-8

Существование Бога

"Существование Бога" очень важная для России книга ну хотя потому что благодаря ей в английском праве возник юридический термин "Probably", это слово означает "вероятнее всего" т. е. более 50%.(мин. 51% и выше). Если коронер приходит к выводу, касающемуся любого подданного Великобритании, о такой вероятности его участия в убийстве, в дело вмешивается полиция и следует уголовный процесс. Примерно так и произошло с делом об отравлении в Солтсбери, ровно по формуле опубликованной в книге Сиунберна британское правосудие взяло и доказало прямое участие военно-политического руководства Российской Федерации в отравлении и исходя из этого британцы применяют санкции.


Это для затравки, просто чтобы показать насколько важной для аналитической философии является эта книга, что благодаря ей возник новый тип доказательств в британской юриспруденции. Впервые Ричард Суинберн сформулировал его  в книге "Существование Бога" , в 1979 году. Речь идет об установлении вероятности истинности какой-либо гипотезы большей, чем 1/2, с опорой на теорему Байеса, позволяющей определить степень вероятности того или иного события на основе понятия "совокупной вероятности" других, связанных с ним событий. Кстати Суинберн - философ, бывший офицер британской военно-морской разведки, отлично знает русский язык. В середине 90-х перешел в православие (Элладская православная церковь).

Существование Бога Что почитать?, Нон-Фикшн, Философия, Религия, Длиннопост

Суинберн пытается индуктивно доказать бытие Бога и оценить вероятность того, что суждение «Бог существует» истинно. Индуктивно значит от частного к общему и дедукция собственно наоборот. А вероятность это одно из его открытий, он изсходит из совокупности доказательств, раньше доказательства рассматривали как-то по одному, но дело в том что некоторые из них усиливают друг друга и в совокупности выглядят более вероятно)) Когда мы судим о Боге то обычно исходим из своих позиций (дедуктивно). Атеист верит что Бога нет и исходя из этого трактует все факты а верующий просто не воспринимает научное мировоззрение, для него всему причиной Бог. Это прекрасно сформулировал еще в 1940-е гг. британский философ, представитель кембриджской школы аналитической философии, Джон Уиздом. Речь идёт о так называемой «Притче о невидимом садовнике».


Два человека вернулись в их давно заброшенный сад и обнаружили посреди дикорастущих растений и сорных трав прекрасную поляну с удивительно хорошо выращенными цветами. Один [назовем его верующим] говорит другому: «Должно быть, приходил садовник и заботился об этих растениях». Второй человек [назовем его скептиком] не согласился с ним. Они разбили палатку неподалёку от этого места и стали наблюдать. Никакого садовника не было видно. Тогда верующий предположил, что это невидимый садовник, и они стали ждать его с собаками-ищейками, которые должны были учуять садовника. Но ищейки не лаяли. Тогда верующий сказал, что садовник не только невидимый, но он также не имеет запаха и абсолютно бесшумный. Скептик на это ему возразил: чем же в таком случае этот так называемый невидимый, бестелесный садовник отличается от воображаемого садовника или несуществующего?


Позже британский философ Энтони Флю дополнил притчу: эти два человека разбивают палатку, затем обносят поляну изгородью с колючей проволокой, по которой пускается электрический ток. Они устанавливают различные детекторы, используют инфракрасное излучение, видеокамеры и т.д. А результат – тот же самый. Суть притчи сводится к тому, что, наблюдая одни и те же явления, теист и атеист используют разные объяснительные модели для их понимания.


И Суинберн говорит ок, давайте отталкиваться не от своего мировоззрения, не дедуктивно, а индуктивно, исходя из фактов о которых согласны все. Давайте найдём общие основания, сможем ли мы в таком случае доказать существование Бога?


На самом деле книга достаточно суховата, написана сложным академическим языком, с формулами, без которых можно было прекрасно обойтись. Суинберн часто повторяет одно и то же по много раз так что читать очень скучно, тем более это философия и тут очень важно следить как разворачивается мысль. Впрочем некоторые места меня лично очень впечатлили а некоторые мысли так слегка поколебали крышу)) Ну вот хотя бы мысль о том что исходя из природы своей благости Бог не может выбрать зло! лол)) человек может а вот Бог нет! Или поскольку Бог совершенно свободен в принятии своих решений, то есть никакая причина в прошлом не может повлиять на его действия, а это значит если он дал вам обещание, как например завет еврейскому народу, то может его не выполнять!))

Существование Бога Что почитать?, Нон-Фикшн, Философия, Религия, Длиннопост


Или вот логика Суиберна по поводу сотворения людей! По логике люди достаточно не совершенны по своей природе и создавать более совершенных созданий было бы логично? Как в анекдоте если Бог так любит евреев то почему не создал вселенную с одними евреями? евреи вместо звёзд, евреи вместо деревьев? Но Суинсберн рассуждает таким образом что добавив в такую вселенную совершенных существ ещё одно совершенное существо Бог на самом деле сотворит меньшее благо чем если бы в такой вселенной появилось менее совершенное существо. Ну типа как если бы у вас был мир целиком из золота то ещё один килограмм не очень бы менял картину но драгоценные камни и другие металлы сделали бы мир совершеннее! Отсюда несовершенные люди и ещё менее совершенные животные.


Ещё мне понравилась его логика Зла. Суинберн предлагает нам вообразить Мир с неизменным количеством людей и достижимым счастьем для всех и понятно что через некоторое время они все достигнут блага и остановятся в своём развитии. Тогда вообразим Мир II с бесконечным количеством людей и блага, но такому миру потребуется и бесконечное количество времени для достижение всего блага? Но есть ещё одна проблема что в таком мире люди выбирающие зло смогут бесконечно долго издеваться и насиловать более слабых существ, представьте старшего брата который продержит вас всю вашу бесконечную жизнь взаперти! Поэтому нужно ограничить страдания таких существ смертью. Но на самом деле и этого недостаточно потому что одно поколение людей может таких дел наворотить что следующее не расхлебает и потому нужно ограничить и силу людей влиять на мир, да они должны влиять на историю и события, но таким образом что дела можно было бы поправить))


Больше всего мне понравилась часть о сознании. Это не частый аргумент в пользу существования Бога, который изложил ещё Локк


материя настолько отлична от мышления, что никогда не смогла бы произвести

«мысль» только своими собственными силами. Разделите материю на какие

угодно мелкие части... изменяйте, сколько вам угодно, ее форму и

движение... Соединяя в определенную форму с определенным движением

крупные частицы материи, вы можете рассчитывать на получение чувства,

мысли и познания на таком же основании, как при соединении самых

мелких частиц, какие только где-либо существуют. Мелкие частицы уд

аряются, сталкиваются и сопротивляются друг другу совершенно так же,

как крупные; это все, что они могут сделать1. Локк утверждает, что только

мыслящее существо может произвести мысль.


Суинберн предлагает помылить ментальное свойство


Тогда чистое ментальное свойство можно определить как такое свойство, реализация которого не влечет за собойреализацию физического свойства. Таким образом, «попытка поднять

руку» — это чистое ментальное свойство, в то время как «намеренное

поднимание руки» — нет, поскольку реализация последнего влечет за

собой то, что рука поднята. Ментальное событие — это такое событие,

которое вовлечено в (или влечет за собой) реализацию ментального

свойства


И он заявляет что у каждой субстанции есть сущностные свойства без которой она не может существовать, ну типа как человек не может без головы))


Чистая ментальная субстанция — это такая субстанция, у которой все сущностные свойства

являются чистыми ментальными свойствами (а значит и все выведенные из

них свойства), такая субстанция может случайно (то есть не сущностно)

обладать также и физическими свойствами. Я буду утверждать, когда мы

дойдем до этого пункта, что все мы — и я, и мои читатели — представляем

собой чистые ментальные субстанции.


По- моему очень прикольно?)))


Или когда Суинберн рассуждает о религиозном опыте людей то он исходит из принципа базового доверия. В том смысле что когда человек заявляет что что-то видел то не доверять мы ему не можем, хотя бы потому что большая часть нашего опыта свидетельства с чужих слов. Ну в самом деле кто знает если Австралия? но мы имеем базовое доверие к нашей системе образования и верим учебникам и людям которые их написали)) Тут он конечно делает оговорки, типа если свидетель под наркотическим опъянением то доверять ему не стоит)) Но вот если он видел Деву Марию и после этого даже очень сильно изменил свою жизнь то наверное стоит поверить в то что он верит в свой опыт.


А вот если он и в правду видел деву Марию? а другой в это же самое время и правда видел Шиву? а до этого люди общались с Зевсом или лешими, что если это всё некие ментальные события?))


По большей части Суинберн разбирает старые доказательства, ещё Фомы Аквинского, те самые которые опроверг Кант: космологическое (причина вселенной) телеологичсекое (её цель) и ряд прочих.

Существование Бога Что почитать?, Нон-Фикшн, Философия, Религия, Длиннопост

Тонкая настройка вселенной – концепция теоретической физики, согласно которой в основе вселенной лежат не произвольные, а строго определенные значения фундаментальных констант, входящих в физические законы. Изменение значения констант в пределах порядка ведет к невозможности существования атомов, звезд и галактик. Концепция тонкой настройки вселенной стала обсуждаться учёными, философами и теологами в первой половине 1970-х гг. Р. Суинберн (наряду с П. Дэвисом и Х. Россом) полагает, что в основе законов вселенной лежит разумный замысел; другие ученые (напр., М. Рис) считают тонкую настройку вселенной случайным образованием в гипотетической мультивселенной. Существуют и другие предположения: философ Р. Коллинз предложил следующие три аспекта тонкой настройки вселенной – настройка законов природы, настройка констант и настройка начальных условий вселенной.


Противники такой трактовки тонкой настройки вселенной возражают, говоря, что как раз наоборот, в результате эволюции человек устроен таким образом, что только упорядоченность он и способен воспринять. И здесь уже Суинберн приводит собственный мысленный эксперимент, чтобы показать разницу в подходах теиста и атеиста.


Предположим, что маньяк похитил некоего человека и запер его в комнате с тасующей карты машиной. Машина одновременно тасует десять колод карт, а затем выбрасывает по одной карте из каждой колоды и показывает сразу десять карт. Похититель говорит жертве, что скоро он включит машину, и она выбросит первые десять карт, но если этот набор не будет состоять из одних тузов червей, то машина сразу же выключится и взорвется [уничтожив жертву]. Затем он включает машину, и к изумлению и облегчению жертвы машина выбрасывает тузов червей из каждой колоды. Жертва полагает, что этот поразительный факт объясняется тем, что машина определенным образом отрегулирована. Но похититель, который вновь возникает перед ним, не согласен с этим предположением. «Не удивляйся тому, что машина выбросила только тузы червей, – говорит он. – Ты и не смог бы увидеть что-либо еще: ведь тебя бы здесь просто не было, если бы выпали другие карты»


Суинберн считает, что права жертва, а не похититель. Действительно, то, что выпало десять тузов червей, – это экстраординарный факт, требующий объяснения. Несмотря на то что этот маловероятный порядок является необходимым условием того, что выпавшие карты вообще будут восприняты, он тем не менее нуждается в объяснении. Таким образом, исходный пункт приверженца телеологии состоит не в том, что мы скорее склонны воспринимать порядок, чем беспорядок, а в том, что существует скорее порядок, а не беспорядок. Возможно, только при наличии порядка мы способны воспринимать и постигать сущее, но от этого сущее не становится менее необычным и нуждающимся в объяснении.


Итак, один из главных тезисов Суинберна состоит в том, что основным критерием истинности гипотезы теизма является ее простота. Иными словами, существует одно личное существо, Бог, по сути своей всемогущий, всеведущий, совершенно свободный и вечный, – это очень простая гипотеза, из которой следует его всеблагость. Однако, на мой взгляд, эволюционная теория, доктрина натуралистического эволюционизма, доктрина «слепого часовщика» (выражаясь словами Докинза) гораздо проще суинберновского теизма: она действительно исходит из минимального количества посылок. В книге Ричарда Докинза «Слепой часовщик» (The Blind Watchmaker: Why the Evidence of Evolution Reveals a Universe without Design, 1986) показано, как из начальной простоты, без участия какой-либо верховной личности может возникнуть высокоорганизованная сложность. Докинз показывает, что естественный отбор, оперирующий спонтанными вариациями простых исходных форм, на протяжении тысяч поколений может породить удивительную сложность. Часто возникает проблема: кто именно (верующий или неверующий) должен утверждать нечто, а кто – искать аргументы, чтобы эти заявления опровергнуть. В связи с этим нелишним будет вспомнить знаменитый «чайник Рассела» – еще один мысленный эксперимент, предложенный Б. Расселом в статье «Есть ли Бог?» (Is There a God? 1952):


Многие верующие ведут себя так, словно не догматикам надлежит доказывать заявленные ими постулаты, а наоборот — скептики обязаны их опровергать. Это, безусловно, не так. Если бы я стал утверждать, что между Землей и Марсом вокруг Солнца по эллиптической орбите вращается фарфоровый чайник, никто не смог бы опровергнуть моё утверждение, добавь я заранее, что чайник слишком мал, чтобы обнаружить его даже при помощи самых мощных телескопов. Но заяви я далее, что, поскольку моё утверждение невозможно опровергнуть, разумное человечество не имеет права сомневаться в его истинности, мне справедливо указали бы, что я несу чушь. Однако, если бы существование такого чайника утверждалось в древних книгах, о его подлинности твердили каждое воскресенье и мысль эту вдалбливали с детства в головы школьников, то неверие в его существование казалось бы странным, а сомневающегося передали бы на попечение психиатров в эпоху Просвещения, а ранее – в опытные руки инквизиции

Существование Бога Что почитать?, Нон-Фикшн, Философия, Религия, Длиннопост

Еще один важный для теологии Суинберна узел проблем – это проблема теодицеи и проблема свободы воли. Обладает ли всеблагой Бог правом требовать от человека выполнения тех или иных действий, и есть ли у людей обязательство выполнять всё, что бы он ни приказал? Здесь возникает трудность, имеющая название «дилемма Евтифрона», которая сформулирована в диалоге Платона «Евтифрон» (10а): «Благочестивое любимо богами потому, что оно благочестиво, или оно благочестиво потому, что его любят боги?» [Платон 1990, 305].

«Является ли то, что Бог велит нам делать, обязательным, потому что Он велит это делать, или Он велит это делать, поскольку это всё равно является обязательным?.. Например: убийство плохо потому, что Бог его запрещает, или Он его запрещает, потому что оно плохо?» [Суинберн 2007, 102]. На первый взгляд может показаться, что Суинберн накладывает некоторые ограничения на действия Бога, отвечая на этот вопрос. Однако эта линия мысли идет еще от Фомы Аквинского и Дунса Скота. Аквинат со всей ясностью показал, что Бог не может сделать того, что является логически невозможным; см.: [Фома Аквинский 2004, 92–99]. Так и в области морали:


…будучи благим в основе Своей, Бог не станет требовать от нас действий, противных любому начальному принципу нравственности. Впрочем, предположение о том, что существуют некие действия, моральный статус которых не может изменить даже Бог (например, Он не может сделать обязательным приказание мучить детей ради удовольствия), может показаться ослабляющим всевластие Бога. Оно оставляет Бога всевластным лишь в том случае, если то, что мучить детей ради удовольствия плохо, является логической необходимостью; ибо тогда неспособность Бога сделать мучения обязательными будет подобна его неспособности делать нечто существующим и несуществующим одновременно; и, таким образом, не станет ограничением Его всемогущества» [Суинберн 2007, 103].


Суинберн полагает, что существует ряд дополнительных условий, которые должны быть выполнены, чтобы существование зла было совместимо со всеблагостью Бога. Одно из них – так называемое «относительное условие» (comparative condition), состоящее в том, что зло в этом случае служит превышающему благу.


Естественное зло самим фактом своего существования обеспечивает наличие особенно ценных эмоций (отвага, сострадание и пр.) и свободного выбора. Американский философ Уильям Роу предложил в качестве иллюстрации явно бессмысленного зла гибель олененка во время лесного пожара [Rowe 1979]. Этот пример широко обсуждался в теологической и философской литературе. Какому превышающему благу может послужить мучительная гибель невинного существа? Суинберн отвечает на этот вопрос:


Риск потерять жизнь не возникнет до тех пор, пока жизнь не была кем-то потеряна. Животное не может осознать опасность лесного пожара, избегать ее и уводить оттуда своих детенышей, до тех пор, пока эта опасность не возникла объективно. Это невозможно до тех пор, пока некоторые животные, такие как оленята, не погибнут в лесном пожаре. Вы не сможете осознанно избежать лесного пожара или стараться спасти свое потомство от лесного пожара до тех пор, пока не существует реальная опасность погибнуть в огне пожара. Намеренные действия по спасению кого-либо вопреки опасности, были бы просто невозможны, если бы опасность не существовала или не сознавалась [Суинберн 2014, 325].


Иными словами, гибель несчастного оленёнка служит превышающему благу: она даёт информацию другим особям.

Существование Бога Что почитать?, Нон-Фикшн, Философия, Религия, Длиннопост

С этим условием пересекается другое условие, так называемый аргумент от потребности в знании. Суинберн исходит из того, что относительно любого зла можно сказать: был какой-то момент в истории человечества, когда это зло произошло впервые. Тогда у людей появляется возможность корректировать в дальнейшем свои действия с учетом того знания, которое они получили благодаря случившемуся.


Рассмотрим случай чьей-то травмы или гибели в аварии, который привëл к изменениям, предотвратившим возникновение сходных ситуаций (например, кто-то погиб в железнодорожной катастрофе, что привело к введению новой системы железнодорожной сигнализации, предотвратившей подобные случаи). Родственники погибшего в такой ситуации часто говорят, что, по крайней мере, он погиб (или пострадал) не напрасно. Они считают, что было бы бóльшим несчастьем, если бы его смерть была полностью бесполезной. Это благо для нас, если наш опыт не пропадает, а служит на благо другим, является средством получения другими такой пользы, которую они не получили бы никаким другим способом, что отчасти компенсирует этот опыт [Там же, 344].


