведь самое главное: а как теперь быть мне? Как же я? Я! Я! Я!»
Я заметил её на дороги, она лениво волоклась до этого заведения, в надежде выпив избавиться от воспоминаний скорей всего о парне, но опустошив бокал, понимает, что это не поможет, что это место не для неё. В тёмно подведённых глазах я увидел крик о помощи, она хочет вырваться отсюда: не из бара, не из района, даже не из прогнившего лицемерием и завистью города. Она хочет вырваться на волю, ей также надоели смазливые разговоры о погоде, жалкие рекламные блоги, весящие на каждом углу, красиво поющие о «счастье в семье, отсутствие боли в животе, выгодных кредитах, одежды что сделает вас уникальнее» тайный посыл которых один «купи у меня» да и не тайный он вовсе. Она мечтает о покое. Вот оно, именно это мне и нужно, одно взгляда хватило понять, что крик о помощи ничто иное как просьба об избавлении.
Девушка встала и пошла к выходу. Чуть погодя подождав некоторое время, я ринулся за ней. Она пошла вдоль дороги, неуклюже шагая, не хотя, переставляя ноги. Медленный синхронный цокот каблуков говорил о том, что она чего-то ждёт, будто хочет, чтобы её остановили, нежно слегка прикоснувшись к руке, прошептали «Всё будет хорошо, тебе не надо больше не чего делать, я всё сделаю за тебя». Пройдя ещё пару метров, она обернулась, заметив меня ускорила темп. Разум хочет, а животный инстинкт самосохранения бежит. Её чувства перемешались, обострились, ей кажется, что весь мир против неё, она в замешательстве, пытается закричать, но страх сковал горло так, что трудно вдохнуть. Я начинаю испытывать неизгладимое ощущение жалости и власти, жалости не к ней, а от неё к самой себе, власти не над ней, а над всем в целом... Я пошёл быстрее. Она в панике, не знает, что происходит, именно до этого момента оставалась надежда «Вдруг ему просто по пути?», но мой натиск обрывает все сомнения: я иду за ней.Главное не упустить момент. Расстояние между девушкой и мной такое близкое, что отчетливо слышно дыхание. Я схватил её, пытаясь не причинять боль, зажав правой рукой рот, а левой прижал дрожащее тело к себе так, чтоб она не могла сопротивляться «Она уже и не пытается». Мы замерли. Не знаю сколько прошло времени может минута, может быть час. Так тихо вокруг…
- Как тебя зовут? – я убрал руку с её нежных, влажных губ оставив на ладони след от помады.
- Дженнифер – её дрожащий, протяжный голос с подвиг меня действовать дальше.
- Я тебе помогу, Дженнифер. – В эти моменты меня словно накрывает – Оглянись вокруг, кругом жестокость и насилие, боль и разочарование, страх, ненависть, презрение, лицемерие, ложь. Ты хочешь, чтобы это всё закончилось?
Её прослезившиеся глаза смотрят прямо в мои, умоляя отпустить, но губы шепчат «Да». Этот трепетный шёпот страстно и плавно прокатился по моему телу. Я достал нож, сжал его почувствовав в нем продолжение руки, затем легкое и плавное движение лезвием, практически без усилий соединило наши тела в единое целое. Всё вокруг остановилось. Её гаснущие глаза опустились в сторону будто наблюдая как что-то покидает её, уходит навсегда. Не отводя с неё взгляда, лениво опуская ещё тёплое тело на холодный асфальт, я вынул нож.
Она такая спокойная…
- Всё будет хорошо, тебе не надо больше не чего делать, я всё сделал за тебя.