Тирагет (2)⁠⁠

Следующим утром Золтэ с Марцем отправились в путь. Дурас и его люди ехали впереди, а помирившиеся друзья плелись на своих кобылах в хвосте колонны. По дороге к тирагетам присоединился вождь ещё одного поселения – совсем старик. Теперь два десятка его воинов замыкали отряд.

Первую ночь путники провели у Тираса, на второй ночлег остановились в небольшом лесу. Они поставили шатры близ ручья, развели костры и принялись готовить незамысловатую пищу.

В сумерках на лагерь налетела конница языгов. Тирагеты схватились за мечи, но вождь языгов Эвно̀н приказал своим опустить оружие – он соблюдал перемирие и его тоже пригласили на совет вождей. Тучный и неповоротливый, что необычно для сухопарых языгов, Эвнон говорил с тирагетами так, будто те были его слугами, или, того хуже, рабами. Золтэ возмутили повадки кочевника, она гневно направилась к нему, обнажая меч, но не дошла – Марц закрыл ей рот ладонью и уволок в шатер.

– Что ты делаешь? – прошипела она, едва освободившись.

– Там языг из леса. Стоит рядом с вождём, посмотри… – Марц кивнул в сторону ближайшего костра. – Не вздумай ходить туда.

– Хорошо, – хмуро согласилась она.

К Эвнону вышел Дурас. Вожди некоторое время напряженно беседовали, затем языг в знак извинений склонил голову. Дурас извинения принял и показал рукой на костры тирагетов, приглашая кочевников присоединиться к трапезе.

Воины обоих станов постепенно заговорили друг с другом, начали обмениваться провиантом. Языги угощали мясом, тирагеты ячменными лепешками, брынзой и пивом. Вскоре вожди, кроме Дураса, ушли отдыхать, а захмелевшие воины принялись травить байки. Очередь рассказывать дошла до незнакомца. Он многозначительно погладил короткую бороду.

– Я многое могу рассказать о войне…

– Хватит, Гата́л, – перебил языг, сидящий рядом, – не морочь голову. Что мы не знаем о войне? Лучше расскажи о женщинах. У тебя ведь дар пробуждать их любовь.

– Дар пробуждать любовь? – искренне заинтересовался Дурас, но тут же, поймав на себе насмешливые взгляды соплеменников, язвительно добавил: – Обязательно расскажи. Нам интересно, каковы в любви ваши жены: искусны ли в ласках, выносливы ли?

Гаталу не понравились его слова, и он хитро прищурился.

– Я могу рассказать о недавнем приключении. Слушайте. – Его голос стал громче и долетел до шатра Золтэ. – Бродил я как-то по лесу и встретил девушку. Она была красивой и гладкой, как кобылица из царской конюшни. Волосы – густая грива, а груди… – Гатал жестом показал округлости и повел плечами. – А круп… – Он восхищенно причмокнул. – Уж как она подо мной извивалась! Ненасытная! Все повторяла: «Еще! Еще!» – Он страстно вздохнул, обвел взглядом слушателей и, пожав плечами, добавил: – Но то была не женщина моего племени. То была тирагетка.

Заранее учуявшие подвох языги покатились со смеху.

– Ты лжешь! – гневно выкрикнул Дурас и вскочил с места. – Тирагетку языг может взять только силой! Сама она – никогда!

– Сама-а… – хохоча с соплеменниками, потянул Гатал, – сама ко мне пришла-а.

– Назови ее имя?! Из-под земли достану шлюху и псам скормлю!

Марц, услышав такое, взял дубину и направился к костру.

– Имени не знаю, – все так же насмешливо продолжил Гатал, – но есть у нее отличительный знак. Вот тут… – он оттянул ворот рубахи и ткнул себя в левое плечо. – Тут у нее…

Марц приготовился шарахнуть болтливого языга дубиной, однако тот внезапно смолк: перед ним возникли обтянутые кожаными штанами ягодицы тирагетского воина, который склонился к чану над костром и неспешно набирал ячменную кашу.

– Эй! – одернул наглеца Гатал. – Тебя не учили, что заслонять говорящего нельзя?!

Воин повернулся, и Гатал удивленно раскрыл рот. Перед ним стояла та самая девушка из леса в мужской одежде и шапке.

Марц замер. Он и не заметил, как Золтэ обогнала его и первой явилась к костру.

– Прости, – бросила Золтэ Гаталу, уселась неподалеку на землю и принялась за еду. Кто-то из тирагетов протянул ей чашу с пивом. Золтэ громко хлебнула. – Какой знак у той тирагетки? – спросила она, вытирая губы рукавом.

Потрясенный языг молчал. Тирагеты заметили его растерянность и засмеялись. Особенно громко хохотал Дурас.

– Чему ты удивляешься, языг? – спросил он, гордо поглядывая на девушку. – Не знаешь нашу Золтэ? Она тоже вождь и воин. И моя невеста. Попробуй такую возьми! – Он снова засмеялся, и тирагеты дружно поддержали его. – Вот такие у нас женщины, а не то, что ты рассказываешь.

– У той тирагетки... было родимое пятно… – смущенно произнес Гатал, искоса глянув на Золтэ. – Большое... красное пятно на плече.

Дурас округлил глаза:

– Так то была ведьма! В нашем лесу живет ведьма с красными пятнами на теле! Все об этом знают, даже языги! А ты не знал? Она одиноких путников соблазняет: чужаков, заплутавших воров. Ненасытная, говоришь?! – Он зашелся от хохота. – Просила ещё?!

Тирагеты вытирали брызнувшие от смеха слезы.

Скривив губы, уязвленный языг сжал рукоять меча.

Марц уловил угрозу. Вышел из тени, стал за спиной Гатала и гаркнул на его ухом: "Да!" – тут же грозно перебросил тяжелую дубину с одного плеча на другое.

От неожиданности Гатал вскочил. Другие языги тоже привстали.

– Особенно воры ей нравятся! – громко продолжил великан, обводя взглядом слушателей и делая вид, что не заметил испуга противника. – Страсть у ведьмы к негодяям и разбойникам!

Тирагеты опять захохотали.

Гатал хмуро молчал. Махнул рукой соплеменникам и те сели на место.

Золтэ доела кашу и ушла. Марц последовал за ней.

Едва забрезжил рассвет, воины снялись с места.