Суинберн рассматривает и другие условия, позволяющие, чтобы существование зла было совместимо со всеблагостью Бога, в частности, такой параметр, как количество зла. По мнению Суинберна, существует количественный предел зла, которое Бог позволяет людям (и животным) причинять ради добра, которое оно делает возможным.


С данной трактовкой теодицеи связано и понимание Суинберном проблемы свободы воли. Он уделяет этой проблеме значительную часть книги «Существование Бога», этой же теме целиком посвящена книга «Ум, мозг и свободная воля» (Mind, Brain, and Free Will, 2013). Суинберн считает, что наличие свободной воли позволяет людям делать существенный выбор, позволяет серьёзно и ответственно относиться к другим людям и к окружающему миру:


…возможность помогать друг другу является для людей благом, но является ли также благом их возможность вредить друг другу? <…> Я предполагаю, что да. У Бога есть способность помогать или наносить ущерб. Если [рациональным] агентам дана возможность участвовать в делах Бога, они должны иметь такую же способность (хотя и в гораздо меньшей степени). В мире, где агенты могли бы помогать друг другу, но не могли бы вредить, они бы несли лишь очень небольшую ответственность друг за друга. Если моя ответственность за вас ограничена лишь тем, дам ли я вам видеокамеру или нет, но при этом я не в состоянии сделать вас несчастным, остановить ваше развитие, прекратить ваше образование, тогда я не несу за вас большую ответственность. В таком случае ваше благополучие не будет существенно зависеть от меня» [Там же, 300].

Существование Бога Что почитать?, Нон-Фикшн, Философия, Религия, Длиннопост

Итак, рассмотрев всю совокупность аргументов в пользу существования Бога и возвращаясь к главной своей задаче – попытке индуктивного доказательства бытия Бога и оценке вероятности того, что суждение «Бог существует» истинно, – Суинберн обращается к теореме Байеса, позволяющей определить степень вероятности того или иного события на основе понятия совокупной вероятности других, связанных с ним, событий. (Теорема Байеса — одна из основных теорем элементарной теории вероятностей, которая позволяет определить вероятность какого-либо события при условии, что произошло другое статистически взаимозависимое с ним событие. Иными словами, с помощью теоремы Байеса можно более точно пересчитать вероятность, взяв в расчет как ранее известную информацию, так и данные новых наблюдений.). Однако при этом нет необходимости знать точные значения этих вероятностей, можно оперировать такими приблизительными характеристиками, как «очень высокая» или «больше, чем». Если e – это все перечисленные Суинберном аргументы, h – это гипотеза теизма, k – это тавтологическое фоновое знание, а P – это вероятность, то теорема Байеса будет выглядеть так: P(h|e&k),


Суинберн неоднократно подчеркивает, что невозможно приписать точные численные значения вероятностям, задействованным в этих вычислениях. Он приходит к заключению, что P(h|e&k), апостериорная вероятность теизма, основанная на всех рассмотренных им данных, будет не меньше, чем ½. На это ему иногда возражают с позиций «народной логики»[v], что это «и так очевидно». (Типичный пример «народной логики»: – Какова вероятность встретить на улицах Москвы динозавра? Ответ – 50 % – либо встретите, либо не встретите.). Однако еще в начале XX в. Б. Рассел сформулировал парадокс, показывающий неправильность этой позиции. В статье «Ответ Владимиру Шохину» Суинберн следующим образом отвечает на это возражение:


[Иногда утверждают, что] мой вывод, согласно которому, до того, как мы принимаем к рассмотрению свидетельства религиозного опыта, вероятность существования Бога на основе всех прочих рассмотренных данных составляет всего лишь ½, мог быть достигнут априорно-самоочевидно на основе того, что вероятность любого высказывания равна вероятности его отрицания. Однако последнее заявление не может быть верным, поскольку оно приводит к противоречию в форме «парадокса Бертрана»[vi] (теоретико-множественный «парадокс Рассела», сформулированный в 1901 г.), что легко показать следующим образом. Если вероятность p такая же, что и вероятность не-p (~p), то есть равна ½, тогда, поскольку для любого q, p ≡ (p&q)v(p&~q), P(p) = P(p&q) + P(p&~q) = ½. Поэтому не может быть так, чтобы для каждого из (p&q) и (p&~q) их вероятность была такой же, что и вероятность их отрицания, то есть ½. Лишь для некоторых высказываний их вероятность равна вероятности их отрицания [Суинберн 2015, 80].


Суинберн обращается также к таким специфическим свидетельствам, как данные религиозного опыта. Он рассматривает понятие чуда и определяет его как «возникновение такого события, которое невозможно при действии данных законов природы». Правда, законы природы не исключают некоторые инциденты, а это значит, что здесь неприменимо строгое понятие «нарушения» закона природы. В таком случае, высока вероятность, что, либо данный инцидент является беспричинным событием неповторяющегося типа, либо он имеет причину, и эта причина находится вне системы естественных законов, а значит, данное событие представляет собой квазинарушение естественных законов. С точки зрения Юма, основным релевантным фоновым знанием здесь является знание законов природы.


Однако Суинберн полемизирует с Юмом и утверждает, что полностью упорядоченный мир, в котором всё (за исключением человеческого свободного выбора) происходит в строгом соответствии с законами природы, не будет миром, в котором присутствует живое взаимодействие Бога и человека: возможно, чудо – это ответ Бога на молитвы людей или на их свободные действия. Или же изредка отмечая своей печатью деяния или проповедь тех или иных людей, Бог может таким образом показать, что это Божьи деяния и учение.


Суинберн приходит к мысли, что религиозный опыт имеет значительную доказательную силу и существенно повышает вероятность существования Бога, и это зависит от сформулированного им принципа доверия (principle of credulity), согласно которому восприятия должны приниматься как таковые в отсутствие надежных оснований для сомнений. Таким образом, показания многих свидетелей об их опыте восприятия Бога делают существование Бога более вероятным, чем ½, при условии, если эти свидетельства уже не аннулированы другими данными.
Естественная теология XXI в.: проект Ричарда Суинберна.
Автор Кедрова М.О.

Существование Бога Что почитать?, Нон-Фикшн, Философия, Религия, Длиннопост

Найдены дубликаты

+4

Ну вот, теперь ты знаешь, что такое схоластика.

+3

годный пересказ. я так понимаю, читать книгу уже нет необходимости? :)))

раскрыть ветку 3
+1

Пора уже тег придумать: супердлиннопост

0

ну там есть ещё интересные места, в конце прикольно было о троице, как-бы Бог технически не может сотворить Бога или если он сотворит то ведь тот может обнулять его всемогущество, например один крутит планету в одну сторону а другой  останавливает процесс, но я так понял что Суинберн и сам не понимает эту троицу и он тупо сказал что троица это один Бог, а если я не прав то ошибаюсь))

раскрыть ветку 1
+1

библиология все равно интереснее метафизики.  мне зашло "как иисус стал богом" от барта эрмана.  отпадает необходимость загоняться в апологетике

+4

> Атеист верит что Бога нет


Атеист не верит, за верой - в церковь. Атеист отрицает существование сверхъестественных сил потому что нет вменяемых доказательств их существования. 

раскрыть ветку 2
-3

Зато ваш атеист, видимо, верит, что у всего сущего должны быть вменяемые доказательства существования. Пока не доказано = не существует? Сомнительный подход, мягко говоря.

раскрыть ветку 1
-1

Это называется научный метод. В него в том числе входят гипотезы и теории для того что доказано не на 100%. Сомнительный, my ass.


И еще раз, за верой - в церковь.

+2

Инцидент в Солстбери ! Инцидент в Розувеле был , а в Солстбери провокация метеоритов с долгоидущими планами .

+1
То есть бог существует только в британском правовом поле, исходя из этой формулировки?

английском праве возник юридический термин "Probably", это слово означает "вероятнее всего" т. е. более 50%.(мин. 51% и выше)
Ну и оценка вероятностей в таком ключе получается довольно субъективной.

Что сам автор и признаёт:
> Суинберн неоднократно подчеркивает, что невозможно приписать точные численные значения вероятностям, задействованным в этих вычислениях. Он приходит к заключению, что P(h|e&k), апостериорная вероятность теизма, основанная на всех рассмотренных им данных, будет не меньше, чем ½.

То есть вот вам формула, правда по ней считать не получится, но просто поверьте мне на слово, что в результате будет не меньше 50%.
Вообще, выглядит как неудачная попытка придать философии научный вид.

раскрыть ветку 1
+1

нет, если по поводу доказательств- посылок сходятся во мнении и верующий и атеист то это уже объективное заключение. А так, да, когда британские юристы обнаружили что их слишком много они заделались британскими учёными))

+1

Не читай Войну и мир!

раскрыть ветку 1
0

Да, прошу.

-1

Бог давно уже зарезан бритвой Оккама, но некоторым до сих пор неймется...

-2

Почитайте или, хотя бы, посмотрите видеолекции Ричарда Докинза и Лоуренса Краусса, Александра Маркова и Сергея Попова.

Можно сколь угодно индуктивно/дедуктивно размышлять о невидимых мужиках. Но устройство мира объяснят только ученые реальных наук. И не ангелами движим технический прогресс.

Похожие посты
1600

Ответ на пост «Урок на природе» 

В ленте наткнулся на любопытный пост. На видео мужчина показывает детям химический опыт и приводит религиозные аллегории. Для тех, кто не может пока посмотреть целиком, суть можно изложить в шести кадрах:

Ответ на пост «Урок на природе» Химия, Религия, Йод, Аллегория, Религия в школе, Ответ на пост, Философия

Итак, что происходит на самом деле:

В "стакане дьявола" - раствор йода

В "стакане человека" - чистая вода

В "стакане Бога" - раствор тиосульфата натрия.

К стакану с водой добавляют раствор йода, получая ещё один менее концентрированный, а затем тиосульфат натрия восстанавливает йод до бесцветного раствора иодида натрия.

Ответ на пост «Урок на природе» Химия, Религия, Йод, Аллегория, Религия в школе, Ответ на пост, Философия

Всё бы ничего, но после этого напрашивается совершенно другая аллегория:

Если чистая вода олицетворяет душевное спокойствие человека, йод — проблемы, а тиосульфат — обращение в религию, то человек "после разговора с богом" лишь скрывает свои проблемы и становится "чистым" поверхностно, ибо его фактическое состояние не изменяется равно как тиосульфат не очищает воду от йода, а лишь делает раствор бесцветным.


Посему истинное решение проблем (очистка воды от йода) даётся намного труднее и требует принятия ряда обдуманных и важных решений. В случае нашего стакана это погружение серебра в раствор, а затем фильтрация от нерастворимого осадка иодида серебра.

Ответ на пост «Урок на природе» Химия, Религия, Йод, Аллегория, Религия в школе, Ответ на пост, Философия

Лишь в этом случае вы добьётесь нужного для себя результата, а не будете скрывать свои проблемы за ширмой религии, подобно тиосульфату, скрывающему йод.

Показать полностью 2
2058

Приходится верить.

- Я тут слышала что в Европе хотят запретить крестить детей до 14 лет. Чтоб у них было право на выбор религии.
- Здорово - эта тема меня не интересовала, и если честно, я не уверена что первая реплика звучала именно так. Но дальнейшее я запомню на всю жизнь.
- Это правильно, у детей должен быть выбор. Я вот хотела бы сменить религию, но за меня родители решили всё.
- Так а тебе никто не мешает. Верить тебя никто не заставляет. Если ты НЕ чувствуешь, что это твоё, то верь тому, во что веришь. Это только твой выбор, а не родителей. Каждый выбирает для себя. Да и люди, сторонники выбранной тобой веры, тебе наверняка помогут.
- да ну ты че, name? Это невозможно, я же уже крещенная. Меня в 2 года покрестили.

В этот момент, я понимаю, что кто-то из нас явно тупит. И потому немного меняю угол вопроса.
- А на что пал твой выбор то? Какую религию ты принять то теперь не сможешь?
- Эхх... Атеистом я хотела стать, но теперь не могу. Приходится верить в Православие.

105

Стратегия конфликта

Стратегия конфликта Шеллинга хоть и старая 1960 года, но достаточно интересная книга и я так понимаю это за неё он получил Нобеля в 2005 году. Самая интересная и главная часть изложена в самом начале: Эссе о торге, это базовая модель конфликта от которой Шеллинг отталкивается, там буквально 30 страниц так что советую всем почитать, если интересно. Вся последующая книга это всевозможные нюансы этого торга: какие могут быть обещания, угрозы, виды коммуникации, делегирование и посредничество. Слегка математики, ну так, чисто формально, чтобы было понятно за что Нобель)) И вишенка в финале это анализ ядерной войны, тоже мне показался очень интересным, опять же очень советую.

Стратегия конфликта Нон-Фикшн, Философия, Длиннопост

В своём эссе Шеллинг утверждает что сделка происходит когда кто-то из сторон уступает потому что понимает что если не уступит то потеряет больше от не свершившейся сделки


Сделка заключена, когда кто - то делает окончательную и достаточную уступку. Отчего же происходит уступка? Оттого, что одна сторона полагает, что другая сторона не уступит. «Он не уступит, потому что он думает, что уступлю я. Он думает, что я уступлю, потому что он думает, что я думаю, что он думает, что я уступлю...» Существует некоторый диапазон альтернативных результатов, любая точка которого для обеих сторон лучше, чем отсутствие всякого соглашения. Настаивать на любой из таких точек — чистый торг, потому что, не заключив соглашения, каждый получил бы меньше, и поэтому каждый всегда может уступить, если это необходимо для заключения соглашения. И все лее если обе стороны знают пределы такого диапазона, любой результат есть точка, на которой по крайней мере одна сторона готова уступить, и другой стороне это известно! Здесь нет места для покоя.

Поэтому чтобы не уступить нужно дать понять другой стороне что вы приняли на себя обязательства продать по определённой цене, понятно, что вам должны поверить и обязательство это должно быть такого рода, что вы не можете его нарушить.


Если и продавец, и покупатель живут в культуре, где клятвам вроде «чтоб мне провалиться» придают серьезное и всеобщее значение, то покупателю для выигрыша достаточно заявить, что он не заплатит более 16 000 долл., используя такое призывание кары небесной, если только сам продавец не заявит: «Мамой клянусь, 19 000 долл.!». Если покупатель уполномочен советом директоров купить дом за 16 000 долл. и ни центом больше, если совет директоров не может законным образом устроить заседание ранее чем в следующие несколько месяцев, а покупатель не может превысить данные ему полномочия, и если все это сообщить продавцу, то покупатель «выиграл» — если продавец, опять же, не связал себя специальным обязательством продать дом за 19 000 долл

Эти обязательства могут быть всякого рода от политических и публичных до экономических. При чём с деньгами легче всего потому что дом действительно можно продать за 16к но никто не отменял всяческие последующие компенсации, откаты и прочее.


Если дренажная канава стоимостью 1000 долл. позади одного из домов предохраняет от подтопления два дома, а ее ценность для каждого из владельцев этих домов равна 800 долл., то ни тот, ни другой не станут устраивать ее по отдельности. Но мы, тем не менее, предполагаем, что они встретятся и поймут, что ценность этого проекта для двоих составляет 1600 долл. В этом случае можно считать объект делимым. Но если должность начальника отряда бойскаутов требует затрат в 10 ч в неделю, причем начальником должен быть только один человек, но у каждого из этих соседей есть всего 8 ч в неделю, то вряд ли они согласятся с тем, что один из них посвятит этому делу 10 ч, а другой оплатит ему «свои» 5 ч наличными или столько же времени проработает у него в саду. Когда на узкой дороге встречаются два автомобиля, то такая тупиковая ситуация усугубляется отсутствием обычая предлагать цену за право проехать первым.

Если обязательство или обещание это стандартный первый ход торга то ответом на него может быть, как вы наверное уже поняли, угроза. Чтобы не ставить человека совсем уж в патовую ситуацию угрозу можно разделить на стадии. И само собой угроза должна быть убедительной))


Если человек стучит в дверь и заявляет, что ударит себя ножом, если не получит десяти долларов, то у него больше шансов получить десять долларов, если при этом его глаза налиты кровью. Угрозу взаимного уничтожения невозможно использовать для сдерживания противника, который слишком неумен, чтобы понять ее, или слишком слаб, чтобы навязать свою волю тем, кого он представляет.

Стратегия конфликта Нон-Фикшн, Философия, Длиннопост

Выполнение обещания не всегда наблюдаемо. Если некто продает свой голос при тайном голосовании, или правительство соглашается представить некий акт парламенту, или работник соглашается не воровать со склада, или преподаватель берет на себя обязательство не знакомить учеников со своими политическими взглядами, или страна соглашается стимулировать экспорт «насколько это возможно» — во всех этих случаях нет способа для наблюдения или измерения соответствия между обещаниями и действиями. Видимый результат зависит от многих факторов, не все из которых могут быть учтены в соглашении. Поэтому может потребоваться, чтобы сделка была выражена в показателях, поддающихся наблюдению, даже если то, что поддается наблюдению, не является главным предметом сделки. Можно заплатить подкупленному избирателю, если выборы выиграны, но не за то, как он проголосовал; платить продавцу комиссионные за продажу, а не за квалификацию и затраченные усилия; вознаграждать полицейских согласно статистике преступлений, а не за тщательное исполнение обязанностей; можно наказывать всех служащих за нарушения со стороны одного из них.

