Темнейший. Глава 62⁠⁠

Коптильни зажглись. Запах дыма окутал город. Нищие пускали слюни, когда чуяли чудесные запахи копчёностей – они не знали, что это пахнет человечиной. Слухи разнеслись по городу чуть поздней, когда масштабы дела скрыть не получилось – горожане хватались за головы. Некроманты коптят мёртвых людей, должно быть, чтобы затем продать их мясо на рынке! Так они рассудили и такой слух разнёсся по городу. Пришлось опровергать ложь, пустив по улицам глашатаев с разъяснением.

Одними коптильнями столь огромную армию было не подготовить, а поэтому Камил погружал мертвецов и в корытца, наполненные солью, кои он разместил в коридорах отапливаемого дворца – изнеженные придворные блевали от запахов.

За весь военный поход Камил изъял огромное количество соли – большой караван тянулся за его войском. Но и этого было мало.

Цены на соль у торгашей многократно возросли. Разведчики говорили, что это коснулось всего Царства, потому как её теперь расхватывали, чем воспользовались купцы. Рост цен на соль вызывал у крестьян недовольство. По завершению зимы всё это могло перерасти в серьёзную проблему. Пока же была зима – крестьяне могли хранить пищу на морозе, но когда придут тёплые времена... Камил отдал приказ сбить цены – любой торгаш, что продавал бы соль по цене выше былой – наказывался публичной поркой. Однако это привело лишь к тому, что купцы ушли из столицы и стали продавать там, куда не дотягивались глаза и руки Миробоича…

Камил располагал мертвецов в коптильнях. Перед обработкой их следовало сперва растапливать, ведь лёд, в какой превратились их кровь, кожа и мускулы, не был способен прокоптиться или отдать всю свою влагу. Поэтому в коптильнях должен был иметься не только дым, но и тепло, что организовать в условиях морозного города было не так просто, и что удваивало число необходимых дров.

Камил поручил командирам, рекомендованным Никлотом, управлять мертвецами, и те ринулись в леса за дровами.  Со всех ближайших окрестностей потянулись несметные караваны сырого леса. Деревья  вырубались подчистую. Лес, ранее находившийся вблизи от стен, отодвигался всё дальше – на его месте оставались тысячи пней. Дым заволакивал город, а мертвецы растапливались в коптильнях, обрабатывались в дыму и иссыхали в корытах с солью.

Коптилен, однако, было недостаточно. Следовало строить новые, иначе к весне не успеть. Другие мозговитые командиры, коим можно было доверить дело, взялись за постройку новых коптилен, а Камил отправился отдыхать – в мире снов у него дел было ничуть не меньше.

Сперва он наведался во сны Угрюмого Зака, наполненные кровопролитными сражениями и драматическими потерями. Камил хорошо запомнил Дверь старого наёмника. После этого он решил заговорить с ним, и командир не сразу согласился отвлекаться от битвы – ведь вражеская конница пыталась прорвать строй его пикинёров, и разговаривать с каким-то мальчишкой, оказавшимся среди его вояк, Зак уж точно не хотел. Потребовалось немало времени, чтобы до него достучаться.

– Ты слишком увлечён сном. Сновидцы Престола легко тебя уничтожат. Странно, что они не сделали этого раньше, ведь ты гоним церковью.

– Видать, для них я недостаточно большая и болючая шишка, – ответил Зак, когда убедился, что это сон – и всё же он посматривал на несущихся конников, сон его был беспокоен и полон волнения, будто он и в самом деле находился на войне. Если это происходит каждую ночь, то когда же он отдыхает?

– Погружённость в кошмары вредит тебе, – сказал Камил. – Думаю, практика осознанных сновидений принесёт тебе много пользы, и ты станешь хорошо высыпаться. Никакой кошмар не сможет тебя зацепить.

– Все эти вещички – удел чернокнижников. А я – старый наёмник, взявший на свою душу так много греха, что вряд ли что-то её спасёт от наказания!

– Печально, что ты так думаешь. Не стану тебя поучать. Я пришёл передать приказ. Отныне мы будем сообщаться через сны. Я поручаю тебе, едва в Небесной Горе потеплеет, отправиться в Хребты. Там во время перехода мы оставили мёртвыми около четырёх сотен бойцов.

– Да, слыхал….