Очень понравилась третья глава где рассматривается ситуация ограничено коммуникации или в которой она невозможна в принципе. Оказывается даже так вполне можно договорится и найти общий язык. Важно только чтобы стороны были настроены на кооперацию.


Когда человек теряет в универмаге жену, то шансы, что они найдут друг друга, велики — даже если они заранее не договорились, где им встретиться. Скорее всего, каждый подумает о наиболее очевидных для встречи местах — очевидных настолько, что каждый будет убежден в том, что и другой уверен, что места эти «очевидны» для них обоих. Каждый из них не просто предвидит, куда пойдет другой, так как другой пойдет туда, куда — по его предвидению — пойдет первый, который предвидит, что второй предвидит, куда пойдет первый, — и так до бесконечности. Не «Что бы я сделал, будь я ею? », а «Чтобы я сделал, если бы я был ею, задающейся вопросом о том, что бы делала она, будь она мною, желающим знать, что бы я делал, если бы я был ею?..»


1. Скажите «орел» или «решка». Если ваш партнер произнес то же самое слово, вы оба выиграли.


2. Обведите кружком одно из чисел, приведенных в следующей строке. Если вы и партнер обвели одно и то же число, вы выиграли.


7 100 13 261 99 555


Эти задачи искусственны, но они хорошо иллюстрируют основный тезис. Люди могут приходить к согласию относительно намерений или ожиданий, если каждый знает, что другие пытаются сделать то же самое.


2. Вы и два ваших партнера (или соперника) обозначены буквами А, В и С. Каждый из вас должен написать три этих буквы в любом порядке. Если все трое напишут буквы в одном и том же порядке, вам дадут 6 долл., из которых 3 долл. получит тот, чья буква возглавляет все три совпавшие списка, 2 долл. — тот, чья буква в списке идет следующей, и 1 долл. получит тот, чья буква на третьемместе. Если буквы во всех трех списках не совпадут, никто не получит ничего. Итак, ваша буква А (или В, или С). Напишите три эти буквы в любом порядке:


3. Вы и ваш партнер (или соперник) получили по листу бумаги. Один лист чист, а на другом написана буква X. Тот, кто получил лист с X, может оставить букву как есть или стереть ее. Тот, кто получил чистый лист, может оставить все как есть или написать X. Связи между вами нет. Если X окажется только на одном из двух листов, то тот, на чьем листе оказалась буква, получает 3 долл., а тот, чей лист чист, — 2 долл. Если на обоих листах есть буква X или оба листа чисты, никто ничего не получит. На вашем листе бумаги с самого начала стоит X. Оставите ли вы лист как есть или сотрете букву? (Альтернативный вариант: получив чистый лист бумаги, напишете ли вы на нем X или оставите бумагу чистой? )

Как вы видите люди интуитивно стремятся найти какой-то понятный для партнёра знак. Это имеет долгоиграющие последствия для всей стратегии конфликтов потому что оказывается люди делают это не только когда коммуникация ограничена но и в других случаях. Цену делят пополам, границу проводят по условной метке на местности (по реке)


Возможно, что в этой потребности в обоюдно распознаваемой точке покоя кроется и нечто большее. Тот, кто собирается делать уступку, должен контролировать ожидания противника, т.е. ему нужен распознаваемый предел, до которого можно отступать. Чтобы ограниченная уступка не была принята за капитуляцию, необходим очевидный останавливающий рубеж. Его может обеспечить предложение посредника либо любой иной элемент, который качественно отличает новую позицию от сходного с ней окружения. Если некто, запросив 60%, затем отступает до 50%, на этом рубеже он должен проявить упорство: если он отступит к 49%, его противник предположит, что он столкнул сани с горы, и теперь откат с позиций продолжится. Если войска отступили к реке, показанной на нашей карте, они будут ожидать, что противник будет ожидать, что они остановятся и будут удерживать позиции.

То есть такой знак на самом деле может играть очень важную социальную роль


Возможно, множество видов социальной стабильности или формирование групп интересов отражает ту же зависимость от такого рода координирующих элементов, которые могут предоставить ландшафт и обстоятельства: стадный инстинкт на политических форумах, который часто подавляет малейший признак разнообразия и превращается в господство подавляющего большинства; получение народной поддержки тем, кто обладает конституционной легитимностью, во времена анархии или политического вакуума; легендарные способности старых гангстерских авторитетов наводить порядок в преступном мире просто потому, что повиновение зависит от ожиданий того, что другие будут подчиняться и участвовать в наказании неповиновения. Часто высказываемая идея об «объединяющем лозунге» в общественной деятельности, похоже, отражает то же самое понятие

То есть во время митинга такую координационную роль играет лидер, который на самом деле людям как сигнал указывающий на действие. которое другие безошибочно понимают и прочитают точно так же как и вы, таким образом это обеспечивает защиту в массовом действии.

Стратегия конфликта Нон-Фикшн, Философия, Длиннопост

Очень много Шеллинг рассуждает о концепции ограниченной войны- Корея. Кстати недавно читал Киссинджера и он вспоминает как китайцы стягивали войска к границе и ждали пересекут ли американцы условную черту и начнут ли таким образом тотальную войну или конфликт ограничится полуостровом?


Ну и конечно финальная часть о ядерной угрозе. Вся суть которого сводится к возмездию- ответному удару которого никак не избежать


«Уравнитель» на Диком Западе позволял каждому убить другого, что не гарантировало, однако, что будут убиты оба. Напряжение, ставшее следствием распространения такого оружия, можно видеть по телевизору почти каждый вечер. Преимущество первого выстрела усиливает стимул стрелять. Выживший мог бы сказать: « Он собирался убить меня в целях самообороны, поэтому мне пришлось убить его в целях самообороны». Или: «Он, думая, что я убью его в целях самообороны, собирался убить меня в целях самообороны, поэтому мне пришлось убить его в целях самообороны ». Но если оба будут уверены, что проживут достаточно долго, чтобы успеть выстрелить в ответ, то от выстрела на опережение не будет никакой выгоды, и будет мало причин опасаться, что другой попытается выстрелить первым.

По Шеллингу чтобы напасть мало иметь просто больше ракет, их реально нужно иметь больше раз в десять)) так что небольшое преимущество не играет особой роли


Рассмотрим случай ограничения числа ракет, которые разрешено иметь обеим сторонам (если на переговорах с Россией мы достигли момента, когда стало возможным соглашение, лимитирующее число ракет, а инспекции на местах представляются осуществимыми). Предположим, что исходя из соображений о мотивах врага и количества населения, рассматриваемого в качестве целей, мы решили, что нам требуется, чтобы после первого удара, направленного на уничтожение ракет, у нас осталось минимум 100 ракет-носителей для нанесения адекватного ответного удара, — т.е. для того, чтобы осуществить сдерживание противника от нанесения первого удара. Для пояснения представьте, что точность и надежность перво го удара таковы, что у каждой из ракет врага есть шансы 50:50 уничтожить нашу ракету. Тогда, если мы имеем 200 ракет, врагу нужно уничтожить больше половины из них: уничтожив больше половины из наших 200 ракет, он с 50-процентной надежностью сократит наш остаточный запас до менее чем 100 ракет. Если у нас 400 ракет, он должен будет вывести из строя более трех четвертей этого количества, и с 50-процентным уровнем неудач и потерь ему понадобится более чем двукратное число ракет, т.е. более 800. Если у нас 800 ракет, ему понадобится вывести из строя семь восьмых этого числа, и с 50-процентной надежностью ему понадобится втрое больше своих ракет,т.е. 2400, и т.д. Чем больше начальное число «обороняющейся» стороны, тем выше кратность, потребная нападающему для сведения ответного удара жертвы к некоторому«безопасному» числу.

Он много пишет как можно было бы предупредить внезапное нападение, что можно было бы предпринять для этого, если нападение произошло то что делать и так далее.


Но главное к чему приходит Шеллинг что всё равно нельзя всё это рассчитать с точки зрения игры и логики. Это как с грабителем который ворвался в ваш дом и вы его встретили с оружием и вы, на самом деле, не хотите стрелять в друг друга потому что скорее всего поубиваете друг дружку)) И тогда если вы рациональные агенты то должны договорится. Но дело в том что мы не знает ценности грабителя (помните хроники моаистов которые радостно выбегали приветствовали ядерный взрыв) и не знаем насколько он рационален и в таком случае нам выгоднее всего стрелять первым, но и грабитель точно так же думает. что вы будете стрелять первым!))


Вообще Шеллинг просто интересно пишет, у него весёлые примеры))


двадцать человек оказались в заложниках у грабителя и вымогателя, во оружейного шестизарядным ружьем. Они могут одолеть его ценой шести жизней, если у них есть средства, позволяющие решить, чьи это будут жизни. Они также могут одолеть его без потерь, если явным образом свяжут себя угрозой одолеть его в схватке и если смогут одновременно связать себя обещанием воздержаться от высшей меры наказания, когда они его поймают. Преступник может удержать их от выдвижения угрозы, если заранее явным образом свяжет себя обязательством стрелять, пренебрегая любой последующей угрозой, исходящей от этих двадцати, или сможет продемонстрировать, что не верит их обещанию. Если они не смогут передать преступнику сзою угрозу (например, если он иностранец и не понимает их языка) то одних лишь слов для разоружения будет недостаточно. Они также не смогут угрожать, не договорившись об этом между собой, а если преступник пригрозит застрелить любых двоих, кто заговорит между собой, он сможет помешать соглашению. Если эти двадцать человек не смогут найти способа разделить риск, то может оказаться так, что никто из них не станет выполнять угрозу первым, и, следовательно, нет возможности сделать угрозу убедительной. Преступник же, если сможет объявить «формулу стрельбы», скажем, «кто первый двинется с места, первым получит пулю», может запугать нападающих, если те не найдут способ броситься на него разом, «без первого». Если четырнадцать из этих двадцати смогут пересилить остальных шестерых и заставят их двинуться первыми, они покажут, что смогут одолеть преступника: угроза будет

успешна, и бандит сдастся, отчего выиграют даже шестеро «списанных в расход именно благодаря тому, что у них нет возможности избежать опасности. Если эти двадцать могут

одолеть преступника, но не имеют способа дать ему сбежать, обещание неприкосновенности становится обязательным. Но если они не смогут отречься от своей способности в последствии опознать преступника и свидетельствовать против него, то может оказаться неизбежным позволить ему захватить заложника. Это, в свою очередь, зависит от способности оставшихся девятнадцати принудить друг друга к выполнению своего собственного соглашения, чтобы своим молчанием защитить заложника... и т.д. Когда мы сможем установить важнейшие составляющие различных игр этого вида, мы сумеем лучше понять основы власти непопулярного деспота, или хорошо организованного влиятельного меньшинства, или условий успеха восстания.

Стратегия конфликта Нон-Фикшн, Философия, Длиннопост
Показать полностью 3
97

"Диалоги шизофреника" #2

"Диалоги шизофреника" #2 Проза, Литература, Что почитать?, Диалог, Подумать, Размышления, Философия, Психология

- Каждый из них мечтает о власти.
- Ну, допустим, не каждый. А кроме того, что в этом плохого?
- То, что для большинства людей власть - неподьемная ноша. Она рушится на них и выдавливает всю грязь наружу.
- По логике, должен быть процент тех, для кого власть - норма, а не бремя.
- Даже если они есть, то проблема в том, что к власти они не стремятся.

15401

Когда здравый смысл победил

Стала свидетельницей такой сцены.

В церкви после службы прихожанка подходит к батюшке, а дальше примерно такой диалог.

- Батюшка, мой муж ... (далее  список разных безобразий и общественно порицаемых поступков, включая рукоприкладство)

- А вы с ним самим говорили об этом?

- Да, говорила, а он все равно продолжает.

- Неоднократно?

- Да.

- Ну вот и разведитесь с ним.

Лицо женщины выразило недоумение, тк она явно рассчитывала услышать стандартный набор рассуждений о смирении, каре за грехи, бьет --  значит любит и вообще все так живут.

- А Бог не будет гневаться?

- А вы думаете, если муж будет покалачивать вас и детей, Богу это будет нравиться больше?

До этого тот же батюшка на вопрос о том, какому святому стоит ставить свечку для исцеления, ответил, что сначала пусть обратятся к врачу, а уже потом ставят свечки тому, кто из святых больше нравится. Иногда здравый смысл побеждает.

72

Как читать книги

Как мы обыкновенно читаем книги? Так, «как читается». Так, как подсказывают наше настроение, наши психические свойства, сложившиеся навыки, внешние обстоятельства. Кажется нам, что читаем не плохо.

А между тем это, по большей части, ошибка. Говорят, бывает у певцов и «от природы поставленный голос». Но это редкое исключение. Обычно приходится голос «ставить». Так же точно бывает иногда стихийно сложившееся правильное чтение. Но это тоже очень редко. Обыкновенно чтение страдает очень многими недостатками, а иногда оно из рук вон плохо. Такое чтение может быть не только не полезно, но и вредно.

Это из небольшой брошюры Поварнина 1926г. "Как читать книги". Автор составил её в помощь малообразованным рабочим и крестьянам. Но некоторые места довольно примечательны, особенно мне понравилось о картотеке. Автор рекомендует выписывать цитаты на карточки, в отличии от конспектов работа с картотекой удобней, но некоторые очень увлекаются своей картотекой, доходит до некоего подобия спорта))


Я как-то беседовал с таким юношей. Он, захлебываясь от восторга, описывая свою «картотеку», рассказывал, в каком она превосходном порядке, и прибавил: «Вот нужно, например, прочесть доклад. Я – сейчас к карточкам. Там уж у меня на всякую тему имеются. Выберу нужные, разложу по порядку – и доклад готов! Все мысли налицо, только связать надо. Легко и хорошо!» Словом, новое «усовершенствование» в нашей культуре. Работать головой не надо. Готовые сапоги, готовые брюки, готовые мысли. Вот от этого увлечения надо всячески предостеречь читателя, стремящегося к самообразованию. Пусть он сперва сам подумает над темой доклада и набросает план его, а потом просмотрит карточки и дополнит или изменит, что потребуется. Это – правильный путь.

Как читать книги Что почитать?, Нон-Фикшн, Длиннопост

Понять книгу часто вовсе не так легко, как кажется. Тут опаснее всего «иллюзия понимания»: кажется, что понял, а на деле – понял, да не совсем, или понял, да неправильно. Пришлось объяснять другому – и запутался. Или начал когда-нибудь перечитывать – и вдруг «озарение»: «Так вот что это значит! Как же я прежде читал и не понимал? А казалось, что понимаю». Такие «казусы», вероятно, случались со всяким.


Один очень почтенный индус в доказательство своей образованности прочитал полностью «Происхождение человека» Дарвина. И как же он понял его? Он нашел, что главная мысль книги давно известна индусам. Именно, это переселение душ (метемпсихоза)

Автор предостерегает своих читателей которые встали на путь самообразования, что эрудиция и системный подход это разные вещи! Очень важно установить связи между фактами и сведениями, которыми владеете, они должны составлять единую картину


А есть другие: и читали они много, и сведений у них много; но стоит им сказать на серьезную тему несколько слов, и мы сразу увидим: человек не приобрел образования. Почему это видно? По отсутствию систематического мышления, необходимых навыков мысли, той «культуры ума», которая дается работой и дисциплиной мышления. Школа дает в большей или меньшей степени эту дисциплину, культуру мышления и систему знаний, а не просто сумму сведений. Самоучка же, если он не прошел хорошей жизненной школы в области интеллектуальной деятельности, нередко думает, что дело в одних сведениях, и часто и не подозревает что есть и еще одно условие образования. Только сравнительно немногие понимают это и стараются не только наполнять память, но и главным образом – дисциплинировать и упражнять ум, приобретать навык к систематическому отчетливому мышлению. Без этого иной напоминает, со всеми своими «знаниями», кузнеца Вакулу в гоголевской «Ночи под рождество», когда тот хотел блеснуть «образованием» перед запорожцами.

Поварнин рекомендует как можно глубже обрабатывать содержание и устанавливать как можно больше связей с уже имеющимися знаниями о предмете


Содержание прочитанной книги должно произвести известную работу в нашей психике, в нашем уме. Если мы просто запомним его, как, например, бывает при «зазубривании», и оно останется в уме, словно масло на воде, не смешиваясь с тем, что уже у нас имеется, – то это мертвый капитал, лишнее загромождение памяти. То, что мы вычитали в книге, должно как-то связаться с имевшимися уже у нас мыслями, сведениями, эмоциями и т. п., войти в систему их, или изменить их. В этом и состоит его работа; это и есть «отработка» содержания книги.


Первый тип. Содержание книги может быть «усвоено» нами. Мы здесь понимаем это слово в самом прямом его смысле: оно действительно становится «своим». Как пища «усваивается» здоровым организмом и перерабатывается в его составные части, так и прочитанные мысли и сведения могут войти в состав нашего мышления как его неотъемлемая часть. Они получены от других людей: но они наши в настоящем смысле слова, потому что стали как бы частью нашего «я», определяют наши выводы, наше миросозерцание, наши поступки.

Второй тип «отработки» – противоположный. Мы не признаем содержания книги истинным. Наоборот. Мы «отвергаем» его, так как оно кажется ошибочным или несовместимым с нашими взглядами. Здесь производится работа, часто не менее ценная, чем при усвоении. Если мы хорошо поняли чужие мысли и хорошо вникли в них, кое-что в наших мыслях будет дополнено, исправлено. Они приобретут большую отчетливость и углубятся, станут более определенными и обоснованными. Наконец, это дает возможность совершенно отчетливо и резко «отмежеваться» от мыслей автора. Тезис становится вполне отчетливым только при противопоставлении антитезиса.

Как читать книги Что почитать?, Нон-Фикшн, Длиннопост

Поварнин преподавал логику и кроме чтения книг написал ещё и замечательное сочинение о ведении спора))


Нередко приходится слышать жалобы на ослабление памяти: «прочту две-три строки или маленький отрывок, перехожу к следующему – а первое уже забыл; не помню даже, о чем была речь». Здесь чаще всего две причины:

1) нервная болезнь – психастения, неврастения и т. д., и таких случаях надо, не мешкая, обратиться к врачу;

2) ослабление внимания.

Иногда можно заметить, что параллельно смутно сознаваемым мыслям книги идут свои мысли, с ней ничего общего не имеющие. Причины этому тоже по большей части две: или также болезнь, или дурной навык. Борьба с дурным навыком и, отчасти, с болезненным ослаблением и недостатком внимания сводится главным образом к упражнению внимания, усиленной тренировке его. Например, берут сперва отрывок в две-три строчки и стараются прочесть его с полным сосредоточением внимания так, чтобы мысль его стала для читающею совершенно отчетлива, прозрачно ясна. Для этого приходится иногда перечитать ею несколько раз подряд. Когда это достигнуто с двумя-тремя строчками, начинают увеличивать с каждым днем число строчек.

Кроме того как читать у автора естественно есть рекомендации как не стоит))


Чтение «запоем». Очень вредна также привычка читать «запоем». При чтении «запоем» человек может долго обходиться без чтения, но, взявшись за него, уже читает до одурения, до головных болей, до полного переутомления. Как это вредно, само собою очевидно, – но вредно и вообще «глотанье» книг. Оно не только создает дурной навык к исключительному пробеганию книг и поверхностному чтению, но прямо действует ослабляющим образом на память, на внимание, на волю. Мне приходилось нередко слышать жалобы «глотателей» на ослабление памяти. Вообще же – когда много «глотается», мало переваривается.


Самая важная помеха при чтении, свойственная в большей или меньшей степени многим читателям, – лень мышления и лень воображения. Нам неприятно напрягать их. Дошли, например, в книге до описания. Чтобы живо, в связной картине вообразить то, что изображается автором, иногда нужно усилие. Нам «лень» его сделать, и описание для нас пропадает. Или перед нами непонятное место в книге. Надо сосредоточить все силы мысли, чтобы его понять, или даже просто иногда сделать только «некоторое» усилие для этого. Нам «не хочется» этого усилия, и мы идем далее. Автор доказывает что-нибудь. Надо проанализировать его доказательство. Но для этого требуется некоторое напряжение мышления: и вот мы скользим далее, скорее, туда, где этого усилия не требуется.

Как читать книги Что почитать?, Нон-Фикшн, Длиннопост

25. Чтение произведений искусства


Оно требует, – по крайней мере в первый раз, – пассивного чтения. Лишь вслед за этим следует чтение с проработкой. Если вы, читая стихотворение, в то же время анализируете его – это будет очень умное, может быть, препровождение времени, но не восприятие произведения искусства. Надо вспомнить, повторяю, как мы читаем любимые стихи любимого поэта. Мы отдаемся им, мы переживаем, мы впиваем их. Как только начался анализ – началась совершенно иная деятельность, конечно не только полезная, но и необходимая. Но разбор на части, критика, выяснение плана не есть восприятие произведения искусства.

Восприятие крупных по размерам произведений, например «Войны и мира» или вообще какого-либо романа, не может не сопровождаться перерывами, во время которых, само собою, иногда возникает обсуждение, оценка. Далее, пассивность чтения не может поддерживаться на одной высоте. Возникают в иных местах невольные мысли по поводу читаемого, одобрения, неодобрения, заметки, особенно у людей, уже привыкших к анализу и критике подобного рода произведений. Но сознательно вызывать их не следует. И нужно помнить, что мы переживаем лучше всего художественные произведения лишь тогда, когда читаем вполне пассивно. Только тогда мы в состоянии вполне вчувствоваться в них, воплотить в свое воображение, пережить то, что пережито автором.


Здесь считаю нужным еще напомнить правило: пускайте, где надо, свое воображение «вовсю». В этом ключ ко многому. Если вы не делали этого, попробуйте. Когда дело пойдет удачно – точно какое-нибудь колдовство совершится: произведение искусства оживет, заговорит, расцветет тысячью не замеченных ранее цветов. Пользуйтесь всеми видами воображения – и зрительными, и слуховыми, и осязательными, и обонятельными образами. Тогда, читая, например, известное по хрестоматии описание «Поездки на долгих» Л. Толстого, вы, сидя в своей комнате, переживете и поездку, и бурю; будете видеть блеск молний, чувствовать порыв ветра, слышать величественные удары грома, переживете все впечатления юного Иртеньева. Когда воображение коснется людей, изображаемых в романе, они облекутся для вас в плоть и в кровь и оживут, вы будете их и видеть, и слышать. Стоит поработать для развития навыка к этому. Для такого чтения, по крайней мере первый раз, нужна работа. Чтобы ярко и отчетливо вообразить себе картину, рисуемую автором, личность, им изображаемую, необходимо побольшей части перечитать описание не раз, иногда несколько раз. Необходимо сделать усилие, иногда значительное, чтобы ярко представить, связать в один образ и дополнить отдельные черты набросанные художником. Это работа иногда нелегкая, но удивительная по результатам и увлекательная.

Иногда приходится слышать, что искусство имеет главной целью «эстетическое наслаждение». Конечно, это глубочайшая ошибка. Задачи его крайне многосторонни, многогранны. Искусство поэзии (в широком смысле слова), между прочим, дает при правильном пользовании им необъятное расширение человеческого опыта в области чувствования, и в области желаний, и в области наблюдений и мыслей. Мы как бы сливаемся с мыслями и чувствами автора и его героев: становимся в их положение, переживаем то, что они переживали; смотрим на мир их глазами, оцениваем их оценкой. Свой маленький индивидуальный опыт мы расширяем и проверяем опытом других людей, выдающихся, талантливых, иногда великих. Переживаем в одной жизни жизнь многих. Нельзя достаточно оценить, эту пользу. Но для того, чтобы как следует понять и «пережить» крупное произведение искусства, надо его перечитывать, и не раз.

Как читать книги Что почитать?, Нон-Фикшн, Длиннопост

Представьте себе, что нас поставили перед огромной, неизвестной нам картиной, закрытой экраном, и сказали: «Видите в экране узкую щель? – Через нее можно рассмотреть узенькую полоску картины. Мы будем понемножку передвигать экран, так что через щель будут видны все новые и новые полоски, пока не пройдем так через всю картину. А вы постарайтесь таким образом рассмотреть ее и составить о ней отчетливое представление». Думаю, что для большинства из нас задача покажется очень мудреной. Между тем при чтении новой книги с незнакомым содержанием мы находимся в довольно сходном положении. Содержание ее тоже раскрывается «по полоскам», страница за страницей, и для того, чтобы охватить все его целиком, требуется во многом сходная работа.

Прочитав интересную мысль, остановиться на ней, «подумать» о ней, о следствиях, которые она влечет, прислушаться к тем новым мыслям, которые она в нас, может быть, вызовет, поставить вопрос, верна она или нет, и для решения его напрячь свои силы, развить, если потребуется, мысль дальше, – вот элементарный случай продумывания, и надо пользоваться всяким поводом, чтоб упражняться в этом «искусстве».
Такие мысли сейчас же нужно записать на листке (карточке) или в тетрадь, ибо, по свидетельству ряда мыслителей, обладавших феноменальной памятью, даже «самой прекрасной мысли, если ее не записать, угрожает опасность быть безвозвратно забытой». О Лейбнице рассказывают, что он «записывал свои мысли по поводу почти всякой достойной внимания книги на маленьких листках. Но, написав, он откидывал их в сторону и больше в них не заглядывал, так как обладал удивительной памятью». Почему же он все-таки записывал их? Не для того же только, чтобы запомнить? Нет, потому, что при записи мысли необходимо точно, отчетливо, сжато формулировать ее, а без этого мысль может мелькнуть вскользь, оставшись неясной, туманной.
Для многих чрезвычайно плодотворным оказывается параллельное чтение двух книг, особенно различных или даже противоположных по взглядам. Тогда тут мы имеем дело не столько с изучением книг, сколько с изучением вопроса. Прочитав изложение и решение вопроса, объяснение факта и т. д. в одной книге, мы читаем и сопоставляем тот же отдел в другой. При этом часто обращаем внимание на такие пункты, которых в первой книге мы без этого и не выделили бы. Углубляется понимание многих вопросов. Расширяются наши собственные взгляды.
Великие произведения искусства, важнейшие труды по нашей специальности должны быть нашими частыми собеседниками. Попробуйте иногда перечитать какую угодно книгу после долгого промежутка, и обнаружится удивительное на первый взгляд явление. Книга, которая казалась при первом чтении удивительно глубокой и прекрасной, часто заметно меняется; иногда удивляешься, что в ней находил прежде хорошего. И наоборот: книга, которая нам «не понравилась», теперь становится удивительно интересной и глубокой. Это по большей части признак роста и вместе с тем некоторая мерка его.

Показать полностью 4
229

Справедливость

Справедливость Что почитать?, Философия, Этика, Сэндал, Длиннопост

Все вы наверняка знаете эту задачку с трамваем который мчится на людей и в первом варианте мы сворачиваем на боковую ветку, а в другом сбрасываем толстяка. Так вот в книге Сэндела "Справедливость" полно подобных примеров только из жизни. Ну например


В июне 2005 г. разведгруппу, состоявшую из унтер-офицера Маркуса Латтрелла и трех других бойцов спецназа ВМС США, забросили с секретным заданием в приграничный с Пакистаном район Афганистана на поиски одного из лидеров движения Талибан, который был близким сообщником Усамы Бен Ладена[39] . По донесениям разведки, человек, за которым охотилась группа, командовал отрядом из 140–150 хорошо вооруженных боевиков и находился в деревушке, расположенной в труднодоступной горной местности.

Вскоре после того, как разведгруппа заняла на горном хребте позицию, с которой просматривалась деревня, на американцев случайно вышли двое крестьян-афганцев, пасших сотню коз. С ними был мальчик лет 14. Эти афганцы не были вооружены. Американцы взяли их на прицел, знаками велели сесть на землю и начали совещаться, что делать с задержанными. С одной стороны, пастухи выглядели как безоружные гражданские лица. С другой стороны, отпустить их было нельзя: они могли сообщить боевикам, что видели американских солдат поблизости от деревни.

В процессе обсуждения вариантов действий американцы поняли, что у них нет веревки, а потому они не смогут связать афганцев и переместить их в другое убежище. Надо было выбирать одно из двух: или убить афганцев, или отпустить их.

Один из товарищей Латтрелла настаивал на расстреле пастухов: «Мы выполняем задание в тылу врага. Нас отправили сюда командиры. У нас есть право делать все, что в наших силах, для спасения собственной жизни. Военное решение очевидно.

Если мы освободим пастухов, это будет ошибкой»[40] . Латтрелл колебался. Позднее он писал: «В глубине души я понимал, что мой товарищ прав. Вероятно, мы не могли освободить пастухов. Моя проблема состоит в том, что у меня есть другая душа. Моя христианская душа. И она взывала к моему сознанию, в глубине которого что-то продолжало мне нашептывать, что хладнокровно расстрелять этих людей было бы неправильно»[41] . Латтрелл не говорит, что он имеет в виду под своей христианской душой, но в конце концов его совесть не позволила ему убить афганцев. И он отдал свой решающий голос за освобождение задержанных. (Один из трех его товарищей воздержался при голосовании.) Латтреллу вскоре пришлось пожалеть о своем решении.

Часа через полтора после того, как разведгруппа отпустила задержанных пастухов, четверых американцев окружили 80–100 боевиков-талибов, вооруженных автоматами АК-47 и гранатометами. В последовавшей ожесточенной перестрелке все трое товарищей Латтрелла были убиты. Кроме того, талибам удалось сбить американский вертолет, пытавшийся эвакуировать разведгруппу Латтрелла. Все 16 военнослужащих, находившихся на борту вертолета, погибли.

Тяжелораненому Латтреллу удалось выжить. Он скатился по склону и прополз 10 км до пуштунского селения, жители которого защищали его от талибов до тех пор, пока его не забрали американцы.

Задним числом Латтрелл осудил свое решение не убивать пастухов. «Это было глупейшим, самым нелепым, самым дурацким решением, какое я только принимал в жизни, — писал он в книге о пережитом. — Должно быть, у меня отшибло способность соображать. По сути дела, я проголосовал за то, что, как я понимал, было равнозначно подписанию смертного приговора для нас всех…

Справедливость Что почитать?, Философия, Этика, Сэндал, Длиннопост

Но конечно же это сборник постов Пикабу, своими примерами Сэндал пытается протестировать  все значимые моральные теории. Например утилитаризм Бентама, согласно его теории высший принцип морали — максимизация счастья, общего превосходства удовольствия над страданием. По Бентаму, правильно делать все, что максимизирует полезность. Под «полезностью» Бентам имеет в виду все, что производит удовольствие или счастье и предотвращает боль или страдания.


Табачная компания Philip Morris ведет крупный бизнес в Чешской Республике, где курение остается популярным и социально приемлемым. Обеспокоенное ростом вызванных курением расходов на здравоохранение правительство Республики недавно рассмотрело вопрос о повышении налогов на табачную продукцию. Надеясь предотвратить такой ход событий, Philip Morris заказала анализ затрат и выгод, связанных с последствиями от курения, которые оказывают влияние на национальный бюджет Чешской Республики. Исследование показало, что государство на самом деле от курения выигрывает больше, чем теряет. Почему? Потому что, хотя курящие при жизни увеличивают государственные расходы на здравоохранение, они рано умирают, в результате чего экономят государству значительные расходы на то же здравоохранение, на пенсии и дома престарелых. Согласно этому исследованию, если принять во внимание «положительные последствия» курения (включая поступления в казну налога на сигареты и экономию, которую дает преждевременная смерть курящих), получается, что чешская казна ежегодно получает прибыль в размере 147 млн долл.[53]

Для Philip Morris этот анализ расходов и полученных выгод обернулся катастрофой в отношениях с общественностью. «Табачные компании обычно отрицали, что сигареты убивают людей, — писал один комментатор. — Теперь они хвалятся этим»[54] . Группа противников курения развернула кампанию, в ходе которой размещала в газетах фотографии трупа в морге с биркой на ноге. На бирке написано: «1227 долл.». Это сумма экономии, которую правительству Чешской Республики приносит каждая связанная с курением смерть. Столкнувшись с негодованием и насмешками общественности, СЕО Philip Morris принес извинения, заявив, что исследование продемонстрировало «полное и неприемлемое пренебрежение основными человеческими ценностями»[55] .

Справедливость Что почитать?, Философия, Этика, Сэндал, Длиннопост

Или же вот вам пример о свободе. Единственные действия, за которые личность отвечает перед обществом, утверждает Милль, — это действия, которые сказываются на других людях. До тех пор, пока я не наношу вреда кому-либо, моя «независимость по праву абсолютна. Человек является сувереном над собой, своим телом и умом»


В 2001 г. в немецкой деревушке Ротенбург случилось странное происшествие. Бернд-Юрген Брандес, 43-летний инженер-программист, откликнулся на рекламное объявление в интернете: некто искал человека, который хотел бы, чтобы его убили и съели. Объявление было размещено 42-летним компьютерщиком Армином Майвесом. Майвес не предлагал никакого вознаграждения и сулил только переживания, опыт. На сообщение откликнулось около 200 человек. Четверо из них посетили ферму Майвеса, побеседовали с ним, но решили, что это предложение их не интересует. Но Брандес, встретившись с Майвесом и обсудив его предложение за чашечкой кофе, дал согласие. Майвес убил гостя, расчленил его тело и положил упакованные в пластиковые пакеты части тела в холодильник. К моменту ареста «людоед из Ротенбурга» съел более 40 фунтов плоти своей добровольной жертвы, приготовив кое-какие части тела на оливковом масле и приправив их чесноком[91] .

Когда Майвеса судили, чудовищное преступление взбудоражило общественность и озадачило суд. В Германии не было закона, запрещающего каннибализм. Защита настаивала, что преступника нельзя было осудить как убийцу, поскольку жертва охотно приняла участие в собственной смерти. Защитник Майвеса утверждал, что его подзащитный виновен разве что в «убийстве по просьбе», то есть в форме оказания помощи при суициде, за что можно было получить, самое большее, пять лет тюремного заключения. Суд попытался разрешить головоломку, приговорив Майвеса к восьми с половиной годам тюремного заключения за убийство человека[92] . Но через два года апелляционный суд отменил этот приговор как слишком мягкий и приговорил Майвеса к пожизненному заключению[93] . В странном завершении этой отвратительной истории людоед, по сообщениям, в тюрьме стал вегетарианцем, потому что промышленное производство мяса бесчеловечно[94] .

Показать полностью 2
218

Rammstein hlt Deutschland den Spiegel vor Раммштайн как зеркало немецкой революции

После клипа Рамштайн и массы толкований которые возникли в сети мы несколько упустили сам феномен такой реакции немецкого общества на казалось бы невинное видео. Знакомый рассказывал что на работе девушка- немка натурально плакала после просмотра, а немцы с которыми он дружит, давно говорят в том что им не нравится что так сложно высказывать свои патриотические чувства поскольку стазу возникают коннотации с национализмом и прч.. И как мне видится Рамштйан тут просто попал в яблочко, навели так сказать резкость, нашли верные образы для выражения настроений в обществе.


Но что же это за образы и что они выражают? Конечно это образ Германии как трансцендентной сущности/ идеи которая пришла на Землю из вне. И смысл тут наверное не в демонической сущности, которая по сюжету строит кровавую машину истории, а в том что она якобы стоит за всей историей и таким образом снимает некую вину и возвращает немцам их человеческое достоинство и желание гордится собой и своей страной. Да творились во имя Германии кровавые вещи, но они якобы не могли их не творить поскольку были очарованы этим существом. В какой-то мере в этом есть доля правды, понятия нация народ это позднее образование и оно в большей мере искусственное, раньше всё таки людей делили по вероисповеданию, а не по цвету расе и нациям. И когда заработала идеология, пропаганда и во имя родины, рейха, величия и блаблабла начали приносить жертвы то можно сказать что это происходило под очарованием этой трансцендентальной идеи.