– И это – если не считать и погибших там за всё время караванщиков… трупы почти не гниют на этой высоте. Словом, вынеси оттуда всё, что найдёшь! И подготовь их к поднятиям. Хребты хранят в себе целую армию, нужно будет лишь дождаться схода снегов или немного покопаться в сошедшей лавине.

– Будет сделано. Теперь мне любопытно, как отличить ваши реальные приказы от того, что мне просто приснилось?

– Всё просто. Мои приказы обычно гениальны. Или хотя бы просто – умны.  

Камил решил навестить и сны своих подчинённых, что контролировали захваченные крепости и монастыри – следовало выяснить, какова была обстановка во всём остальном Царстве, на его дальних рубежах. В путешествие он прихватил с собой Никлота – тот был самым усердным в сновидческих начинаниях, и Камил решился взяться за его обучение. В дороге через Зазеркалье он постепенно объяснял всё, что знал о мире сновидений. Никлот внимательно слушал и не отставал, испуганно озираясь на тварей, наблюдавших за ними безглазыми впадинами из мрачных теней…

Они начали с Меньшака – названного бароном Раскрисницы и двух окрестных баронств, что делало его одним из крупнейших вассалов новосозданного Царства. Камил создал себе очень лояльного и при этом влиятельного барона, которому, правда, ещё не удалось взять все нити власти в свои руки – кажется, после того случая с обманом в Раскриснице его никто всерьёз не воспринимал.

Меньшак растерялся, когда к нему во сны явился Камил, да ещё и с Никлотом, добивавшимся всё больших высот.

Меньшак, пытаясь что-то утаить, чтобы не ударить в грязь лицом перед Никлотом, рассказывал о положении дел в своих баронствах. С его слов – всё было недурно и под полным контролем. Он только пожаловался, что Лют Савохич остановил свой мерзкий культ в Глушице.

– Культисты уйдут, когда варяги закончат осаду, – ответил Камил. – До тех пор – не теряй бдительности, Меньшак. Я не доверяю культистам, а у тебя под боком – пять сотен чудовищ Савохича и почти тысяча варягов Рогволда. Присматривай за ними всеми – ты сторожишь дорогу на моё родовое имение.

– Будет сделано! Но против моей сотни мертвецов… милорд, пришлите мне подкрепления, будьте добры! Хотя бы ещё одну сотню. Маловат у меня гарнизон, ведь чудовища сильны… а я слышал, будто вы разжились большой Дружиной?

Наместники в Крайнице сообщали о тёплой погоде и ясном солнышке, и о том, как местные их боятся, но помогают им в делах. Так же они сообщили, что получили подкрепления от воеводы Ланса – граница с Престолом теперь была защищена чуть лучше.

Дружинник-доброволец Кирилл, оставленный в крепости Вуичей, докладывал о том, что на границе с Королевством обстановка спокойная. Драган Лисич, заправлявший делами в Заливном Порту, говорил о том же самом – его разведчики, отправленные вглубь Королевства, не заметили даже никаких перетягиваний сил к границе, хоть слухи о войне мёртвых и взбудоражили население. Цветан ещё не добрался до столицы Дали…

В поместье Миробоичей тоже было вполне спокойно, судя по рассказу Дылды Грега – если не считать бесчисленных похорон и оплакиваний. Жанну Камил навещать не стал – её сны ему нравились меньше всего.

Единственные, к кому Камил не смог попасть во сны той ночью, были десятники из Клыка, оставленные в монастыре для присмотра за монахами. Он хотел отправить их к Крайнице, чтобы дополнительно усилить границу с Престолом, ведь он с монахами когда-то договаривался, что после войны мертвецы покинут их храмы... Но Камил не смог найти Двери этих командиров. Неужто потерял? Забыл? Но ведь он уже наведывался к ним и, казалось, хорошо запомнил путь…

Остаток ночи Камил обучал Никлота надёжно удерживать сны, а потом – прогуливался с Алиной по Зазеркалью. Они вместе размышляли над тем, как бы нацепить на Конрада астральных чудовищ и сделать его симбионтом. С идеями было туго.

– Как различить одних от других? – спрашивал Камил. – Если Зазеркалье населяется множеством самых разнообразных видов этих тварей? Неужели ведьмы ничего об этом не знают? Ведь ваши «проклятия» – это как раз и есть прикрепление к душам людей различной чертовщины!

– Я не училась проклятьям, – возразила ведьма. – Не хотела душу свою марать.