Rammstein hlt Deutschland den Spiegel vor Раммштайн как зеркало немецкой революции Что почитать?, Философия, Карл Ясперс, Хабермас, Гольдхаген, Гюнтер, Генрих Бёлль, Длиннопост
И ниже я бы хотел описать небольшую историю преодоления немцами нацистского прошлого, если такое вообще возможно? Ещё совсем недавно мне казалось что время лечит, сейчас в школах полно детей эмигрантов для которых немецкая история пустой звук, это не их история. И давно пришло новое поколение для которых нацизм это даже не их дедушки- солдаты Вермахта. Но вот вышел клип Рамштайн и немецкие девушки в офисах заплакали.


Никто ни в чем не виноват


Вернемся чуть-чуть назад. Сразу после образования ФРГ и ГДР каждой из двух Германий пришлось вырабатывать свою позицию к недавнему нацистскому прошлому. Под сильным нажимом западных союзников ФРГ признает себя государством-правопреемником Третьего Рейха и соглашается выплатить компенсации Израилю — причем именно последнее вызывает сильное недовольство среди населения Западной Германии. Первый канцлер ФРГ Конрад Аденауэр и правящий Христианско-демократический союз (ХДС) проводят мягкую политику по преодолению прошлого: подчеркнуто дистанцируя свое христианское мировоззрение от национал-социализма, они убеждают немецкое общество, что, в сущности, большинство немцев ни в чем не виновато.


К тому же процессы денацификации проходили не так гладко, как принято считать: и хотя к 1949 году военные суды рассмотрели 3,6 миллионов дел о степени вовлеченности рядовых немцев в преступления национал-социализма, практическое осуществление денацификации чаще всего наталкивалось на низовую враждебность и сопротивление. Опросы общественного мнения вплоть до конца пятидесятых фиксируют: многие западные немцы все еще уверены, что Гитлер — неплохой руководитель, сделавший Германию снова великой. Просто его окружение давало неправильные советы.


Это сегодня Карла Ясперса называют «отцом Германии» — но в послевоенные годы его работа «Вопрос о виновности» (1946), в которой философ вводит важнейшее для преодоления прошлого различение между «коллективной виной» и «коллективной ответственностью», становится поводом для травли. Студенты срывают университетские лекции Ясперса, а коллеги по академии обвиняют философа в предательстве национальных интересов и инициировании всеобщей культуры вины при поддержке НАТО.


В том же 1946 году авторитетный историк Фридрих Мейнеке публикует небольшую работу «Германская катастрофа», где критически пытается проанализировать, как немецкий милитаризм и подобострастное отношение к власти обусловили успех национал-социализма. В книге, написанной с правых позиций, не ставились вопросы о вине и ответственности, скорее, напротив — Вторая мировая война изображалась как неизбежная природная катастрофа.

Тем не менее немецкие историки обвиняют Мейнеке, что он «гадит в собственном гнезде». В этом же году в Баварии открывается Институт современной истории, главной целью которого становится изучение национал-социалистического периода. Показательно, что основными темами для исследований становятся консервативная оппозиция нацистскому режиму и механизмы тоталитаризма. В частности, институт отказывается печатать ставшую сегодня классической работу Курта Зонтхаймер «Антидемократическая мысль в Веймарской республике» (1962) из-за критики историком немецкой консервативной мысли.


Первый перелом


В первое послевоенное десятилетие жители ФРГ не чувствуют своей ответственности за недавнее национал-социалистическое прошлое, в центре их коллективной памяти — погибшие близкие, массовые смертоносные бомбежки войск союзников, уничтожение культурных памятников, депортация немцев из Восточной Европы. В 1956 году выходит роман Хайнца Конзалика «Сталинградский врач», который расходится двухмиллионным тиражом и пользуется необычайной популярностью, хотя в книге шаг за шагом воспроизводятся пропагандистские штампы военного времени о честных немецких солдатах и азиатских варварах из России.

Rammstein hlt Deutschland den Spiegel vor Раммштайн как зеркало немецкой революции Что почитать?, Философия, Карл Ясперс, Хабермас, Гольдхаген, Гюнтер, Генрих Бёлль, Длиннопост

Врач из Сталинграда 1958 г.


Но к этому времени вовсю разворачивает литературную активность «группа 47» — объединение немецких писателей, критически осмысляющее опыт концлагерей, национал-социализма и Второй мировой войны. Среди членов «группы 47» — Генрих Бёлль, Гюнтер Грасс, Мартин Вальзер, Питер Вайс, Ингеборг Бахман. Они сразу получают признание в интеллектуальных кругах, но их книги мало влияют на общественные настроения.


Первый перелом происходит в начале шестидесятых: в немецкой прессе активно освещается процесс над Эйхманом (1961), широко тиражируются показания администрации Освенцима на Франкфуртском суде (1963–1965), выходят роман Гюнтера Грасса «Жестяной барабан» (1959) и пьеса Рольфа Хоххута «Наместник» (1963). Спор вокруг книги историка Фрица Фишера «Рывок к мировому господству» открывает пространство для дискуссии о коллективной ответственности и причастности обычных немцев к преступлениям Гитлера. Впрочем, в официальный дискурс эти проблемы попадают только к концу десятилетия в результате студенческих протестов.


Молодое поколение обвиняло своих родителей в замалчивании проблемных эпизодов немецкой истории и сокрытии своей поддержки тоталитарной власти национал-социалистов. То, что политики-демократы в прошлом состояли в НСДАП, перестает казаться молодежи нормальным. В охваченной экономическим чудом капиталистической Западной Германии многие студенты и интеллектуалы видели немало предпосылок для отката к авторитарной и даже фашистской политике. Главное завоевание этого периода — на официальном уровне начинают обсуждать нацистское прошлое и развивать в национальном самосознании компонент раскаяния. Более того, в школах впервые начинают преподавать историю этого периода.


Важную роль сыграл и приход к власти в 1969 году партии социал-демократов (СДПГ) во главе с Вилли Брандтом, провозгласившими на официальном уровне программу «преодоления прошлого» (Vergangenheitsbewältigung), которая должна была стать основой демократизации немецкого общества. Так раскаяние за преступления, совершенные немцами при национал-социализме, попадает в центр немецкого исторического сознания. Значимым символическим актом становится коленопреклонение Брандта перед памятником героям Восстания в Варшавском гетто в 1970-м.


Жест канцлера воспринимается немецким обществом очень неоднозначно: правые и центристы называют покаяние Брандта «актом капитуляции», а для молодых левых социал-демократ, работающий в правительстве с бывшими нацистами, — предатель социалистических идей. Согласно опросу журнала Spiegel, большинство населения Западной Германии сочло жест канцлера ненужным. Тем не менее поступок Брандта стал важным сигналом для молодого поколения, готового критично воспринимать роль немцев в геноциде евреев и Второй мировой войне. Энергично поддерживали новую историческую политику газета Die Zeit и либеральный еженедельник Spiegel, на страницах которых совсем скоро развернется «спор историков».


Консервативный поворот 80-х


На выборах 1982 года к власти возвращаются христианские демократы во главе с Гельмутом Колем: в первом программном выступлении канцлер объявляет, что собирается провести Западную Германию через «духовное и моральное обновление» и вернуть немцев к традиционным ценностям: церкви, нации и семье. Идейной платформой нового патриотизма по Колю должна была стать немецкая история, очищенная от чувства вины за двенадцать темных лет национал-социализма. Ее разработкой занялся профессор современной истории университета Эрлангена-Нюрнберга Михаэль Штюрмер — в серии статей для либерально-консервативной газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung он объяснял, что в немецком прошлом немало эпизодов, которыми можно и нужно гордиться: Реформация, Кант и Гегель, литература романтизма, Отто фон Бисмарк. Чтобы закрепить консервативную повестку в исторической политике, в Западной Германии учреждаются новые музеи, демонстрирующие культурно-политические достижения немецкого прошлого и настоящего.


В 1983 году на конгрессе историков, посвященном 50-й годовщине назначения Гитлера на пост рейхсканцлера, философ и историк Герман Люббе призывает население ФРГ к «всеобщему замалчиванию нацистского прошлого как гражданской обязанности». По мнению Люббе, главный враг Западной Германии — воинственный антифашизм 70-х, ставший благодатной почвой для становления леворадикального терроризма и деструктивного чувства вины.

В качестве реакции на восприятие немецким обществом сериала «Холокост» в 1984 году на немецком телевидении показывают сериал Эдгара Рейца «Родина», в котором с патриотических позиций рассказывается история Германии последнего столетия. «Родина» становится настолько популярной, что 13 серий даже транслируются в кинотеатрах ФРГ. Но Колю и этого мало — в мае 1985 года в ФРГ приезжает Рональд Рейган, который принимает приглашение канцлера посетить не только концлагерь Берген-Бельзен, но и почтить память военнослужащих Вермахта и СС на кладбище в Битбурге. По мысли консерваторов, этот жест должен был символизировать прозападную ориентацию ФРГ в борьбе с коммунистическим блоком. Бурная деятельность Штюрмера по выстраиванию новой немецкой идентичности и консервативный поворот, по сути избегающие ответственности за национал-социализм, вызывает у леволиберальных интеллектуалов настоящую панику.


И вот в такой обстановке профессор истории Свободного университета Западного Берлина Эрнст Нольте публикует в 1987 году работу «Европейская гражданская война (1917–1945). Национал-социализм и большевизм», в которой отстаивает тезис о неизбежной победе Гитлера из-за страха немецкого населения перед «большевистской угрозой». К середине восьмидесятых у Нольте сложилась блестящая академическая карьера: учеба у Мартина Хайдеггера, защита диссертации о немецком идеализме и Марксе под руководством Ойгена Финка, международная известность за опубликованную в 60-е работу «Фашизм в его эпохе», место профессора в ведущем университете Западной Германии. Нольте никогда не скрывал своих консервативных взглядов, более того — в немецкой академической среде они всегда считались нормой. Историк решает включиться в газетную дискуссию о новом патриотизме, инициированную Михаэлем Штюрмером. И не в последнюю очередь, чтобы популяризировать свою новую книгу. Однако попытка Нольте легитимизировать через историю собственную политическую позицию станет той самой искрой, из которой разгорится пламя, разрушившее его карьеру и радикально изменившее дискурс о Холокосте.

Rammstein hlt Deutschland den Spiegel vor Раммштайн как зеркало немецкой революции Что почитать?, Философия, Карл Ясперс, Хабермас, Гольдхаген, Гюнтер, Генрих Бёлль, Длиннопост

Юрген Хабермас Философ


Спор историков


Эрнст Нольте публикует в газете Frankfurter Allgemeine Zeitung статью «Прошлое, которое не уходит», в которой пересказывает основные тезисы своей новой книги. Он подчеркивал, что немцам не стоит преувеличивать значение геноцида евреев, поскольку преступления национал-социализма меркнут в сравнении с другими преступлениями XX века: красным террором, коллективизацией в Советской России, ГУЛАГом. По мнению Нольте, политика Гитлера во многом была реакцией на реализацию коммунистического проекта в СССР. Расовой войне предшествовала классовая война. А единственная инновация нацистов — газовые камеры и использование «Циклона Б». Нольте заключал, что Гитлер прибегнул к «азиатским злодеяниям», только потому что немцы ощущали себя потенциальными жертвами «азиатских злодеяний» из классовых соображений. Тоталитаризм появился в Советской России, а национал-социализм стал лишь ответом на вызовы времени.


Андреас Хилльгрубер, известный историк и профессор Кельнского университета, писал в своих статьях о том же: в серии статей для Die Welt, которые вскоре вышли в виде книги «Двойной закат: Крах германского рейха и конец европейского еврейства», историк отмечал бесстрашие немецкой армии перед лицом «большевистской угрозы». Хилльгрубер был уверен, что Третий рейх имел верное представление о враге и представлял общеевропейские интересы, в отличие от стран, сотрудничавших с Советским Союзом.


Другой историк, профессор Мюнхенского университета Кристиан Мейер, тоже откликнулся на статью Нольте с одобрением: да, геноцид евреев — уникальное злодеяние, но в те годы концлагеря считались вещью заурядной.


Первую открыто критическую статью публикует в газете Die Zeit философ Юрген Хабермас, в которой обвиняет консервативных историков в оправдании Холокоста. Важно отметить, что Хабермас — непрофессиональный историк, и научная истина в этом споре интересовала его в последнюю очередь. Как публичный интеллектуал Хабермас стремится делегитимизировать проект нового патриотизма, символом которого стал Коль. Философ уверен, что история не должна служить фундаментом для коллективной самоидентификации в руках правительственных историков, отчуждающей немцев от Запада. Банализация Холокоста недопустима — она снимает проблему коллективной ответственности за систематическое истребление определенной группы людей при молчаливом одобрении большинства. Это травма, которая должна стать в Западной Германии системообразующей при разговоре о прошлом.


Публикация Хабермаса запустила серию статей леволиберальных историков, которые били в ту же цель: консерваторы оправдывают геноцид ради комфортного восприятия истории большинством, в то время как национализм должен оставаться центром немецкого исторического сознания. Холокост — это уникальное явление в мировой истории, поставившее убийство людей на основе тоталитарной идеологии и расовых теорий на индустриальный конвейер. Геноцид евреев, как бы этого ни хотели оппоненты, нельзя считать реакцией на красный террор — еще задолго до ГУЛАГа немецкая колониальная политика в Юго-Западной Африке в начале XX века обрекла на смерть народ гереро, выселенный в безводную пустыню.


В ответ на левую критику Нольте, Хильгрубер и Штюрмер занимают оборонительную позицию и еще сильнее радикализируют прежние аргументы — Хабермас и его сторонники плохо знакомы с историей, а идея геноцида изначально отсутствовала в национал-социалистической идеологии. Оппоненты, которые настаивают на коллективной вине немцев, не отдают себе отчета, что их аргументы напоминают заявления Гитлера о коллективной вине евреев. Обвиняя в политической ангажированности леволибералов, историки-консерваторы, конечно, лукавили — историческая наука в Западной Германии долгое время оставалась во власти консервативной повестки, которая вместо политической позиции считалась естественным порядком вещей.


Впрочем, на стороне консерваторов неожиданно выступает известный историк, влиятельный интеллектуал и автор одной из лучших биографий Гитлера — Иоахим Фест. Он согласен, что споры о частностях не снимают вопроса об уникальности Холокоста, но и у обвиняющей стороны есть очевидные проблемы с банализацией преступлений коммунизма. Фест спрашивает, почему «Архипелаг ГУЛАГ» в Западной Германии не оказал такого влияния на левых, как это было во Франции или Италии? Почему левые осуждают войну во Вьетнаме и режим Пиночета, но как будто не замечают Пол Пота. Насколько изменится суть преступлений, если «расу» заменить на «класс», а «евреев» на «буржуазию»? Фест заключает, что моральный импульс левых интеллектуалов следует за их убеждениями, а не реальностью, и призывает сообщество историков не вмешиваться в спор.


Тем не менее в споре активно участвует несколько десятков ведущих историков Западной Германии. По ходу развития дискуссия дробится на множество подтем и перемещает в академический фокус такие явления, как авторитарные тенденции в Веймарской республике, преступления Вермахта, повседневность Третьего рейха и сравнительные исследования геноцидов — все те темы, которые прежде практически не развивались в исторических исследованиях Западной Германии. Большинство участников, такие как Генрих Август Винклер, Хорст Меллер, Альф Людтке, Михаэль Вильдт и Петер Шеттлер, сперва участвовали в газетных спорах, а затем опубликовали научные исследования, которые сегодня признаны классическими.


Конституционный патриотизм


Тем не менее движущей силой спора историков оставалась политика, а именно вопрос о возможности «здорового» патриотизма в Западной Германии. Юрген Хабермас предложил немецкому обществу проект постнационального «конституционного патриотизма», связанного с приверженностью универсальным ценностям прав человека, демократии и либеральной свободе. Философ подчеркивал, что ключевое достижение поколения 1968 года — полная открытость политической культуры Запада, которая смогла преодолеть идеологию «особого пути». Только «конституционный патриотизм» не отчуждает немцев от западной культуры и является единственной альтернативой ревизионизму, возвеличивающему немцев в ущерб другим странам.


Развивая идеи Ясперса, Хабермас делает важнейший для современной политической культуры Германии вывод: европейцы навсегда связаны с тем контекстом, при котором стал возможен Освенцим. Ответственность за Холокост передается следующим поколениям через семейные и географические связи, политические и интеллектуальные традиции. У немцев есть обязательство помнить о страданиях тех, кто был убит их предшественниками. Спор историков — это дискуссия не о научных методах или сущности академического историзма, это разговор о самосознании всей Германии.


Впервые в истории ФРГ за газетной дискуссий интеллектуалов, продолжавшейся на протяжении целого года, пристально следит большинство немцев. Сериалы «Холокост» и «Родина» вывели немецкое общество из долгой спирали молчания к разговору о прошлом. В центре внимания стоял не захват власти нацистами, как это было до середины 80-х, а механизмы массового уничтожения евреев. Несмотря на консервативный поворот в политике, симпатии немцев неожиданно оказываются на стороне леволиберальных историков, а проект «конституционного патриотизма» Хабермаса — единственным выходом из кризиса отношений с прошлым.


Распад Советского Союза и падение Берлинской стены только укрепляют в общественно-политическом дискурсе ФРГ представление о коллективной ответственности за преступления нацизма.


Эрнст Нольте из-за серии последующих статей, в которых описывал буквально все происходящее в Третьем рейхе как реакцию на происходящее за пределами страны, был обвинен в ревизионизме Холокоста. Ученый становится изгоем в науке и публичной сфере: университеты перестают приглашать его читать лекции, основные издательства отказываются публиковать его новые работы, а газеты — предоставлять пространство для высказываний. Хилльгрубер умирает в 1989 году. Идеолог нового патриотизма Штюрмер уходит из политики и становится популярным журналистом, использующим для расследований свои связи в политической и военной элите ФРГ.

Rammstein hlt Deutschland den Spiegel vor Раммштайн как зеркало немецкой революции Что почитать?, Философия, Карл Ясперс, Хабермас, Гольдхаген, Гюнтер, Генрих Бёлль, Длиннопост

Хабермас же, несмотря на критику слева за излишне прозападную ориентацию, назначается интеллектуалами Западной Германии новым «учителем Германии». Любопытный постскриптум спору историков делает и популярная культура: в 1990 году в немецких кинотеатрах показывают вдохновленный спором историков фильм «Дрянная девчонка», в котором главная героиня, несмотря на институциональные преграды, исследует нацистское прошлое своего родного города.


Добровольные подручные Гитлера


Окончательный консенсус в политическом дискурсе вокруг ответственности немцев за Холокост закрепляется в конце 90-х, когда после публикации книги американского историка Даниэля Гольдхагена «Добровольные подручные Гитлера» в уже объединенной Германии вновь начинаются дискуссии о преодолении нацистского прошлого. На этот раз в публичные дискуссии с учеными и политиками активно вступают простые жители Германии, причем последние — наиболее радикальны и последовательны в своих интерпретациях наследия национал-социализма.


Основной тезис книги молодого ученого из Гарварда звучит приблизительно так: задолго до прихода НСДАП к власти в немецкой культуре оформилась особая форма антисемитизма, допускающего физическое уничтожение евреев. Холокост не был делом рук нацистского руководства, как привыкли считать исследователи в течение послевоенных десятилетий. Напротив, он опирался на широкую сеть исполнителей и пособников, готовых терпимо относиться к гонениям евреев, поддерживать и участвовать в них. Лишение евреев гражданских прав, депортации в лагеря и их последующие убийства поддерживались большинством населения Третьего рейха. Гольдхаген подчеркивал, что военнослужащие батальонов, осуществлявших уничтожение евреев, не подвергались идеологической обработке и даже чаще всего не являлись членами НСДАП — они были рядовыми немцами, проявившими нечеловеческую жестокость.


Еще до публикации книги на немецком языке «Добровольных подручных Гитлера» большинство немецких интеллектуалов возмущенно выступает против аргументов Гольдхагена: критикуется методология и тенденциозность в выборе фактов, игнорирование всех предыдущих наработок в исследованиях Холокоста и отсутствие научной новизны на фоне большого числа спекуляций. Критика была беспощадной, причем возглавляют ее леволиберальные историки. Однако после выхода перевода книга Гольдхагена становится бестселлером — за следующие три года распродается более 300 тысяч экземпляров научной монографии, а молодой гарвардский доцент становится национальным героем и символом преодоления нацистского прошлого. Каждый, кто покупал книгу Гольдхагена, показывал, что он «правильный немец», который готов нести ответственность за преступления нацизма. Под неумолкающую критику профессиональных историков, автор «Добровольных подручных Гитлера» проезжает с турне по Германии с серией публичных лекций.


Активный участник спора историков и член социал-демократической партии Ганс Моммзен писал, что основной тезис Гольхагена нежизнеспособен — у немцев отсутствовала сильная ненависть к евреям, а нацистский режим последовательно старался избегать публичных скандалов, связанных с окончательным решением. По его мнению, американский ученый зря сбрасывал со счетов бюрократическое мышление как одну из основных причин масштабов Холокоста. Юрген Хабермас с недавним союзником не соглашался и был уверен: резонанс вокруг книги Гольдхагена ожидаем — объединенное немецкое общество ждало внятного объяснения темного периода своей истории. С этой задачей историки и интеллектуалы вновь не справились. При всех недостатках работы она помогла окончательно оформить и закрепить в Германии верный подход к нацистскому прошлому, считал философ.


Консенсус и табу


Уже через несколько лет после спора историков и дискуссии вокруг книги Даниэля Гольдхагена стало ясно: преодоление наследия темного времени немецкой истории привело не только к позитивному эффекту — признанию большинством населения Германии своей коллективной ответственности за геноцид евреев. Спор историков о статусе Холокоста неожиданно обернулся жестким нормированием публичного дискурса о Второй мировой войне. Активный участник спора историков консервативный историк Герман Люббе в своей недавней работе «От товарищей по партии к гражданам государства» (2007) признается: хорошо бы, чтобы спора историков не было вообще. Сегодня историки, интеллектуалы, политики и рядовые немцы сторонятся любых высказываний, которые выходят за пределы консенсуса о коллективной ответственности за Холокост. Любое нарушение установленных границ табуируется и считается недопустимым. Вместе с консенсусом о геноциде в общественно-политический дискурс Германии пришла «мораль», используемая как средство политической дисквалификации. По мнению Люббе, благодаря спору историков, Холокост закрепился как учредительное событие немецкой политики и приобрел характер гражданской религии, которая ограничивает свободу мысли и поступков.


В этом смысле действительно показателен пример писателя Мартина Вальзера, который в 1998-м читает публичную речь с критикой репрезентации разговоров о нацистском прошлом в медиа. Вальзер попытался объяснить немецкому обществу, что упреки в недостаточном раскаянии за преступления Холокоста стали политическим оружием и способом повысить рейтинги СМИ. Дежурные политкорректные высказывания о Третьем рейхе — это еще не полное принятие ответственности. Надо ли говорить, что после этого выступления Вальзеру так и не удалось очистить свою репутацию от обвинений в антисемитизме.


Вслед за Вальзером другой немецкий писатель Винфрид Георг Зебальд предположил: именно позиция обличителей объясняет последовательные неудачи немецких интеллектуалов в их попытках выстроить «правильные» отношения между прошлым Германии и ее населением. Более того, не историки или социальные ученые несут ответственность за сохранение коллективной памяти о катастрофе Холокоста, а писатели. Зебальд уверен, что только художественная литература была способна дать голос мертвым, поместить их в общий культурный фон Германии и сформировать верное отношение к прошлому. В сборнике эссе «Естественная история разрушения» Зебальд убедительно доказывает, что вплоть до сегодняшнего дня вся послевоенная немецкая культура скорби и воспоминаний основывается на национальном нежелании помнить и признавать вину за поддержку режима Гитлера. И итоги спора историков только сильнее закрепили молчание.


Ответственность за это Зебальд возлагает на немецкую литературу, которая, вместо описаний военных ужасов, принялась обелять себя и корректировать собственную биографию. Даже романы Бёлля для Зебальда — конформистские. В результате умолчания и политкорректности возникает ситуация, когда внеконсенсусные эпизоды трагического прошлого становятся табу, будь то бомбежки немецких городов войсками союзников, депортация немецкого населения из Восточной Европы, репрессии в отношении коммунистов, изнасилования немок и так далее.

С другой стороны, Зебальд подчеркивает, что Холокост — это предельный опыт, выходящий за границы человеческого существования, для которого невозможно подобрать адекватный язык. Поэтому писать о нем имеет право лишь тот, кто пережил его: например, Жан Амери, Виктор Франкл, Примо Леви. Остальное — это «индустрия Холокоста», которая поддерживает консенсус вокруг всеобщего нежелания помнить. Литература, а не история должна и способна дать голоса всем: как жертвам концлагерей, так и жертвам ковровых бомбардировок. Такие нарративы не взаимоисключают друг друга, а сосуществуют параллельно. Когда Зебальд высказал эту простую мысль, случился бешеный скандал, только доказавший нормирование публичного дискурса.


36 лет спустя


В 2013 году немецкий канал ZDF показал трехсерийный фильм «Наши матери, наши отцы», рассказывающий вымышленную историю о 5 друзьях, которые переживают подъем национал-социализма, Вторую мировую и Холокост. Фильм посмотрело около четверти всего немецкого населения и дало «Нашим матерям, нашим отцам» высокие оценки. Политики, публичные интеллектуалы и историки приветствовали фильм одобрительными заявлениями, сводящимися примерно к следующему: спустя более чем полвека после катастрофы Холокоста и ужасов Второй мировой войны немцы проявляют себя сознательными гражданами, хранящими память о национал-социализме и несущими ответственность за преступления прошлого.


В восторженных отзывах тонула немногочисленная критика. Фильм «Наши матери, наши отцы» — это продолжение стратегии национальной самоцензуры, писал в газете Tageszeitung профессор современной истории Фрайбургского университета Ульрих Герберт. Спустя столько лет немецкое общество продолжает верить в вымысел врожденного антисемитизма и диктатуру бюрократии, попутно политкорректно признавая свою ответственность за Холокост. Но немцы все еще отказываются верить, что в действительности прообразы героев фильма не могли быть всего лишь молодыми людьми, беззаботной жизни которых помешала война. Это было крайне идеологизированное поколение, искренне желавшее победы Германии — победы национал-социалистической Германии.

Показать полностью 4
58

Ружья, микробы и сталь

В Homo Deus [Краткая история будущего] Харари есть часть которая меня, помню, очень глубоко поразила. И ответы в книге на поставленные вопросы меня так и не удовлетворили. Потому начну я с небольшой преамбулы

Ружья, микробы и сталь Что почитать?, Нон-Фикшн, Географический детерминизм, Расизм, История, Видео, Длиннопост

Опыт Эйнштейна или Бетховена несравнимо ценнее, чем опыт никчемного забулдыги, и нелепо относиться к ним одинаково. Так же и с нациями: если одна из них внесла больший, чем другие, вклад в дело прогресса, то мы вправе ставить ее выше других наций, чей вклад в эволюцию человечества значительно меньше.


В фильме «Третий человек» действие происходит в Вене сразу после Второй мировой войны. Размышляя о недавнем конфликте, герой фильма Гарри Лайм говорит: «В конце концов, не так уж это и ужасно… За тридцать лет правления Борджиа Италия пережила войну, террор, убийства и кровопролития, но дала миру Микеланджело, Леонардо да Винчи и Возрождение. В Швейцарии уже пятьсот лет мир и демократия, и что они создали? Часы с кукушкой».


что же лучше: Пятая симфония Бетховена, «Джонни Б. Гуд» или пигмейская ритуальная песня? Следует ли правительству вкладываться в строительство оперных театров, рок-площадок или выставок африканского фольклора?


раз и либералы, и социалисты выводят зверей за черту и признают, что люди выше волков, – следовательно, человеческая музыка намного ценнее волчьего воя. Но человечество тоже подвластно законам эволюции. Как люди выше волков, так и некоторые из человеческих культур более развиты, чем другие. Существует безусловная иерархия человеческих переживаний, и извиняться тут не за что. Тадж-Махал прекраснее тростниковой хижины, «Давид» Микеланджело совершеннее пластилиновой фигурки, вылепленной моей пятилетней племянницей, а Бетховен талантливее Чака Берри и пигмеев Конго.


По мнению эволюционных гуманистов, всякий, кто утверждает, что все человеческие переживания равноценны, – либо ненормальный, либо трус. Эти глупость и малодушие приведут к вырождению и гибели человечества, так как во имя культурного релятивизма и социального равенства остановят прогресс.

И так далее к нацизму)) С другой стороны совсем недавно я постил статью о фильме "Баллада Бастера Скраггса" там есть очень сильный эпизод в котором безрукого, безногого актёра бессердечный, меркантильный Лиам Нисон обменивает на тупую курицу, показывающую фокусы! Постулируя таким образом трюизм, что современной публике не нужны достижения мировой культуры в виде сонетов Шелли, Шекспира и даже Библия им нафиг не сдалась, им подавай фокусы курицы- блокбастеры и спецэффекты. Но здесь Харари драматизирует и заостряет, а что же такое эти самые достижения мировой культуры?


В 1917 году Марсель Дюшан приобрел обычный стандартный писсуар, объявил его произведением искусства, назвал «Фонтан», подписал и отправил на выставку в нью-йоркскую галерею. В Средние века никто бы не потрудился даже обсуждать это. Зачем тратить время и слова? Но в нашем гуманистическом мире работа Дюшана признается важной художественной вехой. В бесчисленных аудиториях всех художественных учебных заведений студентам-первокурсникам неизменно показывают фото «Фонтана», и по знаку преподавателя начинается спор: «Это искусство! – Нет! – Да, да! – Рядом не стояло!» Позволив студентам немного попрепираться, преподаватель задает наводящий вопрос: «А что такое искусство? И как мы определяем, произведение искусства перед нами или нет?» После отпущенных на споры минут преподаватель направляет аудиторию в нужное русло: «Искусство – это то, что считают искусством люди, так как красота – в глазах смотрящего». Если люди считают, что писсуар – произведение искусства, значит, так оно и есть. Какой высокий авторитет имеет право сказать им, что они ошибаются? Сегодня копии этого «шедевра» имеются в ряде крупнейших музеев мира, включая Музей современного искусства Сан-Франциско, Национальную галерею Канады, галерею Тейт в Лондоне и Центр Помпиду в Париже (в музейных залах конечно же, не в туалетах).

Ружья, микробы и сталь Что почитать?, Нон-Фикшн, Географический детерминизм, Расизм, История, Видео, Длиннопост

И всё таки от Харари к Даймонду. В своих ружьях, микробах и стали Даймонд задаётся вопросом почему Америка возглавляет прогрессивное человечество, а чумазые ватники на медведях ноют о дорогом бензине и заливают скрепы самым главным своим вкладом в развитие человечества- водкой?)) неужели это всё гены монголов так испортили великую духовность русского народа? Понятное дело что Даймонд из своей врождённой англо-сакской скромности не смог бы так сформулировать вопрос, он ставит его более мягко.

Почему именно эти общества достигли столь непропорционального могущества и ушли столь далеко вперед по пути инноваций? Отвечать на него принято, ссылаясь на такие очевидные факторы, как подъем капитализма, меркантилизма, эмпирического естествознания, развитие техники, а также на болезнетворные микробы, уничтожавшие народы других континентов, когда те вступали в контакт с пришельцами из Западной Евразии. Но почему все эти факторы доминирования возникли именно в Западной Евразии, а в других частях мира либо не возникли вовсе, либо присутствовали лишь в незначительной степени?

Эти факторы относятся к разряду ближайших, но не исходных причин. Почему капитализм не появился в доколумбовой Мексике, меркантилизм — в субсахарской Африке, исследовательская наука — в Китае, а болезнетворные микробы — в аборигенной Австралии? Если в ответ приводят индивидуальные факторы локальной культуры — например, в Китае научно-исследовательская деятельность была подавлена влиянием конфуцианства, а в Западной Евразии ее стимулировали греческая и иудео-христианская традиции, — то можно снова констатировать непонимание необходимости установить исходные причины, то есть объяснить, почему традиция конфуцианства зародилась не в Западной Евразии, а иудео-христианская этика — не в Китае. Я уж не говорю о том, что такой ответ оставляет совершенно необъясненным факт технологического превосходства конфуцианского Китая над Западной Европой в период, продолжавшийся приблизительно до 1400 г. н.э.



Наверное, самый популярный ответ — это тот, который явно или подспудно предполагает, что разные народы отличаются друг от друга на биологическом уровне. На протяжении столетий, минувших после 1500 г. н.э., европейские первопроходцы, все больше узнавая, сколь далеки друг от друга народы мира в технологическом и политическом отношениях, истолковывали эти отличия как следствие разницы врожденных способностей. С возникновением и популяризацией теории Дарвина такие объяснения были переформулированы в терминах естественного отбора и эволюционной родословной. В первобытных народах с их примитивными технологиями стали видеть рудимент эволюции человечества из его обезьяноподобных предков. Вытеснение этих народов колонизаторами, представлявшими промышленно развитые общества, тем самым превращалось в иллюстрацию к тезису о выживании наиболее приспособленных. Позднее, с распространением науки о наследственности, объяснения подновили снова, теперь заимствовав терминологию у генетики. В интеллектуальном отношении европейцев стали считать генетически более способными, чем африканцев или тем более австралийских аборигенов.

Ружья, микробы и сталь Что почитать?, Нон-Фикшн, Географический детерминизм, Расизм, История, Видео, Длиннопост

И приходит он к банальному географическому детерминизму. В самом начале книги он демонстрирует его наглядным примером


Легко проследить, как различающиеся природные условия Чатема и Новой Зеландии по-разному сформировали уклад жизни маори и мориори. Несмотря на то что первые маори, поселившиеся на Чатеме, еще были земледельцами, привычные им тропические культуры не могли произрастать в холодном климате новой родины, и у колонистов не оставалось другого выбора, кроме как вернуться к охоте и собирательству. Поскольку в качестве охотников-собирателей они не производили излишков растительной пищи, пригодной для хранения и перераспределения, их общество не было способно обеспечивать существование специалистов, не занятых охотой: ремесленников, воинов, чиновников, вождей. Их добычей были морские котики, съедобные моллюски, прилетающие на гнездовье морские птицы и виды рыб, для поимки которых хватало заостренной палки или голых рук — никаких сложных технических ухищрений. К тому же сами острова архипелага, сравнительно небольшие по площади и достаточно удаленные от другой суши, были способны прокормить популяцию охотников-собирателей, размер которой не превышал примерно 2000 человек. Не имея возможности колонизировать еще какие-то острова, мориори были вынуждены остаться здесь и научиться мирно сосуществовать друг с другом. Для этого они отказались от войны, а чтобы свести к минимуму риск конфликтов, вызываемых перенаселением, даже ввели в обыкновение избирательно кастрировать младенцев мужского пола. В результате на Чатеме появилась малочисленная популяция миролюбивых островитян, владеющая лишь простыми технологиями и оружием и лишенная сильного лидерства и организации.