– Какая ты скучная добрячка… То есть, ведьмы всё-таки что-то знают? Но только не ты, а другие?

– Да, другие. Не я. Тут я тебе не помощница.

– Только не расстраивайся! Ещё научимся всему – вместе. Нужно лишь найти знатоков.

– Это будет непросто. Ведьмы и колдуны – народ перепуганный.

– Всех найдём! Нам очень нужно собственное войско из симбионтов. Знать бы только, как всё в мире снов устроено…

– Иногда болезни людей исходят от таких вот чёрных сгустков, что присасываются к душам, несут душевную боль, а за ними и телесные недуги. Против такого целебных отваров уже недостаточно. Чтобы браться такое исцелять – нужно уметь отводить эти сгустки и от себя. Ведь так просто их не вырвать… можно и самой заболеть, высохнуть – такова участь многих ведьм. Нам нужно будет не столько разобраться в бесах, населяющих Зазеркалье, сколько защищаться от них, пока мы будем проводить эксперименты над тем бугаем…

– И как отводить? Бабуля тебе не показала?

– Ритуалы с символами и кровью, хоть это не уничтожит сгустки. Лишь напугает их, отгонит прочь и переведёт на других. А на кого – либо выбираешь ты, либо сам сгусток, кто ему первый подвернётся. Поэтому я и не занималась этим. Лечение подобного – бессмысленно. Исцелишь одного – обречёшь другого, а кто я такая, чтобы рушить чужие судьбы?

– А Ясный Свет ведьмам неизвестен? Ясный Свет уничтожает эти сгустки, а не проклинает кого-то другого! И как его достичь – я примерно знаю. Нужно рьяно практиковать Сосредоточение, которому меня научил старец Готам в Башнях Знания. Иначе никак. Боюсь, нам просто так не приманить к Конраду паразитов. Только если зашвырнуть его в пучину Зазеркалья и попытаться вытянуть обратно, словно сачок для ловли рыбок… вот только думаю, что это его просто убьёт! Соваться же туда самим, чтобы кого-то привести – без Ясного Света может быть опасней некуда.

– Нам и вправду не стоит туда соваться. Мы можем не вернуться. Глубоко лучше не ходить. Можно повредить свою душу.

– Нам нужно найти ещё ведьм. Завтра я отправлю глашатаев с поисками по всему Царству. Нужно собрать знания ведунов воедино, как-то их систематизировать и… К сожалению Конрад будет докучать и нам и всем, кому не посчастливится с ним столкнуться до тех пор, пока сюда не приедет мой друг – Вальдемар Нойманн. Он владеет Ясным Светом… – и едва Камил сказал это, как вспомнил о старце Клименте, которого он повстречал в Приозёрском монастыре, и который теперь жил в монастыре Перевала. Старец владел Ясным Светом. Климент мог им пригодиться в Зазеркалье – следовало поговорить со схимником, когда только появится свободное время…

На следующее утро Камил снова отказался проводить аудиенцию бояр, что столпились у тронного зала – у него было слишком много неотложных дел, требующих немедленного разрешения. Разбираться в их бреднях и предложениях совершенно не хотелось – общение с ними он поручил князю Искро, а сам отправился по делам, кои считал гораздо более важными. Кажется, бояр это очень разозлило.

В первую очередь Камил поручил Угрюмому Заку ещё четыре сотни мёртвых. Две сотни Зак должен был передать Меньшаку – Раскрисница как раз была по пути. Остальных – Камил передавал под власть Зака, разрешая, к тому же, использовать казну Родогора для их вооружения.

Кузницы Перевала взялись за выковку тяжёлых лат сразу, как только им удалось раздобыть качественное железо. На доспехи для Железяк Камил средств не жалел – кузничный квартал Перевала обладал достаточной мощью, чтобы производить до восьми Железяк за три месяца при напряжённой работе, однако следовало вычесть прочие работы по перевооружению гарнизона, а так же по производству различных хозяйственных пустяков – и Камил ограничился пятью Железяками за три месяца.

В кузницы далёких Заливного Порта и Небесной Горы тоже были отданы царские приказы – ковать по пять Железяк в три месяца, и по двадцать – за год. И не только туда он отправил приказы – по всей земле разослал письма с требованиями, везде, где имелись кузницы, способные ковать латы – производить громоздкие доспехи для покойников, пусть во всём Царстве было очень мало латных дел мастеров. Нельзя было рассчитывать на высокую скорость производств, а так же на качество сделанного – Камил помнил, как отец Дылды Грега и его подмастерья трудились над латами первого Железяки, купленными на деньги Нойманнов, несколько месяцев к ряду.

Никлот построил коптильни в самой безлюдной и нищей части города – в Углу. В тех местах дым не докучал знатным людям, а так же там имелось достаточно незанятного места. Однако для расширения коптилен требовалось ещё больше места. Разрушать ради этого постройки в городе – было бы ошибкой. Поэтому часть коптилен Камил разместил в Серебряном Замке и прямо во дворце, где бы он мог контролировать процесс лично – это вызвало недовольство и перешёптывания у придворных, ведь деревянные постройки, постоянно дымящиеся и неказистые, покрытые копотью, не вписывались в гармонию сада.

В Серебряной Крепости, казармы которой населял оставленный здесь гарнизон, до сих пор валялись кучи варяжских трупов, и трупов лошадей – запасы, которые следовало постепенно осваивать.

Когда Камил привёл пленных кондотьеров, то оказалось, что мест в темницах недостаточно, чтобы уместить всех. Подземелья пришлось расширять, выдалбливая в земле новые камеры. Мертвецы, руководимые палачом Реяном, что приехал в столицу по приказу Камила, стучали кирками, прогрызая новые коридоры и камеры темниц. Реян был назначен руководителем столичной тюрьмы и получал солидное жалование – он перевёз в столицу всю свою семью из имения Миробоичей.

Пленники были размещены в тесноте, Камил изъял их кровь для поднятия всего пяти лошадей – он потратил обход полторы сотни очень много времени, и решил доверить дело Реяну, что уже разбирался в правильном заборе крови и знал меру. Ему было поручено обучать своих подопечных, что должны были не только изымать кровь, но и варить по рецептам кроветворительные отвары, поить ими заключённых, чтобы каждую неделю можно было пополнять армию на пять мёртвых лошадок – к лету конная дружина должна увеличиться вдвое. На лошадей сделал упор, ибо в войне с Империей стоило сделать ставку на молниеносные манёвры.

На шитьё новых Химер у Камила никогда не хватало времени. Не хватало и теперь. Занятый то военными походами, то управленческими делами, он приступал к сшиванию не так уж часто даже до захвата власти над Царством, когда вёл относительно тихую и ненасыщенную на события жизнь. Стоило ли считать, будто что-то изменится сейчас? Во время короткой передышки?

Когда на Камила в первые же дни правления в Перевале свалилось так много отложенных дел, словно сокрушающая всё на своём пути лавина – он осознал, что армии Химер ему не видать. Поэтому следовало поручать дело другим. В одиночку армию Химер было не сшить уж точно, а одна-две Химеры, сшитые за несколько месяцев напряжённой работы – ничего не решат на полях сражений с легионами Империи.

Камил разослал гонцов по всем городкам Царства. Он решил поручить дело лучшим хирургам. Он набирал знатоков, обучавшихся в Башнях Знания, где хорошо преподавали анатомию, на высокооплачиваемую придворную должность Сшивателей. Скоро в столицу должны были съехаться все лучшие хирурги и, вдобавок, ведьмы, и тогда…

Весь день ушёл в напряжённых приготовлениях, и когда к Миробоичу подбежали монашеские гонцы – он едва с яростью не отопнул их от себя.

– Вам следует выслушать наши слова, Царь! – со злой настойчивостью проговорил монах. – Ведь вы совершили вопиющее злодеяние, за которое последует жёсткий ответ! Вы – перебили весь монастырь в Лунном Герцогстве!

– Да что ты такое говоришь, придурок? – Камил выхватил саблю. – Хочешь на плаху за дерзкую клевету?!! Да я отрежу тебе язык…

– Таково послание сбежавших монахов, коим удалось уцелеть! – не сдался монах, хоть и отшатнулся при виде лезвия. – Ваши мертвецы напали на братию, пока те спали. В Клыке они принялись убивать всех без разбору! Святой Престол требует вашего ответа!

А спонсорам главы выражаю благодарность!

Дмитрий 520р

Константин Викторович 300р "темнейшему"

Мой телеграм канал: https://t.me/emir_radrigez

Темнейший на АТ: https://author.today/work/442378