Напротив, северная (более теплая) часть Новой Зеландии — полинезийской островной группы, намного превышающей остальные по размеру, — вполне подходила для сельского хозяйства, которым занимались полинезийцы. Численность маори, осевших на этой земле, росла до тех пор, пока не достигла примерно ста тысяч человек. На острове сложились разрозненные густонаселенные общины, каждая из которых хронически и жестоко враждовала с соседями. Будучи способны выращивать и хранить излишки растительной пищи, они могли позволить себе содержать ремесленников, вождей и полупрофессиональное войско. Для выращивания растительных культур, ведения войн, создания произведений искусства у них существовали и развивались многообразные орудия и технологии. Они воздвигали сложные ритуальные здания и без устали строили крепости.

Таким образом, и мориорийское, и маорийское общество представляло собой венец эволюции единого общества-предка, только эта эволюция протекала совсем разными путями. Разделившиеся народы даже забыли о существовании друг друга и долго, возможно на протяжении примерно 500 лет, не пересекались между собой. В конце концов австралийский промысловый корабль, охотившийся за котиками и случайно зашедший на Чатем по пути в Новую Зеландию, принес новозеландцам весть об островах, где «полно рыбы и моллюсков, озера кишат угрями, а земля заросла каракой… Островитян очень много, но они не знают, как драться, и не имеют оружия». Этих новостей было достаточно, чтобы 900 маорийцев захотели отправиться на Чатем немедленно. Результат их экспедиции прекрасно иллюстрирует, какой серьезный эффект и за какое короткое время способна оказать среда обитания на экономику, технологии, политическую организацию и военные навыки человека.

Очень интересные части о том как распространялись изобретения, почему именно индейцы вымерли от болезней европейцев, а не наоборот, почему Европа колонизировала Америку и Австралию а не Китай, доместикация животных и растений и прч.


На самом деле по ходу повествования меня автор убедил, а потом привёл не менее железные контраргументы со стороны своих критиков в эпилоге книги)) Для самых ленивых читателей уже давно оказывается запилили документалку, которую я не смотрел, но горячо рекомендую, мне понравился видеоряд который я прокрутил.


В конце можно было бы сказать несколько слов об HBD – Human Bio-Diversity, которую трудно отрицать хотя её и пытаются заболтать разными теориями: сравнительных преимуществ- позиция, согласно которой хотя одни наций могут иметь преимущества или недостатки по сравнению с другими нациями, однако «общая сумма» преимуществ и недостатков у всех будет примерно равной, ни либерализм чистого листа — либерализм, основанный на представлении, что такие признаки как интеллект, характер, а иногда даже физические способности обусловлены сугубо социальными факторами. Всё таки качественный человеческий капитал давно стал главным ресурсом в современном мире.


Одной из важных тем тёмного просвещения является вопрос о том, насколько современный гуманизм, вытесняющий любые «некомфортные» концепции лишь на основании их несоответствия современному консенсусу, является адекватным фактам.

Показать полностью 3 1
286

Доместикация животных

Из всех 148 крупных наземных травоядных млекопитающих, существующих в мире — то есть из всех кандидатов на доместикацию, — только 14 прошли испытание на пригодность. Почему отсеялись остальные 134 вида? Какие условия имел в виду Фрэнсис Гальтон, говоря, что не отвечавшие им виды «обрекли себя на вечное дикое состояние»?

Доместикация животных Что почитать?, Отрывок из книги, Нон-Фикшн, Длиннопост

Взяв на себя роль брачного консультанта для зебры и человека, а также нескольких других, равно неудачных пар, мы можем выделить как минимум шесть групп факторов, мешающих успешному одомашниванию.


Рацион питания.

Всякий раз, когда животное съедает растение или другое животное, преображение биомассы поедаемого в биомассу поедающего происходит далеко не со стопроцентной эффективностью — как правило, с десятипроцентной. Иными словами, чтобы вырастить тысячефунтовую корову нужно около 10 тысяч фунтов кукурузы. Если вы хотите вырастить не корову, а получить тысячу фунтов веса плотоядного животного, вам придется скормить ему 10 тысяч фунтов веса травоядного животного, выращенного на 100 тысячах фунтах кукурузы. Даже среди травоядных и всеядных есть много видов — например, коалы, которые слишком привередливы в своих растительных предпочтениях, чтобы кому-то пришло в голову разводить их хозяйственным способом.

Как следствие этой фундаментальной природной неэффективности, ни одно плотоядное млекопитающее не было одомашнено в качестве мясного животного. (Нет, дело не в том, что их мясо слишком жестко или безвкусно: мы регулярно едим диких плотоядных рыб, и я лично могу вас заверить, что у отбивной из львятины отменный вкус.) Единственный зверь, которого с натяжкой можно назвать исключением из данного правила, это собака — ее изначально одомашнили как сторожа и спутника на охоте. И хотя в Мексике, Полинезии и Древнем Китае специально разводили несколько мясных пород собак, постоянное присутствие собачьего мяса в рационе — участь обществ, обделенных этим белковым продуктом: у ацтеков вообще не было других домашних млекопитающих, у полинезийцев и древних китайцев, кроме собак, были только свиньи. Обществам, которым повезло иметь домашних травоядных, никогда не приходило в голову есть собак, разве что изредка, в качестве деликатеса (как сегодня в некоторых частях Юго-Восточной Азии). Кроме того, собаки не строго плотоядны, а всеядны: если вы достаточно наивны, чтобы считать своего домашнего любимца мясоедом, просто возьмите упаковку собачьего корма и прочитайте список ингредиентов. Собаки, которых ацтеки и полинезийцы выращивали на убой, набирали вес за счет овощей и объедков.

Доместикация животных Что почитать?, Отрывок из книги, Нон-Фикшн, Длиннопост

Проблемы с размножением в неволе.

Именно это обстоятельство пресекло любые попытки одомашнить гепарда, самого быстрого из наземных зверей, несмотря на то что на протяжении тысячелетий у людей имелись для этого серьезные мотивы.Как я уже говорил, ручные гепарды ценились в Древнем Египте и Ассирии, а также позднее в Индии как охотничьи животные, безмерно превосходящие в этом качестве собак. Один из индийских Великих Моголов содержал «гепардню» — по аналогии с конюшней или псарней — с тысячью натасканных животных. Но вопреки огромной любви к гепардовой охоте и огромным средствам, которые тратили на нее многочисленные восточные владыки, все их животные были прирученными. Попытки разведения гепардов не удались повелителям, и даже под надзором современных биологов первый детеныш у гепардов в зоопарке родился только в 60-х гг. XX в. В естественных условиях несколько братьев-гепардов преследуют самку несколько дней, и, судя по всему, без такого непростого ухаживания, в течение которого покрываются огромные расстояния, у самки просто не начинается овуляция и она не подпускает к себе сексуального партнера. Как правило, в неволе этот изощренный ритуал ухаживания гепарды исполнять отказываются.

Доместикация животных Что почитать?, Отрывок из книги, Нон-Фикшн, Длиннопост

Дурной характер.

Практически любое достаточно большое млекопитающее способно убить человека — это в порядке вещей. Люди нередко находили свою смерть под копытами свиней, лошадей, верблюдов и рогатого скота. Тем не менее одни виды крупных животных отличаются гораздо более недружелюбным нравом и потому являются неисправимо более опасными, чем другие.Один из наиболее наглядных примеров дурного поведения — североамериканский гризли. Мясо медведей является ценнейшим деликатесом; их вес достигает 1700 фунтов; будучи иногда ловкими охотниками, они придерживаются главным образом растительной диеты, которая к тому же чрезвычайно разнообразна; они с удовольствием потребляют отходы с нашего стола (что создает серьезные проблемы администрациям Йеллоустонского национального парка и заповедника Глейшер-Бей); наконец, они сравнительно быстро подрастают. Веди они себя в неволе поприличнее, гризли были бы просто мечтой мясопроизводителя. Проживающие в Японии айны поставили поучительный эксперимент — у них имелся обряд, частью которого являлось выращивание медвежат. Однако по понятным причинам айны считали благоразумным убивать и съедать пойманных зверей по достижении годовалого возраста. Держать медведей дольше этого срока было бы самоубийством — лично я не знаю ни одного взрослого гризли, которого бы удалось приручить.

Характер четырех видов африканских зебр еще несноснее. Стараясь приспособить их к своим нуждам, люди даже сумели впрячь зебр в повозки: в XIX в. в Южной Африке их пытались использовать как тягловых животных, а эксцентричный сэр Уолтер Ротшильд ездил по лондонским улицам в экипаже, запряженном четверкой зебр. К сожалению, с возрастом зебры становятся чересчур опасными. (Я не отрицаю, что многие кобылы и жеребцы тоже обладают дурным нравом, однако у зебр и куланов это не сравнительно редкое исключение, а правило.) Зебры имеют неприятное обыкновение кусать человека и не разжимать челюсти, благодаря чему в США от них страдает больше сотрудников зоопарков, чем от тигров! Зебр также практически невозможно заарканить — даже для победителей ковбойских родео-чемпионатов по метанию лассо — из-за их безошибочного умения следить за приближающейся петлей и вовремя отводить голову.

По этим причинам редко кому удавалось (если удавалось вообще) оседлать зебру или поездить на ней верхом, и поэтому же со временем южноафриканцы охладели к идее ее одомашнивания. Фактор непредсказуемого агрессивного поведения со стороны крупного и потенциально опасного животного также отрицательно сказался на успешности современных опытов по одомашниванию благородного оленя и антилопы канны, несмотря на возлагавшиеся на них поначалу большие надежды.

Склонность к панике.

Крупные травоядные виды млекопитающих по-разному реагируют на угрозу со стороны хищников или человека. Одни виды нервозны, подвижны, запрограммированы на мгновенное бегство при ощущении опасности. Другие более медлительны, менее нервозны, ищут укрытия в стаде, отстаивают себя в случае угрозы и спасаются бегством только при крайней необходимости. Большинство видов оленей и антилоп (за редким исключением в виде северного оленя) относятся к первому типу, овцы и козы — ко второму.Само собой, тревожные виды трудно содержать в неволе. Попав в закрытое пространство, они, скорее всего, начнут паниковать и либо умрут от шока, либо разобьются насмерть об ограждение в попытке сбежать. Такое поведение характерно, к примеру, для газелей, которые на протяжении тысяч лет оставались самой распространенной охотничьей дичью в некоторых частях Плодородного полумесяца. У первых оседлых жителей этого региона не было другого млекопитающего, более доступного для доместикации. Однако ни один вид газелей одомашнен не был. Только представьте себе, что такое держать животных, которые в загоне мечутся и слепо бьются об ограду, при этом прыгают на расстояние до 30 футов и развивают скорость до 50 миль в час!

Доместикация животных Что почитать?, Отрывок из книги, Нон-Фикшн, Длиннопост

Социальное устройство.

Если мы посмотрим на устройство социальной жизни диких предков одомашненных крупных млекопитающих, мы увидим, что почти все такие виды имеют три общих черты: они живут стадами; между особями в стаде поддерживается четкая иерархия подчинения; отдельные стада имеют не взаимоисключающие, а пересекающиеся территории. Например, стадо диких лошадей состоит из одного жеребца плюс до полдюжины кобыл и их жеребят. Кобыла А занимает доминирующее положение по отношению к кобылам Б, В, Г и Д; кобыла Б подчиняется А, но стоит выше в иерархии, чем В, Г, Д; В подчиняется Б и А, но доминирует над Г и Д и т.д. Когда стадо кочует, его члены движутся раз навсегда установленным порядком: замыкает процессию жеребец, впереди идет доминирующая кобыла, за ней ее жеребята, старший за младшим, дальше остальные кобылы по рангу, каждая со своими жеребятами, также выстроенными по возрасту. При такой организации множество взрослых особей могут сосуществовать в стаде, не вступая в столкновения и зная свое место в общей структуре.

Навьюченный караван лошадей следует за ведущим его человеком, как он следовал бы за главной кобылой. Стада и стаи овец, коз, коров и предков собак (волков) имеют похожую иерархию. У детенышей в таком коллективе происходит импринтинг (запечатление) поведения животных, все время находящихся рядом.

особи многих видов, часть года живущих стадами, в брачный сезон начинают соперничать за территорию, вступая в столкновения между собой и избегая присутствия друг друга. Это касается большинства видов оленей (опять же за исключением северного оленя), и это один из главных факторов, закрывших путь к доместикации для всего многообразия стадных антилоп, которыми так знаменита Африка. Вопреки образу, всплывающему в сознании при упоминании африканских антилоп, — огромные стада, заполняющие саванну до самого горизонта, — на самом деле самцы в этих стадах держатся друг от друга на удалении, каждый в центре индивидуального пространства, и яростно дерутся между собой в период спаривания. Стало быть, держать таких антилоп в тесных загонах, как овец, коз или коров, невозможно.

Доместикация животных Что почитать?, Отрывок из книги, Нон-Фикшн, Длиннопост

Человек и большинство видов животных неспособны образовать счастливый союз, и ответственны за это могут быть многие возможные факторы: рацион животных, их темпы роста, брачные обыкновения, характер, склонность к панике, несколько разных особенностей социального устройства. Лишь незначительная доля диких видов млекопитающих сумела вступить в гармоничные отношения с человеком — благодаря совместимости по всем из перечисленных параметров.

Ружья, микробы и сталь

Джаред Даймонд

Показать полностью 4
735

10 принципов Дзен

10 принципов Дзен Дзен, Буддизм, Религия, Философия, Психология, Теология, Счастье, Мотивация, Длиннопост

Дзен - течение в Буддизме.

Дзен отвергает "священные писания" - написанное слово всегда мертво, сформулированная истина перестает быть истинной.

Показать полностью 1
27

Homo Deus прогноз на будущее (нон-фикшен)

"Homo Deus: Краткая история завтрашнего дня" Юваль Ной Харари


В своей книге Харари предлагает нам заглянуть в будущее, какие задачи перед собой поставит человечество? бессмертие? счастье? сверхчеловеческие способности? Разве всё это не делает из человека божество? Homo Deus!

Homo Deus прогноз на будущее (нон-фикшен) Что почитать?, Нон-Фикшн, Харари, Футуризм, Обзор книг, Длиннопост

Бессмертие!

Попробуйте представить христианство, ислам или индуизм в мире без смерти, будет ли мир таким же без рая, ада или реинкарнации?

Физик Макс Планк сказал знаменитые слова о том, что наука развивается с каждыми похоронами. То есть, только когда одно поколение уходит у новых теорий появляется шанс заменить старые.

А вам понравилось бы иметь Путина во главе государства еще девяносто лет? Более того, если бы люди жили по сто пятьдесят лет, Сталин все еще правил бы оставаясь крепким в свои сто сорок лет))


Счастье!

Сейчас средний американец потребляет 228 000 калорий энергии в день, чтобы не только питать свой желудок, но и автомобиль, компьютер, холодильник и телевизор. То есть средний американец использует в шестьдесят раз больше энергии, чем средний охотник-собиратель каменного века. Так что, средний американец в шестьдесят раз счастливее? Можно лишь скептически улыбнуться таким радужным выводам.

Счастье Харари понимает как биохимический процесс в мозге на который запросто можно влиять с помощью наркотиков, генной инженерии или непосредственного стимулирования мозга.

Стюарт Милль объяснял, что счастье - это не что иное, как удовольствие и свобода от боли, и за удовольствием и болью нет ни добра, ни зла. Каждый, кто хочет вывести добро и зло с чего-то другого (например, со слов Бога или национального интереса), обманывает вас и, наверное, обманывает сам себя.


Божественность!

Относительно малые изменения в генах, гормонах и нейронах были достаточны для преобразования Homo erectus- который не мог производить ничего лучше кремниевых ножей - в Ноmо sapiens, что творит космические корабли и компьютеры. Кто знает, какими могут быть результаты еще нескольких изменений в нашей ДНК?


Хотя попытки усовершенствовать людей и поднять их до уровня богов ведет гуманизм до его логического финала, однако одновременно обнаруживает внутренние недостатки гуманизма. Если начать с дефектного идеала, то часто его дефекты проявятся только тогда, когда идеал будет близок к реализации.

Homo Deus прогноз на будущее (нон-фикшен) Что почитать?, Нон-Фикшн, Харари, Футуризм, Обзор книг, Длиннопост

Дальше идёт краткий обзор религии и гуманизма.

Охотники-собиратели должны были постоянно спрашивать себя, о чем мечтает олень и думает лев. Иначе они не могли поймать оленя или убежать от льва. Если вам что-то было нужно от канадского оленя, смоковницы, облаков или скал, вы обращались к ним напрямую.

В теистическом космосе все не-люди молчали. Вам уже не надо было говорить с деревьями и животными. Тогда что же делать, когда вы хотите, чтобы деревья приносили больше фруктов, коровы - больше молока, облака - более дождя, а саранча держалась подальше от ваших полей? Вот тут на сцену выходили боги. Они обещали принести дожди, обеспечить плодовитость и защиту при условии, что люди будут им поклоняться. Это была суть аграрной соглашения. Боги охраняли и умножали продукцию ферм, а люди должны были делиться произведенным с богами.

В противоположность охотникам-собирателям фермеры жили в мире который контролировался и формировался человеческими мечтами и мыслями. Люди все еще были уязвимыми к опасным природных сил, таких как бури и землетрясения, однако они были гораздо менее зависимыми от желаний других животных. Сельский парень рано учился ездить на лошади, запрягать быка, хлестать непослушного осла и гнать овец на пастбище. Легко было и соблазнительно верить, что такие ежедневные действия соответствовали естественному порядку вещей или воле небес.


В новое время наука похоронила Бога и человек остался в одиночестве на подмостках вселенной и поскольку нет никакого сценария и поскольку люди не выполняют никаких ролей в какой-то великой драме, с нами могут случится ужасные вещи и никакая сила не придет спасти нас или предоставить смысл нашим страданиям. Не будет ни счастливого конца, ни ужасного, ни любого конца вообще. События просто происходят, одно за другим. Современный мир не верит в цель, а лишь в причины. Если в современном мире существует кредо, то оно звучит так: «происходит какая-то чухня». Но если происходит какая-то чухня без всякого последовательного сценария или цели, то и люди тоже не ограничены выполнением только заранее определенной роли. На сцену истории вышел гуманизм.

Homo Deus прогноз на будущее (нон-фикшен) Что почитать?, Нон-Фикшн, Харари, Футуризм, Обзор книг, Длиннопост

Гуманизм научил нас, что что-то может быть плохим только в том случае, когда оно вызывает у кого то плохие чувства. Убивать плохо не потому, что какой-то бог сказал ему «Не убий». Скорее убивать плохо, потому что это вызывает страшные страдания жертвы, членов его семьи, его друзей и близких. Кража плохая не потому, что в каком-то древнем тексте сказано «Не кради». Скорее кража плохая тем, что когда вы теряете свое имущество, то чувствуете себя плохо.

В средние века Бога был источником политических, моральных и эстетических обоснований. Вы не могли судить что правильно, хорошо или красиво. Сейчас я могу быть абсолютным атеистом и все же выводить очень богатую смесь политических, нравственных и эстетических ценностей с моего внутреннего опыта.


Но 20 век принёс кризис гуманизма который раскололся на коммунизм нацизм либерализм.


В либеральной политике избиратель знает лучше, а в либеральной экономике потребитель всегда прав, в социалистической политике лучше знает партия, а в социалистической экономике всегда прав профсоюз. Обоснование и смыслы все еще происходят из человеческого восприятия, ведь и партии, и профсоюзы состоят из людей, однако индивиды должны слушаться партию и профсоюзы, а не свои личные чувства.

Опыт Эйнштейна или Бетховена значительно ценнее чем опыт ни на что не способного пьяницы, и бессмысленно относиться к нему так, как будто он составляет такую же ценность. Так же, если отдельная нация последовательно возглавляет человеческий прогресс, мы должны по праву считать её выше других нации, которые делают незначительный вклад в развитие человечества.

Кинофильм «Третий человек» переносит нас в Вену сразу после окончания Второй мировой войны. Размышляя о недавнем конфликте, герой Гарри Дайм говорит: «В конце концов, это не так ужасно ... В Италии в течение тридцати лет правления Борджиа продолжалась война, террор, убийства и кровавые преступления, однако они взрастили Микеланджело, Леонардо да Винчи и Ренессанс. В Швейцарии царила братская любовь, они имели пятьсот лет демократии и мира, и они сделали? Часы с кукушкой ?».

Homo Deus прогноз на будущее (нон-фикшен) Что почитать?, Нон-Фикшн, Харари, Футуризм, Обзор книг, Длиннопост

Но история поглотила коммунизм с нацизмом и остался только либерализм, который верит в свободу, личность и рыночные ценности.


Однако эволюция не может быть совмещена с идеей личности и свободной воли. Потому что если люди свободны, то как естественный отбор мог их сформировать? Согласно теории эволюции, каждый выбор, который делают животные, - в отношении окружающей среды, пищи или самца / самки, - отражает их генетический код. Если благодаря своим соответствующим генам животное решает съесть съедобный гриб и спариваться со здоровым и плодотворным самцом (или самкой), эти гены передаются следующему поколению. Если из-за неудачных ген животное выберет ядовитый гриб и не здорового самца / самку, эти гены выродятся. Однако, если животное «свободно» выбирать, что есть и с кем совокупляться, тогда естественному отбору делать нечего?


Если под «свободной волей» мы будем понимать способность действовать согласно нашим желаниям, - тогда да, люди имеют свободу, как и шимпанзе, собаки и попугаи. Когда Полли хочет крекер, он ест крекер. Однако вопрос на миллион заключается не в том, могут ли попугаи и люди действовать согласно своим внутренним стремлением, - вопрос в том, способны ли они сначала выбирать свои желания. Почему Полли хочет крекер, а не огурец? Почему я решаю убить моего надоедливого соседа вместо того чтобы подставить ему другую щёку, я не выбираю этих желаний. Я чувствую конкретное желание, что зреет во мне, потому что это чувство, созданное биохимическими процессами в моем мозгу. Эти процессы могут быть детерминированными или случайными, но не свободными


Это не просто гипотезы или философские рассуждения. Теперь мы можем использовать сканеры мозга, чтобы предугадать желания и решения человека задолго до того, как она их осознает.


Считается, что я выбираю свои желания так же, как выбираю одежду, и моя судьба определяется этим выбором. Если я выбираю хорошие желания, то попаду в рай, если плохие - сгорю в аду. Тогда возникает вопрос, как я выбирать свои желания? Почему, например, Ева захотела съесть запретный плод, который ей подсунул змей? Было ли это желание ей навязано? Или пришедшее ей в голову случайно? А может, она выбрала его «свободно»? Если она свободно выбрала его, то зачем ее наказывать за это?


В реальности существует только поток сознания, а желания возникают и исчезают в этом потоке и не существует постоянного «Я», которое является инициатором желаний, а значит, нет смысла спрашивать, я выбираю свои желания целенаправленно, случайно или произвольно.


В следующий раз, когда желание возникнет в вашем мозгу, остановитесь и спросите себя: «Почему у меня появилась именно эта мысль? Может, я решил минуту назад подумать об этом, а только потом начал думать? А может, она возникла без всякой указания или разрешения с моей стороны? Если я действительно хозяин своих мыслей и решений, могу ли я решать не думать вообще в течение следующих шестидесяти секунд? ». Попробуйте, и увидите, что случится.

Homo Deus прогноз на будущее (нон-фикшен) Что почитать?, Нон-Фикшн, Харари, Футуризм, Обзор книг, Длиннопост

Если у нас действительно нет свободной воли, то это означает, что можно манипулировать и даже управлять желаниями человека с помощью наркотиков, генной инженерии или непосредственного стимулирования мозга.


Либералы поддерживают свободный рынок и демократические выборы, потому что верят, что каждый человек - уникальный ценный индивид, свободный выбор которого является высшим источником власти. В XXI веке три утверждения могут сделать эту веру устаревшей:


1. Люди потеряют свою экономическую и военную значимость, поэтому экономическая и политическая системы больше не будут предоставлять им значительной ценности.


2. Система будет продолжать находить ценность людей в коллективном выражении, но не в уникальности индивидов.


3. Система все еще ценить отдельных уникальных индивидов, однако они составят лишь часть новой элиты модернизированных сверхлюдей, но не массу населения.

Homo Deus прогноз на будущее (нон-фикшен) Что почитать?, Нон-Фикшн, Харари, Футуризм, Обзор книг, Длиннопост

Если гуманизм пал и либеральные ценности ничего не значат то что заполним вакуум новой религии?


Тут Харари выдвигает две теории. Наиболее любопытная это история и человечество как поток информации. Ведь на самом деле люди это не что иное как алгоритм- порядок действий по достижению некоего результат. Таким образом можно описать все живые организмы. А если всё человечество это система обработки данных тогда историю можно интерпретировать как процесс увеличения эффективности этой системы. Увеличивается количество процессоров из деревень в города, увеличивается разнообразие процессоров от крестьян и дворян до разнообразных профессий и социальных ролей, что увеличивает динамизм и креативность, увеличивается количество соединений и свобода перемещения.


На самом деле я могу ещё один пост запилить одной тока критики на хомо деус, тут есть о чём поговорить. Но тем не менее читать было очень интересно! На флибусте Хомо деус только в украинском варианте, но вроде как есть на торрентах и само собой в магазах, а если вы не знакомы с автором то рекомендую прочитать его «Sapiens: Краткая история человечества» очень занимательное чтиво!

Показать полностью 6
161

Власть и секс среди обезьян (нон-фикшн)

"Политика у шимпанзе" Франс де Вааль

в книге описывают социальные процессы в самой успешной колонии обезьян в зоопарке Арнема, это уже 25 издание, книга 76г., бестселлер с бесчисленными переводами и тиражами, автор не проводит явных параллелей между тем, как соперничающие шимпанзе пытаются снискать расположение самок, занимаясь грумингом и щекоча их потомство, и тем, как политики-люди поднимают и целуют детей, что они, как правило, делают только во время избирательных кампаний, но это настолько похоже на людей что когда Аристотель назвал человека политическим животным, он, возможно, не догадывался, насколько близко подошел к истине.

Власть и секс среди обезьян (нон-фикшн) Нон-Фикшн, Что почитать?, Книги, Шимпанзе, Длиннопост

Центром повествования становится захватывающий триллер по смещению альфа-самца. Альфу как какого-небуть дона Карлеоне приветствуют специальным образом учащённо хрюкая, припадая перед ним на землю и целуя руку и пятку, ппц я не шучу!)) Для того что-бы подорвать власть шимпанзе вступают в коалиции, плетут заговоры, выдумывают трёхходовки которым бы позавидовали бы Макиавелли с Джорджом Мартином.

Власть и секс среди обезьян (нон-фикшн) Нон-Фикшн, Что почитать?, Книги, Шимпанзе, Длиннопост

Больше всего конечно доставили ужимки шимпанзе, ну прикиньте шимпанзе-союзник подходит и встает позади друга, обнимая его руками вокруг торса, прижимал нижнюю часть живота к заду и начинает мягко ухать вместе с ним. Это жест называется «садкой», и он явно происходит от полового акта. В этом контексте, однако, он не имел полового значения – он должен был демонстрировать единство их сопернику, таким образом они буквально образовали замкнутый фронт. Или один протягивает руку другому шимпанзе. Тот хватает его руку и позволяет ему погладить свою мошонку (обычная форма успокоения у самцов шимпанзе).

Власть и секс среди обезьян (нон-фикшн) Нон-Фикшн, Что почитать?, Книги, Шимпанзе, Длиннопост

Сцены из жизни шимпанзе настолько уморительны и поучительны! типичная сцена: у Франье период течки. Три самца сидят в нескольких метрах от нее. Лёйт подходит к Франье, чтобы осмотреть и понюхать ее набухание. Вздыбив шерсть, Никки-альфа подходит к Лёйту и садится рядом с ним с угрожающим видом. Лёйт оставляет самку. Он обыскивает Никки, а потом приглашает Франье спариться. Франье колеблется, поскольку у Никки шерсть снова дыбом. Лёйт поворачивается с широкой усмешкой на лице и протягивает руку Никки. Затем он возвращается к Никки, чтобы еще раз обыскать его. Когда Лёйт приглашает Франье во второй раз, им обоим позволяется спариться совершенно беспрепятственно.

Или Ваутер, молодой самец шимпанзе почти трехлетнего возраста, ссорится с Амбер и начинает кричать высоким голосом. При этом он агрессивно приближается к Амбер. Его мать Тепел подходит к нему и быстро кладет свою руку на рот сына, заглушая его крики. Ваутер успокаивается, и ссора не получает развития. Шумные конфликты привлекают внимание. Если они длятся слишком долго, подойдет один из взрослых самцов и прекратит их. Когда приблизится угрожающий самец, Ваутер будет автоматически искать убежища у своей матери. Это означает, что именно она может получить наказание, предназначенное ее сыну. Тепел хотела избежать этого риска, заткнув Ваутера до того, как дело зайдет слишком далеко!!

Власть и секс среди обезьян (нон-фикшн) Нон-Фикшн, Что почитать?, Книги, Шимпанзе, Длиннопост

Книга получилась настолько крутой, что вдохновившись в Арнем приехал снимать документалку (можно погуглить на ютубе СЕМЬЯ ШИМПАНЗЕ. Фильм Берта Ханстра.) один известный режиссёр, позже для шимпанзе устроили отдельный показ на белой стене вольера. Обезьяны смотрели в полном молчании, у некоторых шерсть стояла дыбом. Когда в кино на одну самку набросились самцы-подростки, послышался возмущенный лай, однако было непонятно, действительно ли обезьяны узнали актеров. Но неясность развеялась, как только появился Никки-альфа, против которого долго боролись Дэнди и Йерун, в последствии Никки погиб (несчастный случай) и Дэнди обнажил зубы в широкой нервной ухмылке и с криками бросился к Йеруну: он обнял его и буквально уселся у него на коленях. Йерун тоже неуверенно ухмылялся. Не было сомнений, что обе обезьяны узнали бывшего вожака, «воскрешение» Никки временно восстановило старый союз!

Вобщем очень рекомендую почитать))

Показать полностью 3
30

Книга дня: Одураченные случайностью (Нассим Талеб)

Книжный вызов 64 – Книга, на чтение которой сподвигли отзывы.

Текущий статус челленджа: 17/100.

«Фондовые аналитики делают прогнозы хуже метеорологов, только амбиций больше» - кажись, в книгу Нассима Талеба я влюбился именно с этой цитаты. Как экономист по образованию и аналитик по профессии (Талеб, наверное, побрезговал бы присесть рядом со мной на поле по нужде), могу только подписаться под каждым словом – guilty, всё правда – и стремление к усложненной околонаучной болтовне, и поиск ложных закономерностей да мнимых зависимостей, и подгон под результат – так и живём.

После зачем-то прочитанного опуса «Думай и богатей» Наполенона Хилла – полезного разве что в качестве умилительного исторического экскурса в жизнь миллионеров прошлой эпохи (никакого Джобса, пример – Генри Форд!), и где на 2% неглупых советов (впрочем, суммирующихся в «хочешь выиграть в лотерею, купи, блин, билет») приходится 98% эзотерики, годной только МЛМ-сектантов зомбировать, захотелось чего-то гарантированно разумного на экономическую тему. «Одураченные» (как и «Черный лебедь») давно ждали своего часа, но предвкушение - часть удовольствия. Книга войдет на текущий момент в топ-5 всего, что вообще читал на эту тему (там безраздельно влавствует Незнайка на Луне, с отрывом в световые годы). Ожидания оправдались если не полностью, то почти: живой язык, объяснения на пальцах, отличные абстрактные примеры и метафоры разных явлений. Суммирует некоторое количество известных когнитивных искажений и рассказывает, как они работают в сфере экономики, весело и интересно. Ошибка выборки, ошибка оценки вероятности, базовая ошибка атрибуции, позитивное предубеждение и систематическая ошибка выжившего – то, что получает больше всего стёбного внимания и хлёсткого описания. Плюс на очень базовом уровне живые примеры математического ожидания и теорвера, с байками из трейдерской жизни.

Абстрактные примеры супер-наглядные, хотя от некоторых есть ощущение притянутости за уши. Вот сравнение рынка и его участников с миллиардом обезьян и пишущих машинок. Допустим, обезьяна написала «Илиаду» и пришла этим хвастаться - стоит ли доверить ей еще и «Одиссею»? Тот же стиль и относительно ошибки выжившего – хороший пример с револьвером и оплатой 10 $K за каждый холостой выстрел. Допустим, один счастливчик заработал уже 100$K – что не делает игру в русскую рулетку хорошей стратегией заработка). И так далее, и тому подобное: про надутых обладателей МВА, про разницу СЕО и бизнесменов, про социальные беговые дорожки и много чего еще, с периодическими мощными афоризмами, а-ля «Нормативная экономика похожа на религию, лишенную эстетики». Прелесть. К тому же как эрудированный человек широких интересов Талеб время от времени вставляет что-нибудь из смежных областей: то помянет принципиальную непроверямость астрологии и ударится в рассуждения об обязательной фальсифицируемости теорий как критерия научности, то вспомнит про первичность оценки события или явления лимбической системой (эмоции) до поступления в неокортекс (рацио).

Байки о неправильном понимании вероятности, даже если не новые, полны юмора и очень доступны. Вот доктор рассказывает, что у операции есть 1% шанса на летальный исход. 99 человек уже прооперировали, следовательно, «у вас 100% шанс умереть». Или история про опрос медиков насчет вероятности заболевания. Каждый тысячный пациент подвержен болезни, а тест даёт 5% ложноположительных результатов. Пациент проверялся и получил положительный результат – какова вероятность, что он болен? Ответили 95% ?(как и 95% опрошенных врачей) – поздравляю, вы не понимаете, как устроена математика шансов.

Больше всего понравились хорошо сформулированные мысли о том, что информация не равна знанию, а данные не равны пониманию. Что количество шума в разы больше, чем принятно считать, а компетенция – почти всегда самоуверенно завышена. Что в большинстве случаев ревью и мнения говорят больше об авторе этих мнений, а не о явлении – что у экономистов, что у кинокритиков или диванных бойцов. И что некоторые вещи контринтуитивны, и правильное понимание в себе нужно развивать. Что не понравилось – это, во-первых, как Талеб старательно обходит вопрос компетентности при обсуждении вероятностей и успешности, а во-вторых, при постоянном упоминании, как случайность в «естественной» среде отличается от лабораторной, с монетками и черно-красными шарами, сам он не гнушается постоянно грубо делить что-нибудь на ровно 50% в ходе мысленных экспериментов. Ну и, конечно, абстрактные примеры яркие и классные, но конкретных, реальных не так много. Либо сферические кони в вакууме, либо слишком общие слова. Но это все простительно, потому что в целях демонстрации и наглядности. Да и в целом – такой «Дзен трейдера. Настольная книга»: и увлекательно, и познавательно, и написано изрядно здорово.

Книга дня: Одураченные случайностью (Нассим Талеб) Книги, Книжный вызов, Что почитать?, Обзор книг, Рецензия, Нон-Фикшн, Нассим Талеб, Длиннопост
Показать полностью 1
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: